Джесси Михалик – Охота за звездами (страница 9)

– Да, это означает еду. Привыкнешь, потому что будешь часто видеть такую картинку.

– Во время войны я видела несколько бурбу, но близко к ним не подходила. Я о таком даже не догадывалась.

– Сдается мне, в Валовской империи эти существа имеют особый статус. Когда я сообщила, что оставляю ее себе, в ФЧП на говно изошли, но после того, как я продемонстрировала, как много раз безуспешно пыталась вернуть ее в естественную среду обитания, сдались. Тем не менее буду признательна, если ты не станешь афишировать ее присутствие.

Анья кивнула.

– Разумеется.

Я вывела Анью обратно в коридор, а Луна решила прокатиться.

– Пока мы здесь, могу устроить небольшую экскурсию. Загляну на камбуз, чтобы покормить эту маленькую проказницу, а потом мы будем носить коробки. Идет?

Когда Анья согласилась, я указала на две двери напротив моей.

– Ки и Эли. Они оба наслаждаются последним спокойным сном, так что я представлю тебя позже. Ки – мой инженер-системотехник, а Эли – старпом. Если тебе что-то понадобится на борту, любой из них сможет помочь.

Этот конец коридора выходил на мостик, поэтому я начала оттуда и двинулась дальше по кораблю. Мы задержались на камбузе, чтобы покормить Луну. Оставили ее с едой и продолжили экскурсию. На корабле было три палубы, верхняя – главная.

На главной палубе располагались каюты экипажа, мостик, камбуз и сад. На средней – лазарет, тренажерный зал и кают-компания. На нижней, технической, – все системы, связанные с жизнеобеспечением и полетом.

Тренажерный зал занимал около сорока процентов средней палубы. Охота за головами дается проще, если ты сильный и гибкий, а еще в глубоком космосе полезно для психического здоровья как-то выпускать пар. Я установила несколько кардио- и силовых тренажеров, и еще было большое пустое пространство с мягким напольным покрытием, место для растяжки и практической боевой подготовки.

Кают-компания была такой же просторной, как и тренажерный зал, но при этом разделенной на небольшие участки легкими подвижными ширмами. Удобная мебель, расставленная в разных конфигурациях, давала возможность отдохнуть и расслабиться как в одиночестве, так и совместно. Мы проводили здесь много времени: смотрели видео, читали, просто тихо общались.

Последней остановкой на средней палубе был лазарет. Относительно небольшой, с четырьмя койками и автоматизированным реанимационным модулем. Медика на борту не было, но Эли, Ки и я прошли обширную подготовку в области первой помощи и травматологии.

– Это автостаб третьего поколения? – спросила Анья, используя сокращенное название, к которому мы все привыкли во время службы. Когда я подтвердила, она присвистнула. – Неудивительно, что остальные части корабля нуждаются в ремонте, все ваши деньги здесь.

Она не ошиблась. Устройство было невероятно дорогим. Но когда до ближайшего госпиталя лететь дни или недели, автостаб может означать границу между жизнью и смертью. Оно того стоило – лишь бы не видеть, как умирает еще один друг.

– Приходилось пользоваться?

Я кивнула.

– Однажды. – Ки поймала шальной импульс плазмы во время миссии, которую мы считали простой. Я загнала в дальний угол воспоминания, полные крови и страха. Автостаб спас ей жизнь, хоть я и постарела лет на десять, пока мы ползли обратно к цивилизации. Сглотнув, я прибавила: – Он себя окупил.

Анья помрачнела, сочувственно поджала губы. Она тоже кого-то потеряла.

Я мысленно дала себе подзатыльник.

– Давай пропустим нижнюю палубу, ты видела ее вчера. Есть вопросы, прежде чем начнем таскать коробки?

– Какое на корабле расписание?

– Обычно у нас стандартный суточный цикл, и все работают в дневную смену, если только не находимся на опасной территории. В дополнение к своим обязанностям по механической части будешь помогать с генеральной уборкой, но у экипажа достаточно свободного времени. Включим тебя в очередь уборки после ужина – как и всех, кто не готовит. Если любишь это дело, дай знать, и будем чередоваться.

Анья засмеялась.

– Не пускайте меня на кухню.

– Как скажешь, – улыбнулась я. – Ужинаем вместе – принимать участие не обязательно, но желательно.

– Валовцы будут есть с нами?

Я скривилась и неохотно кивнула.

– Предпочитаю за ними присматривать, так что да. Проблема?

– Нет. Я умею быть вежливой, хотя сомневаюсь, что мы станем не разлей вода.

– Вежливость – вот и все, о чем я прошу.

К тому времени, когда мы перенесли вещи Аньи в ее каюту и вернули левтачку, Ки и Эли уже проснулись. Я нашла их на камбузе. Ки сидела за барной стойкой, а Эли возился у плиты. Луны нигде не было видно. Она любила вздремнуть после еды, так что, скорее всего, ушла в сад.

Эли повернулся, чтобы выложить яичницу из сковороды на две тарелки.

– Хотите? – спросил он, заметив нас.

– Нет, спасибо. – Я перехвачу что-нибудь позже, когда проголодаюсь. – Анья?

Ее желудок заурчал, но она не спешила с ответом.

– Если не любишь яйца, можешь взять что-нибудь другое, – сказала я. – В холодильнике много остатков, а еще есть протеиновые батончики.

– Не слушай нашего бесстрашного капитана. Моя болтунья превосходна – куда лучше безвкусного батончика. – Улыбка Эли была теплой и приветливой, и мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, какое влияние он оказывает на окружающих.

Анья моргнула и собралась с силами в достаточной степени, чтобы сказать:

– Яичница – это здорово, спасибо. Я уберу со стола.

– Я уже вызвалась добровольцем, – с сияющей улыбкой сообщила Ки. Она передала одну из тарелок Анье, а вторую оставила себе, так как Эли вернулся к готовке. – Но не возражаю, если ты составишь мне компанию. Я Ки, инженер-системотехник. А этот уродливый грубиян – Элиас, старпом, но мы все зовем его Эли. Добро пожаловать на борт!

– Анья, инженер-механик. Приятно познакомиться.

– Ты когда-нибудь меняла вычислительный модуль? – спросила Ки. – Мне не помешает помощник, а эти двое по части тонкой и сложной работы – ходячий кошмар.

– Не ведись на ее радужные волосы и лучезарную улыбку, – посоветовал Эли, ненадолго обернувшись. – Она совершенно безжалостна, когда дело касается ее систем. Однажды я допустил малюсенькую ошибку, и она неделю со мной не разговаривала. Неделю! По времяисчислению Ки это целых три жизни.

Ошибка Эли вывела из строя навигационную систему. Конечно, он не специально так поступил, но Ки была вне себя от ярости и беспокойства. Без навигационной системы наши шансы найти выход из глубокого космоса были практически равны нулю. Неделя выдалась долгая.

Ки фыркнула.

– Именно столько времени мне понадобилось, чтобы исправить устроенный тобой бардак. Ты заслуживал большего, но я не вынесла твоих грустных глаз. И ты испек печенье, когда пришел извиняться. Ты же знаешь, я не могу устоять перед печеньем.

– Я никогда не заменяла вычислительный модуль, но умею решать сложные задачи, потому что в моей работе их много. – Анья сделала паузу и посмотрела туда-сюда. – Но какое печенье? Мало ли, вдруг пригодится.

– Сникердудль – с хрустящей обсыпкой из сахара и корицы – самое любимое, но нет такой разновидности, которая бы мне не нравилась. Эли сделал шоколадное, из шоколадки, которую хранил два месяца. Тогда я поняла, что он искренне сожалеет.

Эли выложил на тарелку последнюю порцию яичницы и присоединился к ним у барной стойки.

– Я действительно сожалел. Я говорил тебе об этом миллион раз.

Ки мягко улыбнулась.

– Знаю. Но поступки говорят громче слов, а я злилась на тебя.

Сигнализация не позволила Эли ответить.

– Показывай, – велела я системе, подойдя к ближайшему экрану.

Торран Флетчер прибыл без единого предупреждения. Я наблюдала, как он поднимается по грузовому трапу, за ним – трое валовцев в полной броне, и каждый толкал левтачку, нагруженную припасами.

Я тихонько зарычала.

– Проблемы? – спросил Эли.

Прежнее игривое настроение сгинуло, остался солдат с суровым лицом.

– Наши гости решили явиться пораньше и устроиться с комфортом. – Я отмахнулась от него, когда он уже собрался бросить завтрак. – Я пойду поздороваюсь. А ты оставайся здесь. Если они меня убьют, отомсти за мою смерть.

– Не смешно, – хмуро сказал старпом.

– Я шучу. – Ну, почти. Я посмотрела на Анью. – Справишься?

Когда она кивнула, я удалилась и воспользовалась короткой прогулкой от камбуза до трюма, чтобы взять себя в руки. Нужно было успокоиться, вести себя холодно и профессионально, даже если дерзость Торрана приводит меня в ярость. И нужно было потренироваться в ментальной защите.

К тому времени, когда я проникла через люк в трюм, валовцы уже разгрузили почти все левтачки. Торран таскал ящики вместе с солдатами, что меня удивило. Я ожидала, что он будет стоять и указывать. Они аккуратно сложили багаж у переборки со стороны правого борта так, чтобы никому не мешать. Я поразмыслила над тем, не заставить ли их перенести все в другое место – просто так, из принципа, – но потом решила не опускаться до такой мелочности.