Джесси Эндрюс – Хейтеры (страница 3)

– Точняк, – ответил я.

– Рбрбур, – пробурчал Кори. У него никак не получалось притвориться, что Адам ему интересен, но он, видимо, решил, что надо издать какой-то звук, чтобы не показаться совсем странным.

– Меня просто убивает, что вокруг столько талантов, – распинался Адам, так и не присев. – Я слушал, как играют другие духовики, и думал: да что я вообще здесь делаю?

– Ага, – кивнул я.

– Но я нормально сыграл.

– Мм… хорошо.

– Лучше, чем ожидал, реально.

– Очень хорошо.

– Но что, если мне это не по зубам?

– Хмм? Да нет, чувак, вряд ли.

– Не знаю, друг. Ха-ха, просто не знаю.

Это могло продолжаться вечно, но тут я спросил, в какую группу его определили.

– А в какую группу ты попал, если не секрет?

– Каунт Бейси. Первый солист.

– А, круто.

– Ну так а вы, ребят? Увижу вас за барабанами и басом? Или вас, крутышей, взяли к Дюку Эллингтону?

– Вообще-то, мы в группе Джина Крупы, – ответил я.

– О, – проговорил он.

Адам продолжал улыбаться, но его глаз почти незаметно задергался. А потом парень начал очень медленно пятиться, отодвигаясь назад.

Серьезно. Как будто решил, что заразится от нас и тоже начнет играть фигово.

– Очень круто, очень круто, – повторял он, стараясь не смотреть нам в глаза. – Ну, мне пора… в смысле, пора обедать.

– Как-нибудь поджемим! – крикнул я вслед, надеясь вызвать у него угрызения совести.

– Обязательно, чувак, – ответил Адам, но его голова уже повернулась совсем в другую сторону, так что в итоге он сказал это кому-то другому.

КОРИ: На фига тебе джемить с чуваком, который носит шляпу частного сыщика с орлиными перьями?

УЭС: Не парься, узнав, что мы в группе Джина Крупы, он не только не станет джемить с нами, но и никогда больше не захочет с нами разговаривать.

Кори (заглатывая еду так быстро, что это мешает дыханию): Крбрр.

УЭС: Теперь нам придется выбирать партнеров для джема среди гораздо более отстойных чуваков, чем он.

КОРИ: Я хотел сказать, что мне придется отхлестать тебя по щекам, если ты и дальше будешь пытаться затусить с непонятными отморозками.

УЭС: Спасибо за предупреждение.

КОРИ: Спорим, есть стопроцентная вероятность следующего сценария…

УЭС:?

КОРИ: … что у этого парня на члене вторая такая же идиотская шляпа с перьями, только маленькая.

Глава 3

Наконец появляется девчонка

С обедом мы быстро управились. Кори позвонила мама, и ему пришлось с ней разговаривать. Поэтому я заявился в репетиционную группы Джина Крупы за двадцать минут до начала репетиции. Там уже сидели несколько ребят.

И один из них оказался девчонкой. В этом не могло быть сомнений.

Теперь послушайте. Я не то чтобы без ума от девчонок, нет. Я не из тех чуваков, что готовы выставить себя полными идиотами перед другими чуваками, лишь бы улучшить свои шансы затусить с девчонкой. Меня бесит, когда парни так делают.

Еще я не из тех, кто готов придумать себе особый имидж, лишь бы девчонки на него запали. Знаете, как парни, которые сидят на ступеньках школы с акустической гитарой и косят под Джейсона Мраза. Или те, кто ведет себя с девчонками как полное чмо, думая, что если они будут так делать, девчонки безнадежно влюбятся в них. Они отращивают супердлинные волосы, старательно моют голову несколько раз в день. Потом волосы лезут в глаза, и приходится постоянно встряхивать головой, оглядываться, чтобы, не дай бог, никто не заметил, как сложно им ходить с такими нереально красивыми волосами. А потом они закатывают глаза или тихонько ругаются про себя.

Думаю, все согласны, что на свете нет ничего ужаснее таких парней. Поэтому я и не пытаюсь вести себя как-то по-особенному, чтобы понравиться девчонкам. Но это не значит, что я не думаю о них все время. Нет, в моей голове постоянно звучит: «Девчонки-девчонки-девчонки-девчонки. Красивые девчонки, симпатичные девчонки. Сексуальные девчонки, остроумные девчонки, толковые девчонки. Девчонки. Как круто, если я вдруг понравлюсь девчонке. Это будет такое счастье, что я, наверное, не смогу пошевелиться. Поэтому даже к лучшему, что этого не происходит и, наверное, не произойдет никогда. Короче… девчонки».

Так что вот. Беру свои слова обратно: я без ума от девчонок. Но это не нарочно. Если ты помешан на девчонках, то рано или поздно выставишь себя идиотом, но с этим я ничего поделать не могу.

Например, единственная причина, по которой я играю на басу, – девчонка. Выражаясь словами нашего учителя истории, это безапелляционный факт. В средней школе я влюбился в девчонку, которой нравилась песня Ники МинажSuper Bass. Ее звали Лара Вашингтон, и я много месяцев не мог проронить при ней ни слова, испытывая парализующий страх при ее появлении. А потом нас посадили вместе на лабораторной, и она все время напевала себе под нос: «О, этот парень, бум-ба-дум-бум-бум, ба-дум-бум, у него супер-бас». А я, такой, спрашиваю: а что значит супербас? А она говорит: супербас – это когда парень нереально секси. Супербас – это вообще все, о чем можно мечтать, когда дело касается парней.

Сразу после этого я начал играть на басу. И почему-то у меня получилось, и это было круто. Мне нравилось, что у меня хоть что-то хорошо получается. Но даже если бы выходило плохо, круто, что у меня наконец появилась фишка. Всегда завидовал ребятам, у которых есть фишка. Тем, кто ходил на тренировки по футболу или в балетную школу и не просто убивал там время. Это была их фишка. Даже у Керела Гарфилда, который навязчиво складывал оригами из всех своих тетрадок, потому что не мог себя контролировать, имелась фишка. Я его за это уважал.

Итак, моей фишкой стала музыка. Это было здорово. И до сих пор здорово. У меня хорошо получается, я отлично разбираюсь в музыке и никогда никому не рассказываю про самый главный подвох, который заключается в том, что вообще-то я не люблю музыку.

Ну ладно, не так. Признаюсь. Соврал. Музыку я люблю. Но и ненавижу тоже.

Точнее, не так. «Ненавижу» не совсем подходящее слово. На самом деле просто во всем вижу недостатки. Короче, я как та ложка дегтя в бочке меда.

Такие, как я, не ненавидят. Просто всегда найдут повод придраться. И это не значит, что они не любят то, к чему придираются. Я, например, не понимаю, как можно не любить музыку.

Как-то все это запутанно. Давайте в отдельной главе разберемся, что к чему, и тогда, возможно, станет понятнее.

Глава 4

Нет, по-прежнему ничего не понятно

Короче. Я знаю, всем не терпится узнать о той девчонке из репетиционной. Но для меня важно вам кое-что объяснить. Как бы мне ни нравился исполнитель, в итоге я всегда и во всем начинаю видеть недостатки.

Мне даже неудобно рассказывать, с чего все началось. Но иначе вы ничего не поймете. Итак, все началось с группыKool & The Gang. Когда-то давно я был реальным фанатом Kool & The Gang. Заразился от отца – он тоже суперфанат этой группы, а главное, Кула[2]. Я рос впечатлительным ребенком, а поскольку мой папа любил Kool & The Gang больше жизни и был абсолютно уверен, что их четвертый студийный альбом Wild and Peaceful (De-Lite[3], 1973) – величайший из когда-либо записанных на планете, я тоже в это поверил. Нам казалось, что басисту Kool & The Gang нет равных, духовики вообще суперкруты, а задорные гитарные переборы Клэя Смита вызывали у меня желание упасть на ковер и восторженно кататься на спине, как делают собаки.

Но круче всего казалось то, что эти ребята действительно умели веселиться. Им было так весело, будто у них вот-вот случится неуправляемая истерика. Хотите убедиться? Найдите трекFunky Stuff с альбома Wild and Peaceful, поставьте его и продолжайте читать. Поставили? Окей. Слышите, как им весело? Слышите, как эти ребята кричат от безумного счастья и просто ничего не могут с собой поделать? А один чувачок прямо пошел вразнос и дудит в свистковую флейту типа той, какие бывают у клоунов? Вы уже подпрыгиваете на стуле, улыбаясь во весь рот? Конечно, да! Ведь это самая веселая мелодия на свете!

Когда дослушаете ее до конца, поставьте трекMore Funky Stuff. Еще больше веселья, ага. Слышите? Другой трек с этого альбома. Но мелодия та же самая, на сто процентов. А что такого, хороший ведь мотив? Они взяли ту же мелодию и совершенно беспардонно использовали ее еще раз. И пока мне не исполнилось тринадцать, я не видел в этом ничего плохого. Прослушал сотни песен Kool & The Gang на одну и ту же мелодию. В прямом смысле – сотни. А может, тысячи.

Мне казалось, чтоKool & The Gang – саундтрек абсолютного счастья, ни больше ни меньше. А потом в один прекрасный день я поставил любимого Кула своему новому приятелю Кори Уолу, барабанщику из школьного джаз-бэнда. Тот недавно продемонстрировал дружеское расположение ко мне, наорав на парня, который сбил меня с ног на тренировке по футболу. И вот я решил отблагодарить его совместным прослушиванием Kool & The Gang.

Но Кори почему-то не вдохновился.

– Не знаю, чувак, – сказал он примерно через двадцать тактов после начала песни. – По-моему, клюква какая-то.

Я не знал, что на это ответить.

– Ха-ха! – рассмеялся я, подумав, что это у него такой странный юмор. – Не, серьезно. Крутая песня же.

Кори в ответ только кивнул, но так, будто его кивок означал совсем не то, что обычно означают кивки. И мы продолжили слушать песню, только уже молча.

Тогда впервые в мое сердце закрались сомнения, что, может быть,Kool & The Gang – это не так уж и круто.