Джесси Эндрюс – Я, Эрл и умирающая девушка (страница 18)
МИССИС ВОЗНЕВСКИ
Эрл!
ЭРЛ
МИССИС ВОЗНЕВСКИ
Эрл, пожалуйста, выйди в коридор.
И вот в один прекрасный день папа купил видеокамеру и установил монтажную программу на компьютер – для записи своих лекций или чего-то такого. Мы не знали подробностей, кроме той, что подробности – скука и нудятина. А еще нам было понятно, что вся эта техника пришла в нашу жизнь не просто так: мы должны воссоздать каждый кадр «Агирре, гнева Божьего».
Нам казалось, это займет полдня после обеда. Мы потратили на это три месяца, причем под словом «это» я имею в виду «сняли первые десять минут и плюнули». Как Вернер Херцог в южноамериканских джунглях, мы столкнулись с почти непредставимыми препятствиями. То и дело нам случалось записывать новые кадры поверх отснятых, или забыть нажать кнопку записи, или «на самом интересном месте» садилась батарейка. Мы понятия не имели, как работать со светом и звуком. Некоторые члены съемочной группы – особенно Гретхен – оказались неспособны заучить роль или оставаться в образе, или по крайней мере не задирать все время нос. Кроме того, нас было всего трое, или даже двое, если кому-то приходилось держать камеру. Мы пытались снимать во Фрик-Парке, и гуляющие постоянно лезли в кадр или хуже того: пытались завязать разговор.
В. Ой, ребята, вы тут кино снимаете?
О. Нет, мы открываем итальянский ресторан.
В. А?
О.
В. А о чем он?
О. Документальный фильм о человеческой глупости.
В. А можно я тоже снимусь?
О. Было бы глупо с нашей стороны
Кроме того, у нас не было реквизита и костюмов. Эрл надевал на голову горшок – выглядело это по-дурацки. Ничто из подвернувшегося под руку и близко не походило на пушки или мечи. Мама запретила нам выносить мебель из дома в парк, а когда мы не послушались, нам на неделю «приостановили» разрешение пользоваться камерой.
Да и, честно говоря, сами мы тупили как последние ослы. Шли в лес, начисто забыв, какую сцену собирались снимать, а если помнили сцену, то забывали текст или как пользоваться камерой и чем сцена начинается и чем заканчивается. Тогда мы пробовали снять хоть что-то, что, как нам казалось, более или менее помнили, и, естественно, только зря теряли время. Наконец мы шли домой, твердо решив записать, где остановились и что должны делать дальше, но в итоге оказывались за обеденным столом или перед теликом или еще чем-то. В конце дня мы пытались переписать отснятые кадры в компьютер, но часть вечно терялась, а выжившие сцены оказывались полным остоем: плохой свет, неразборчивая речь, трясущаяся камера.
Короче, мы промучались пару месяцев, осознали, как медленно движется дело, и опустили лапки, отсняв едва ли десять минут экранного времени.
Мама с папой настояли на просмотре.
Это был кошмар. Десять минут Эрл и я в ужасе глядели на экран, где мы шатались из угла в угол кадра, размахивая картонными трубками и водяными пистолетами, бормоча что-то на квазинемецком и изо всех сил стараясь не обращать внимания на радостных бегунов, пикникующих и пожилых собачников. Мы и так понимали, что все плохо, но в присутствии мамы с папой это стало казаться вдесятеро хуже. Мы увидели массу вещей, которых не замечали ранее: нет толкового сюжета, забыли наложить музыку, половину времени вообще ничего не видно, Гретхен в основном просто глядит в камеру, словно домашняя зверушка, Эрл явно не выучил свои реплики, а у меня все время, все время,
Родители наперебой говорили нам, как это потрясающе, как хорошо мы сыграли и как они поверить не могут, что это мы сами сделали. Они охали и ахали, а на экране шло это тупое барахло.
Короче, с нами обращались словно с малыми детьми. Нам хотелось убить себя, но мы просто сидели и молча слушали.
А потом заперлись у меня в комнате в полном расстройстве.
ИНТ. МОЯ КОМНАТА – ДЕНЬ
ЭРЛ
Черт. Это отстой.
ГРЕГ
Это мы отстой.
ЭРЛ
Да я, гребаный хрен, я гораздо отстойнее тебя!
ГРЕГ
Да, дерьмо.
ЭРЛ
ПАПА
Ребята, ужин через десять минут.
Ребята? Это действительно потрясающе. Мы с мамой под большим впечатлением. Вы оба можете по-настоящему собою гордиться.
Эй, вы в порядке? Можно мне войти?
ЭРЛ
Нет, черт возьми.
ГРЕГ
Мы в порядке, пап.
ЭРЛ
Если он зайдет сюды и станет говорить об этом тупом фильме, я, блин, заеду себе по башке.
ПАПА
Ну хорошо!
Слышны шаги: ПАПА уходит.
ГРЕГ
Да уж, отстой полный.
ЭРЛ
Хочется просто сжечь это дерьмо.
ГРЕГ
Да, блин, на фиг. Дерьмо.
ГРЕГ и ЭРЛ молчат. КРУПНЫЙ ПЛАН Эрла. Его лицо освещает озарение.
ЭРЛ
Пусть Вернер Херцог поцелует меня в задницу.