Джесси К. Сутанто – Лисий шифр (страница 2)
– Для чего пригодиться? – Я открыл было блокнот, но тут дверь отъехала в сторону, и на пороге возник мистер Се.
– Мальчики, вы ещё здесь? Джейми, когда ты просил разрешения провести в холодильник своего младшего брата, я сказал тебе: пять минут, – он взмахнул руками и забормотал Папльнотовы чары освобождения от уз. Из его медальона потёк кирт, обвив одну из мёртвых свиней. Туша сама снялась с крюка и полетела прямо в руки мистеру Се, чуть не сбив меня по дороге. – Давайте проваливайте! Это не место для детей!
Меня не надо было уговаривать.
– Тео, погоди!
Нет уж.
Я затолкал блокнот в карман куртки, протиснулся сквозь толпу, торговавшуюся за этот фунт подчревка и вон тот отруб лопатки, и остановился только на улице, чтобы перевести дух.
– С дороги! – заорал на мандаринском[5] парень, летевший на велике, нагруженном двумя здоровенными корзинами с рыбой. Он летел слишком низко, прямо мне в голову. Невероятно! Чуть не замёрзнув насмерть в холодильнике, погибнуть по милости летящего посыльного.
За миг до столкновения полыхнуло зелёным, и велосипедиста снесло в сторону. Размахивая руками, он приземлился в корзину с грибами шиитаке. Рыба разлетелась по мостовой серебристым дождём. В следующую секунду он был уже на ногах и грозил мне кулаком.
– Ты за это заплатишь! – кричал он.
Я заморгал:
– Простите?
Рука опустилась мне на плечо, я обернулся и увидел Джейми. Он встал между мной и разносчиком:
– Вообще-то это я сшиб тебя с велика.
– Ты должен мне не меньше пяти сотен баксов за эту рыбу!
– О’кей, – согласился Джейми.
Мне чуть не стало дурно. Маме и бабе[6] придётся залезть в свои сбережения, чтобы покрыть такую сумму!
– И за ущерб! – не унимался велосипедист. – У меня кружится голова, и…
– Как только я подам заявление в полицию, – с прежней невозмутимостью сказал Джейми. – Как по-вашему, вы летели на высоте трёх футов[7] или четырёх?
Ага! Беру назад свои слова о том, что Джейми безнадёжен. Да он чёртов гений! У нас очень строгое лётное законодательство, регламентирующее скорость и высоту полёта (не менее десяти футов над землёй при использовании сапог-скороходов или велосипедов, двадцати футов для летающих машин и прочих экипажей), а разносчик его явно нарушил.
– Мне кажется, вы летели ниже предписанной нормы, чтобы сэкономить кирт, – продолжал Джейми. – Я просто вызову полицию…
– Эй-эй, притормози! Уверен, мы можем и сами договориться! Мне уже полегчало. Вовсе необязательно впутывать сюда копов, правда?
Джейми улыбнулся:
– Давайте я помогу вам собрать рыбу.
Он это серьёзно?
Да, таков уж наш Джейми. Решает проблемы, очаровывает незнакомцев. Я ещё злился на него из-за холодильника, но мне хотелось дать ему пять, потому как никто не справился бы с такой ситуацией лучше его! Пока мы собирали рыбу, разносчик успел рассказать Джейми историю всей своей жизни, и на прощанье дружелюбно хлопнул его по спине, а мне взъерошил волосы и велел слушаться старшего брата.
– Пошли домой, – сказал Джейми, обнимая меня за плечи.
Было ещё слишком рано, слишком темно и слишком холодно, чтобы мир проснулся, но Чайна-таун если и спит, то урывками, и бойко пробуждается. Над нами седоволосые тётушки распахивали окна и кричали друг другу, вытряхивая выстиранное бельё и развешивая его стекать на головы прохожих, то есть мне.
Мы шли по Стоктон-стрит, где расположены все базары и магазины. Здесь торговали всем подряд: альманахами компаньонов, поддельными приворотными зельями (торговать настоящими супер-пупер незаконно в штате Калифорния), мягкими проклятиями и сглазами, побрякушками и оберегами, и, если верить продавцам, часть их происходила прямиком из мира духов. Кому бы что ни понадобилось, здесь это продают.
Духи-компаньоны, посланные по делу и с поручениями, мельтешили в воздухе, болбоча и мотая хвостами. В некоторых культурах духи-компаньоны являются обычной частью магии. В том числе в китайской. Кажется, они есть также у некоторых народов Восточной Европы и почти по всей Юго-Восточной Азии. Это считается крутым, но, по правде, это круто, если ты можешь позволить себе компаньона получше, чем в нашем квартале. Нет, правда, что за компаньон из жука или комара? Я слышал, что в других кварталах, что побогаче, держат в качестве компаньонов драконов и фениксов. Я стараюсь поменьше об этом думать, чтобы не завидовать. Вокруг царила какофония из криков, ругани и смеха на десятке китайских диалектов, и мне не терпелось добраться домой и зарыться в постель. Я терпеть не мог Стоктон-стрит из-за царившего здесь вечного хаоса.
– Насчёт того, что я говорил, – сказал Джейми. – Ты меня понял?
– Ну… – я потёр переносицу, ломая голову над нашим разговором в холодильнике. – Так… ты хочешь начать играть в «Битву героев»? – Несмотря на всю неразбериху сегодняшнего утра, я даже воодушевился. Я не знал никого, кто бы играл в «Битву героев». Иногда мне хотелось жить в докиртовое время. Най-най[8] частенько рассказывала мне истории о мире до появления рун, они были такие потрясающие! Тогда не было ни Кетцельпада, ни Квоша, никаких киртовых игр, в которые играют теперь. Только компьютеры и нелетающие скейтборды. – Слушай, я могу тебя научить… Джейми!
Его отвлекло что-то в небе.
– Ты это видел? Похоже на Глаз…
– Ага, щас, Глаз в Чайна-тауне! – фыркнул я.
Но не успел я договорить, как сам увидел его. Ого! Как странно. Я смотрел, как маленький шар летал кругами, как шмель, направляясь к нам. Затем голубой всполох, и Глаз грохнулся на землю. Он раскололся пополам, и внутри оказался крошечный чертёнок, на которого тотчас налетела седая тётушка.
– Попался! – выкрикнула она на мандаринском, пряча вырывающуюся тварь в карман.
Ничего себе! Примерно с год назад в качестве инициативы по поддержанию правопорядка правительство разослало Глаза по всему городу. Сидевший внутри чертёнок мог отслеживать и запоминать всё, что творилось на улицах, а также поддерживал телепатическую связь с остальными. Однако от обзора Чайна-тауна скоро отказались как раз из-за таких вот тётушек. Люди вроде неё шарахали по Глазам, а чертенят продавали на Стоктон-стрит, сущий позор. Неудивительно, что у нас такая дурная репутация.
– Ка-а-кой конфуз! – сказал я, но осёкся, взглянув на Джейми.
Джейми пялился на разломанный корпус Глаза, и его лицо стало бледнее рыбьего брюха. У меня ёкнуло сердце. Джейми неизменно был в полном порядке. Это же была его фишка. Он всегда оставался хладнокровным, даже когда мама выводила всех из себя – что случалось постоянно.
– Джейми…
– Пошли отсюда! – сказал он.
Мне пришлось бежать трусцой, чтобы не отставать, и он шикал на меня всякий раз, когда я пытался спросить его о странном разговоре в холодильной камере, мол: «Ерунда. Выбрось из головы».
Мы в два счёта оказались дома, где на нас вихрем суматохи налетели мама, баба и най-най, спрашивая, где мы были, и суя нам в руки чашки с горячим конджи[9], и все вопросы испарились у меня из головы, как утренняя роса. За завтраком я всё поглядывал на Джейми. Пытался ли он сообщить мне что-то важное или это был просто розыгрыш? Но он не на шутку испугался, когда увидел Глаз. Плюс сам факт: Глаз в Чайна-тауне! Когда я их видел в последний раз у нас в квартале? Что он вообще здесь делал?
Может, что-то случилось. И, судя по поведению Джейми, это что-то плохое.
Ладно, плевать, пусть будет подстава. После школы я попрошу его всё мне рассказать, и на этот раз буду слушать как следует. Я прикончил конджи, игнорируя рожи, которые Кай корчила мне с другой половины стола, и схватил свой рюкзак.
2. Кай
Я следила через стол за Тео, приставучим младшим братом Джейми, напоказ не обращавшим на меня внимания, и ни одно его движение не ускользало от моего острого взора. Что тут скажешь? Я ловкий хищник. Выслеживать дичь заложено в моей природе. А Тео та-ак хорошо подходил на роль жертвы. Нет, вы только посмотрите на него, эти большие испуганные глаза и неуклюжие локти. Он покосился в мою сторону, когда брал соевый соус, а я в мгновение ока сменила лицо на красную, как пожарная машина, задницу бабуина. Доля секунды, и я вернула свой несравненный лисий облик, но этого хватило, чтобы Тео тоже стал красным, как… как моё лицо мгновение назад. Ха! Он возмущённо воззрился на меня, а я ответила младенчески невинным взглядом.
Наверное, мне не стоило его дразнить. Это было неравное противостояние: он был нерадивым человечишкой, а я – практически богиней. И я готова была объявить перемирие, когда он поднял палочки для еды и бросил в меня ломтик векового яйца[10]. Оба моих хвоста взметнулись сами собой, закрывав морду, и их заляпало чёрное вязкое яйцо.
Я зашипела, превратив лапу в цепную пилу[11].
– Цыц! Я кому сказала: НИКАКОГО ОРУЖИЯ ЗА ОБЕДЕННЫМ СТОЛОМ! – рявкнула миссис Тан.
Гррр. Теперь этот несносный сопляк навлёк на меня гнев матриарха семьи. Это значит – месть! Но позже, когда никто не увидит.
Я покорно превратила пилу снова в лапу и облизала её с самым невинным видом, уже приготовившись получить нагоняй от Джейми. Он всегда расстраивается, когда я сцепляюсь с его младшим братом. Но, к моему удивлению, Джейми вообще ничего не заметил. Он смотрел куда-то в пространство с редкостно мрачной миной.
– Да будет тебе известно, что, если так хмуриться, у тебя с младых ногтей будут морщины, – предупредительно заметила я.