Джесси Эндрюс – Я, Эрл и умирающая девушка (страница 35)
Да, наставь меня.
ЭРЛ
Короче, подходишь к ней, говоришь: девушка, вы, возможно, не знаете, но я трисексуал.
ГРЕГ
О’кей.
ЭРЛ
Девчонка такая: Что за черт?
ГРЕГ
Ага.
ЭРЛ
А ты такой: ну да, трисексуал.
ГРЕГ
О’кей.
ЭРЛ
Она такая: Что-о-о? Ты слушаешь?
ГРЕГ
Да, слушаю.
ЭРЛ
Короче, она не врубается. И тут ты карты на стол, ты типа такой: трисексуал, чувиха! Потри мой – я хочу секс с тобой!
ГРЕГ
О-о-о!
ЭРЛ
Трисексуал.
ГРЕГ
Я точно этим воспользуюсь.
ЭРЛ
Давай, чувак.
Глава 27
Ты да я, да вечно истекающая кровью индейка – дружная семья!
Ладно. Теперь мы подходим к той самой части, где моя жизнь начинает разбег к краю утеса. И, что интересно, это даже не маминых рук дело! Это все Мэдисон. Жесть, конечно, что они сыграли примерно одинаковые роли в моей жизни. Я стараюсь особо об этом не думать, иначе у меня всю жизнь будут проблемы с эрекцией.
Шло начало ноября, я стоял в коридоре, увешанном кучей колонистов с индейками, – творения девятиклассников, – как вдруг из ниоткуда на меня выскочила Мэдисон и взяла под локоть. Мы соприкоснулись, пусть даже и в формате «рука – локоть».
Я вдруг испугался, что сейчас рыгну.
– Грег, – пропела Мэдисон, – хочу попросить тебя об одолжении.
Не то что бы меня действительно мучила отрыжка. Но просто перед глазами встала картина, как я рыгаю на Мэдисон. Ужасно живая картина. Может быть, даже с небольшой порцией рвоты.
– Короче, клянусь, я не видела ни кусочка твоих фильмов, – сказал она, немного нетерпеливо, – но Рейчел-то видела, и ей они очень нравятся. И мне тут в голову пришла мысль: тебе надо снять фильм специально
Я не очень понял, что она имела в виду. Кроме того, чтобы отвлечь свой мозг от Большой Отрыжки, зреющей в пищеводе, я повернулся к индейке. Нарисована она была так себе: почему-то изо всех пор ее кожи, казалось, била кровь – наверное, предполагалось считать это перьями или лучами солнца, или еще чем-нибудь.
– Э-э, – сказал я.
Мэдисон смутило полное отсутствие энтузиазма в моем голосе.
– Я имею в виду… – Она оборвала себя. – Как думаешь, ей понравится?
– Хм.
– Грег, куда ты смотришь?
– Ой, извини, задумался.
– О чем?
Я просто ни о чем не мог думать – словно опять удолбался. Перед глазами даже вновь всплыл тот непонятный гормональный барсук, приходивший ко мне в голову после фо мистера Маккарти. И я «объяснил»:
– Ну, тут просто у меня барсук перед глазами появился, сам не знаю почему.
Думаю, без слов ясно: в то же мгновение, что эти слова слетели с моих губ, мне захотелось нанести себе тяжкое телесное повреждение.
– Барсук? – переспросила Мэдисон. – В смысле зверь?
– Ну да, – забормотал я. И потом добавил: – Ну, знаешь, один из тех мысленных барсуков, которые периодически встают перед глазами.
Хотелось заглотить электрическую розетку под напряжением. Невероятно, но Мэдисон сумела оставить мой бред без внимания и продолжила:
– Короче, я думаю, ты должен снять фильм для Рейчел. Ей до жути нравятся твои фильмы: смотрит их непрерывно и просто счастлива.
Мало мне было «барсука», так вдруг пришло время сморозить вторую глупость. Собственно, наступило время очередной серии ненавидимого всеми шоу «Час Чрезмерной Скромности с Грегом Гейнсом».
– Как они могут кого-то осчастливить?
– Грег, заткнись! Я знаю, ты не умеешь принимать похвалу, но можешь хоть один раз принять ее без разговоров, а? Потому что это
Мэдисон заметила и запомнила одну из моих особенностей, это настолько меня поразило, что я мог выдавить только: «Слово», завершая личную призовую тройку Непрерывных Бессмысленных Высказываний, Гарантированно Исключающих Секс на Все Времена.
– Ты сказал «слово»?
– Да, слово.
– Хм.
– Слово – типа, я согласен.
Мэдисон, само коварство, сумела вывернуть мой ответ в свою пользу.
– Так ты согласен! Снять фильм! Для Рейчел!
Что, черт возьми, я мог на это ответить? Кроме «да»?
– Ну да… Да! Думаю, это отличная мысль!
– Грег, – на лице Мэдисон расцвела прекраснейшая из улыбок, – это будет просто
– Да, может, неплохо получится.
– Я знаю: ты сделаешь что-то