Джесси Келлерман – Беда (страница 57)
— Полюбуйся, какая резкость, — сказал отец.
— Замечательно.
— Ив с виду приятная.
Джона кивнул.
— В баре, э?
— Угу.
— А то, на мой взгляд, она сильно смахивает на ту женщину из газеты.
Джона промолчал.
— Я бы не стал поднимать этот вопрос, — продолжал отец, — но Эрих тоже ее узнал.
Джона пожал плечами.
— Не следовало спрашивать?
— Лучше не надо.
Отец кивнул, глянул на то окно:
— С Кейт они вроде бы нашли общий язык.
Джона сказал:
— Маме не говори, ладно? Насчет того, что ты ее узнал.
— Уверен, она и сама сообразит.
— Пока что не узнала, — сказал Джона.
— Молчание — золото.
— Спасибо. — Джона поковырял носком ботинка землю. — Мне пора на станцию.
— Мне вас отвезти?
— Мама сказала, она отвезет.
— Отлично. Помни: если что не так, я всегда тебя выслушаю.
— Рад был повидаться, па.
Отец сказал:
— Я тебя люблю.
Глядя в то окно, Джона ощупью отыскал отцовскую руку, сжал его пальцы:
— И я тебя.
25
С виду обычная парочка, дожидается поезда девять ноль шесть, бродит по платформе, сплетя руки, — даже не обычная парочка, а новобрачные, не желающие ни на миг разлучиться. Джона с трудом удерживал осанку, прямой шест, вокруг которого оранжерейным плющом обвилась Ив.
Свисток.
— Едем домой, — сказала она.
Свободные места были разбросаны там и сям по одному. Ив цеплялась за его рукав, Джона в поисках места продирался в следующий вагон, толкал людей, ненужная грубость, пассажиры сердятся, цокают языками ему вслед. В конце вагона он вырвал руку, ускорил шаг.
— Милый, — сказала Ив, — куда ты?
— Хочу место найти.
— Тут негде сесть вместе, — сказала она.
Он зашагал дальше, и она закричала:
Дойдя до последнего вагона, он развернулся и попытался проскочить мимо Ив, но она так и прильнула к нему.
— У тебя очаровательная семья, — заговорила она. — Мы замечательно поладили.
— Точно, ты из их круга.
Она прикусила губу.
— Не сердись. — Цепляется, на грани слез, такая детски-маленькая, разница в росте между ним и ею вдруг чудовищно увеличилась. — Не надо, прошу тебя. Они меня полюбили, почему же ты не любишь?
Вероятно, так они бы простояли до конечной станции, но пассажир, пытавшийся обойти их, чтобы попасть в тамбурный туалет, произнес:
Они подвинулись, уступая дорогу, и за это мгновение к Ив вернулась обычная решимость. Она громко произнесла:
— Конечно, — откликнулся парень и стал собирать вещи.
Предпринять еще одну попытку удрать? От Ив никуда не денешься. Они прибудут на Манхэттен в одно и то же время, одновременно сойдут с поезда и до его дома доберутся одновременно. Признав наличие проблемы, Джона стал думать, можно ли как-то обернуть ситуацию в свою пользу.
Парень с учебником физики пересел, Джона скользнул на его место, уложил себе на колени рюкзак. Ив пристроилась рядом.
— Любовь моя, — заворковала она.
Он промолчал.
— Любовь моя, любовь моя! Я была так рада познакомиться с твоими родственниками.
Он отключился.
— Не очень-то с твоей стороны красиво игнорировать меня, моя любовь!
— Ну, как знаешь, конечно.
— Ты меня этим очень огорчаешь.
— Люди на соседних сиденьях думают: какая она жалкая!
— Ты тоже думаешь, что я жалкая?
— Я люблю тебя. Как ты можешь так обходиться со мной? Твоя сестра и та возмутилась.
— Посмотри на меня, умоляю. Я так тебя люблю, ты все прочтешь по глазам.
После каждой реплики — продолжительное молчание.
— Я меня была подруга, а у нее собака, и эта собака так ее любила, что писалась всякий раз, когда хозяйка ее гладила.
— Пожалуйста, посмотри на меня. Почему ты не смотришь? Пожалуйста.
— Ты меня убиваешь.
И так бесконечно. Джона чувствовал, как она бодает его головой, лижет куда придется, как язык Ив играет с мочкой его уха. Себя он уговаривал: это Лентяйка Сьюзен прилезла к нему, стоило задремать. Поцелуи он брезгливо стирал с лица. Ив потянулась рукой к его ширинке. Вышвырнуть ее в проход? Но ведь это не поможет.
— Прошу тебя, моя любовь, позволь мне любить тебя. — Рука проникла внутрь, принялась поглаживать. — Позволь мне.