Джесси Михалик – Охота за звездами (страница 18)

– Торран! – крикнула я.

– Я в порядке, – прошептал Хэвил. – Просто перестарался. Дайте мне минутку.

Дверь открылась, и генерал окинул сцену взглядом. Тяжесть Хэвила исчезла с моих плеч.

– Отойдите, – сказал Торран. – Я держу его.

Было неприятно отпускать того, кто едва стоит на ногах, но я осторожно выскользнула из-под руки Хэвила. Приготовилась подхватить, если упадет, но он не упал.

– Я в порядке, – настаивал Хэвил. – Отпустите.

– Не думаю, что это такая уж хорошая идея, док, – сказала я. – Почему бы вам не посидеть немного на столе, пока не придете в себя?

Не знаю, насколько Торран помогал Хэвилу, но тот медленно забрался на край смотрового стола. Я протянула ему электролитный напиток из крошечного холодильного агрегата, встроенного в стену. Я сомневалась, что напиток поможет, но, судя по испарине, не повредит.

Устроив Хэвила, Торран скользнул по мне взглядом, задержавшись на ногах. Голых ногах. А может, его заинтересовали шрамы. Хуже всего было колено, но и другие отметины испещряли кожу: мое тело – все равно что холст, на котором изображены ужасы войны.

Может быть, я и не против наготы, но почувствовала себя странно уязвимой, когда мои шрамы оказались выставлены на всеобщее обозрение в свете ярких ламп лазарета. Трясущимися руками я натянула штаны.

Встретив непостижимый взгляд Торрана, с облегчением поняла, что не вижу в его глазах ни торжества, ни жалости.

– Если присмотрите за ним, – сказала я, мотнув головой в сторону Хэвила, – пойду проверю остальных.

Торран кивнул, и я натянула ботинки, зашнуровав их ровно настолько, чтобы можно было удрать, не спотыкаясь. Мне требовалась минута, чтобы собраться с мыслями и снова отгородиться от воспоминаний про войну и смерть.

Только выйдя из лазарета, я поняла, что колено совсем не болит, ничуточки. Да и голове стало легче.

Впервые за пять лет я полностью избавилась от боли.

Глава девятая

Я проверила, как идут дела у экипажа, запертого в каютах, сообщила Анье, что можно подниматься из механического отсека, если она хочет, и отправила лазанью в плиту. К тому времени, когда я вернулась на мостик, мы почти достигли первой червоточины.

Массивная анкерная конструкция круглой формы заключала в себе участок космоса, отличный от того, что простирался за его пределами. Чернота внутри окружности была темнее и выпирала. Зеленое свечение анкера служило визуальным подтверждением того, что мы на правильном пути. Червоточины выглядят сферическими, но прохождение под неправильным углом – дело совершенно бесполезное.

Анкеры стабилизировали червоточины и производили микрокорректировку, чтобы корабли, выйдя на другую сторону, продолжали следовать нужным курсом. Анкеры также управляли транспортными потоками. Никто не знал, что произойдет, если два корабля налетят друг на друга внутри червоточины, да и возможно ли такое вообще, но столкновения кораблей на входе и выходе случались и приводили к катастрофическим последствиям.

Я подтвердила курс, и анкер поставил нас в очередь. Впереди было только два корабля. Через несколько минут «Лоткез» занял место прямо за «Тенью звездного света». Корабль Торрана не собирался упускать нас из виду, что, как я полагала, было даже к лучшему, раз уж они стали нашим пропуском в валовский космос.

Луна вошла в комнату, распушив хвост. Я оставила дверь открытой специально для нее. Не знаю, как бурбу узнавала, что мы приближаемся к червоточине, но это повторялось всякий раз, и червоточины ей не нравились. Она запрыгнула ко мне на колени и прижалась к животу.

Я гладила ее по спине и шептала всякие глупости, пытаясь успокоить. По правде говоря, я ценила ее компанию. Обычно Эли и Ки находились со мной на мостике, когда мы проходили через очередную червоточину. Сама по себе она не представляла опасности, но риск неприятностей был выше, чем в открытом космосе.

Первый корабль, шедший впереди нас, исчез из поля зрения сенсоров «Тени звездного света», как вдруг я услышала демонстративно шумные шаги. Повернулась и увидела Торрана, который стоял в дверном проеме. Его лицо выглядело напряженным и суровым.

Я нахмурилась.

– В чем дело?

Вместо ответа он спросил:

– Можно войти?

Я махнула рукой, указывая на пустой коммуникационный терминал.

– Можете пользоваться этой рабочей станцией в течение всего срока действия нашего контракта. Терминал настроен только на чтение, сессии заносятся в журнал.

Торран кивнул и устроился в кресле. Взглянул на экран, но не расслабился.

– Как Хэвил?

Медик еще не вернулся в свою каюту, когда я проверяла остальных членов экипажа.

– Пришел в себя. Отлеживается на койке до ужина.

Тон не располагал к дальнейшему разговору.

Луна подняла голову и что-то прощебетала, обращаясь к Торрану. Когда он не ответил, бурбу встала и потянулась. Послала мне мощную волну ласки, затем покинула мои колени – неслыханное дело в такой близости от червоточины – и прыгнула на коммуникационный терминал.

Когда Торран попытался осторожно отодвинуть бурбу, чтобы воспользоваться экраном терминала, Луна с тихим шипением цапнула его за пальцы. Он сердито посмотрел на зверушку, она ответила тем же, а затем перевернулась так, что закрыла собой почти весь экран.

Это вызвало у валовца хриплый смешок.

– Анча торва, – пробормотал он.

Откинулся в кресле, и Луна перебралась к нему на колени.

Я незаметно открыла валовский словарь и попыталась угадать, как это пишется. «Ты победила». Я улыбнулась. Луна часто побеждала, даже когда ты не знал, что участвуешь в соревновании. Ранее Торран назвал меня «удвист». С написанием этого слова было сложнее; выходило так, что он назвал меня либо «упрямицей», либо «волшебницей». Я понадеялась на второе, но решила, что первое вероятнее.

Если он продолжит говорить по-валовски, придется поискать для коммуникатора модуль перевода в режиме реального времени. В любом случае неплохо бы решить эту проблему до того, как мы приземлимся на Валовии. Я добавила модуль в список предметов, которые необходимо приобрести на Бастионе.

Второй корабль в очереди перед нами исчез в червоточине. Через три минуты анкер выдал «Тени звездного света» разрешение на проход. Я еще раз проверила настройки курса, а затем подтвердила согласие. Автопилот должен был провести нас через червоточину. Технически переход можно совершить и вручную, но это был тот случай, когда автопилот лучше. Граница между успехом и неудачей – всего лишь крошечный просчет.

Корабль автоматически включил уведомление о червоточине. Обычно переходы проходили относительно гладко, но могло и потрясти. На случай, если валовцы не поймут, в чем суть сигнала тревоги, я включила интерком.

– Две минуты до прохода через червоточину. Будьте бдительны.

На общем канале субвокальной связи Ки, Анья и Эли сообщили, что у них все в порядке. Ки также заверила меня, что следит за всем из своей каюты.

Я перевела дух. Пусть их нет рядом, они все равно со мной. Я последовала собственному совету и застегнула ремни безопасности, прикрепленные к креслу. Вероятность того, что они понадобятся, была невероятно мала, но мало ли что случится. Торран сделал то же самое, а затем бережно прижал к себе Луну.

Я категорически отказывалась считать это очаровательным.

Червоточина заняла главный экран почти целиком. Чем ближе мы подходили, тем больше искажался вид, как будто пространство сжималось в концентрические кольца, становясь все плотнее и плотнее. Я сосредоточилась на терминале перед собой. Все системы работали в пределах нормы.

Двигатели «Тени звездного света» перешли на форсаж, и через минуту мы пронзили плоскость анкера.

По корпусу корабля прошла вибрация, не связанная с работой двигателей, а время как будто растягивалось и сжималось одновременно. Свет звезд превратился в нити, и они заплясали вокруг корабля. Это было одновременно красиво и тошнотворно.

Торран крепче прижал к себе Луну.

Корабль вздрогнул в последний раз, и все закончилось. Новые созвездия встретили нас на выходе из червоточины. «Тень звездного света» на полной скорости покинула опасную зону. Точка выхода корабля, как правило, была строго определена для каждого случая, однако бывали сбои, и мне не хотелось, чтобы «Лоткез» материализовался, влетев «Тени» в корму.

Я перевела дух и вынудила пульс успокоиться. Первую прошли, за ней будет вторая. Потом мы прибудем на Бастион, и я впервые за почти год увижу Лекси.

Мы были уже далеко от опасной зоны, когда сенсоры продемонстрировали, что позади возник «Лоткез».

– Ваш корабль прошел, – сообщила я Торрану.

Он повел плечами и немного расслабился.

– Спасибо.

Луна спрыгнула на пол и бросила на меня жалобный взгляд. Я знала этот взгляд, даже если бурбу не посылала мне образ пустой миски. Я пригрозила ей пальцем.

– Никакой еды до ужина. Мы же договорились, помнишь?

Покидая мостик, она взмахом хвоста выразила все, что думала о нашем «договоре».

Я рассмеялась и послала ей вслед волну ласки.

Торран поерзал в кресле, не подавая признаков того, что собирается уйти. Вот и славно, мне нужно было поработать над списком нарядов, и я могла сделать это как в своем кабинете, так и здесь.

И если мой взгляд чаще, чем следовало, устремлялся в сторону Торрана, ничего страшного – я всего лишь наблюдаю за врагом.

Ведь так?

Я покормила Луну, затем достала из духовки лазанью и дала ей подышать, а сама занялась приготовлением большой миски салата. На вертикальных полках зелень можно было сажать плотными рядами, и росла она быстро, так что салат мы ели часто.