Джесси Сутанто – Берегитесь Ченов (страница 26)

Все остальное происходит как в тумане. Под бурные аплодисменты мы идем к дверям собора, держась за руки и, не успеваем выйти на улицу и привыкнуть к резкому солнечному свету, как тут же отовсюду летят конфетти, а вокруг нас собираются наши друзья и семьи. Все жмут нам руки и обнимают нас. Я в шоке от такого количества внимания: к нам нескончаемым потоком подходят люди и восхищаются тем, какая это была прекрасная церемония и какая великолепная я невеста.

– Поздравляю! – восклицает Себ, заключая меня в объятия. – О Мэдди, я не могу поверить, что ты теперь жена!

– Я тоже! – отвечаю, крепко сжимая Себа. Затем обнимаю Селену, а Себ идет обнять Нейтана.

– Тебе нужна какая-то помощь? – спрашивает Селена. – Хочу убедиться, что я хорошо выполняю работу главной подружки невесты.

– Э-э, прошу прощения? – восклицает Себ. – Это я главный друг невесты. А ты просто ее подружка.

– Пусть у меня будут сразу и главный друг, и главная подружка, – смеюсь я. – И нет, помощь не нужна, спасибо. Обожаю вас.

– Мы знаем, – отвечает Себ.

– Ладно, если тебе что-то понадобится, просто позови, – говорит Селена, и они уходят, чтобы пообщаться с другими гостями.

– Ну, как ты? – спрашивает Нейтан, прижимаясь ко мне и глядя сверху вниз таким взглядом, от которого у меня закипает кровь. Боже, клянусь, он такой горячий, просто огонь, пожар. – Жена? – ухмыльнувшись, обращается он ко мне. – Ты в порядке, жена? Вау, это звучит так странно. В хорошем смысле странно. Даже не просто в хорошем, а в отличном.

Я смеюсь.

– Я в порядке, муж. Вау, это правда звучит странно.

Щелчок затвора фотоаппарата быстро возвращает меня к реальности, и все это чудесное, пушистое, похожее на сахарную вату ощущение момента тает и сменяется чертовой паникой. Верно. Стафани и ее семья все еще здесь. Я позволила себе увлечься церемонией. Мне повезло, что они ничего не попытались провернуть, но теперь мне снова нужно быть начеку.

Стафани стоит в нескольких метрах от меня с направленной в мою сторону камерой.

Почему-то это ощущается, как некое вторжение в мое личное пространство; будто она с помощью этого объектива может залезть ко мне в голову и прочитать все мои мысли. Хм, интересно, а мои клиенты так же себя ощущают, когда я их фотографирую?

– Молодожены не хотят сделать фото на память? – интересуется она.

– Конечно.

Нейтан обнимает меня за талию, а я как-то напрягаюсь.

– Ты в порядке? – спрашивает он снова.

– Да, я просто… – Просто что? Просто не хочу, чтобы нас фотографировал фальшивый фотограф, который планирует убить человека?

Прошло всего несколько минут после того, как мы произнесли наши свадебные клятвы, и вот я уже собираюсь ему соврать. Снова.

– Я… эм, давай поговорим? – тихим голосом говорю я, притворно улыбаясь, чтобы Стафани нас сняла.

– Скажите «сыр»!

«Ты говноедка, – хочется прокричать мне, – ни один нормальный фотограф уже не говорит „сыр“!» Это нормально, что я больше злюсь на Стафани за то, что она плохо фотографирует, а не за то, что пытается убить человека?

– Сыр? – с недоумением спрашивает он. – Ладно, а что-то не так?

– А теперь снимем крупный план! – говорит Стафани, подойдя к нам так близко, что теперь она четко может слышать все, что бы я ни сказала Нейтану.

Я изо всех сил стараюсь сдержаться, чтобы… не знаю… не закричать или не схватить ее замечательную камеру и не разбить ее о голову Стафани.

– Ах, фотки-фоточки! – восклицает старшая тетя, появившись из ниоткуда. Она хватает Стафани за руку и оттаскивает от меня. – Давай, сфотографируй нас. – Как только она начинает тащить за собой Стафани, к нам тут же подходит ама. Господи, у этих женщин что, есть какая-то волшебная способность появляться из воздуха?

– Вай, будьте осторожнее, да, – говорит ама, вежливо улыбаясь старшей тете. – Камера Стафани очень хрупкая, – добавляет она и кладет свою руку на запястье старшей тети. Да, казалось бы, невинный жест, просто положила руку, но не тут-то было. Я стою достаточно близко, чтобы увидеть, что ама сильно сжимает запястье старшей тети.

Старшая тетя улыбается ей.

– О да, конечно, я знаю, что она очень хрупкая и очень легко ломается, прямо как кости, правда? Сломать-то легко, а вот вернуть в прежнее состояние уже гораздо сложнее. Вот почему я так крепко держу ее, чтобы с ней ничего не произошло и она случайно не упала, например.

Услышав это, Стафани не верит своим ушам, собственно так же, как и я. Она сначала с неприкрытым ужасом смотрит на старшую тетю, а затем переводит взгляд на свою явно недовольную бабушку.

– О, это так мило с вашей стороны, но моя внучка очень осторожна, вам не нужно беспокоиться, ладно?

– Эм, это какая-то китайско-индонезийская фигня? – шепчет мне Нейтан.

– Да, это совершенно нормально! – шепчу я в ответ. – Это… э-э…

Всякий раз, когда люди задают вопросы, связанные со странным поведением моей семьи, у меня всегда наготове есть простой ответ, который удовлетворит даже самых любопытных. Именно его я и собираюсь сейчас использовать.

– Это плохая примета.

– А, ладно. – Нейтан кивает.

Отличная работа, Мэдди. Перестала врать мужу, как и обещала, да? И все же, как, черт возьми, мне объяснить, что происходит прямо сейчас? Ведь я сама не знаю, что происходит, но понимаю, что мне нужно это как-то остановить.

– Старшая тетя, эм, как насчет того, чтобы составить мне компанию и э-э-э… О, знаешь что? У меня есть для тебя подарок, который я очень хочу тебе подарить, прямо сейчас. Он в моей комнате.

– О, такая заботливая девочка, – восклицает ама, и, клянусь, ее голос буквально пропитан ядом. – Да, хорошая идея, предлагаю сейчас устроить перерыв, гости могут пойти в сад на фуршет, а ты пока подправишь макияж, подаришь подарки семье, а потом вернешься к гостям на фуршет, ладно?

– Отлично! – отвечаю я с фальшивой радостью. А далее наблюдаю с выпученными глазами, как ама пытается уговорить старшую тетю отпустить руку Стафани. С большой неохотой старшая тетя все же отпускает ее, а ама в то же время отпускает руку старшей тети. Обе улыбаются друг другу фальшивыми улыбками, а затем ама резко берет Стафани за руку и тащит за собой.

Я поворачиваюсь к Нейтану и вижу, что он стоит позади меня просто в шоке. Он понял. Он точно понял, что что-то не так, он же не тупой.

– С твоей семьей все хоро…

– Нейтан, Мэделин, о боже милостивый, это была прекрасная церемония! – подходит Энни и целует нас в щеку. – Ты прекрасно выглядишь. Не так ли, любимый? – Она оборачивается, по-видимому, ожидая увидеть за собой отца Нейтана. – О, куда это делся твой папа? Я хотела, чтобы нас сфотографировали с вами двумя.

Старшая тетя хлопает меня по руке и говорит по-индонезийски:

– Я поднимусь наверх, проверю сама знаешь кого.

– Подожди! – шепчу я.

Не могу позволить ей подняться наверх одной. Вдруг что-то пойдет не так? Что, если уборщица придет, чтобы убрать номер, пока она там? Или, еще хуже, в комнате уже убирают прямо сейчас? Я начинаю вспоминать, хватило ли у меня ума повесить на двери табличку «Не беспокоить». Я не знаю точных правил похищения людей, но, думаю, правило «Регулярно проверяй своего заложника» должно быть явно в первой пятерке. Может быть, даже в первой тройке. Так что я не могу спихнуть эту работу только на старшую тетю.

– Я пойду с тобой. Чтобы отдать тебе твой подарок, помнишь? – Она уже было собирается возразить, но я быстро поворачиваюсь к Нейтану: – Я поднимусь ненадолго в комнату, ладно? Просто я приготовила подарок для старшей тети и еще хочу, э-э, макияж подправить…

– Да, конечно. – Он улыбается и целует меня в лоб. – Хотя ты и так выглядишь идеально.

– Спасибо. Энни, я быстро сбегаю, а потом вернусь, и мы сразу с вами сфотографируемся.

Энни собирается что-то сказать, когда ее перебивает старшая тетя:

– Мэдди, как ты можешь называть старшего по имени? Это так грубо!

– Ой, э-э, все в порядке, дорогая, – говорит Энни.

– Не в порядке. У твоей мамы инфаркт будет, если она это услышит! – восклицает старшая тетя. – Но мы поговорим об этом позже. Ладно, тудл пип, покасики. Мы пошли.

Она берет меня за руку и тащит за собой. Я бросаю извиняющийся взгляд на Энни, которая остается стоять там в полном недоумении. Нейтан явно пытается не рассмеяться, а потом наклоняется к ней и что-то говорит. Ну, по крайней мере, он, похоже, уже забыл о странном разговоре между старшей тетей и амой.

Как только мы отходим подальше, где никто нас не может услышать, старшая тетя говорит:

– Ты иди первая, чтобы люди не продолжали подходить к тебе с поздравлениями. А я пойду позову твою маму. Вторая тетя и четвертая тетя останутся здесь и присмотрят за королевой.

Вспомнив о шатком положении Лилиан, я снова начинаю переживать и нервничать. Не то что бы я вообще об этом забывала, но постоянно думать об этом сегодня, в день собственной свадьбы, просто не могу, у меня крыша поедет. Но да, старшая тетя права. Не стоит всей гурьбой возвращаться в номер. Кто-то должен остаться здесь, следить, чтобы НИКОГО НЕ УБИЛИ. Господи, это звучит просто дико. Я прохожу мимо толпы гостей, улыбаясь и принимая все поздравления так вежливо и быстро, как только могу. Узнать местоположение Лилиан легко – нужно всего лишь найти комодских варанов, парящих над толпой. Не верю, что это говорю, но хоть в чем-то эти вараны хороши. Мама и вторая тетя прилипли к ней, как пиявки, и стоят, крепко обхватив ее руками. Она слегка в шоке, но, слава богу, кажется, воспринимает все это спокойно.