Джесс Уолтер – Всё слишком далеко зашло (страница 51)

Бобби Козлиная Бородка, который явно слышал эту историю уже не раз, кивнул.

– Пресвятой Браконьер! – прорычал Дин Баррис. – Во всех заголовках одно и то же, гад такой. А потом, пару лет спустя, я баллотировался в Комиссию округа, и журналюги тут же вспомнили про Пресвятого Браконьера. Я проиграл. Все потому, что этот паршивый сукин сын решил блеснуть остроумием.

У Кинника в голове мелькнула старая журналистская отговорка: «Заголовки пишу не я». Но вслух он сказал:

– Не я же тебя арестовал, а инспектор по охране дикой природы. И приговорил тебя не я, а судья.

– Ну, их тут нет, так что придется тебе отдуваться за всех. – Дин сделал еще пару шагов вперед, поднимая ботинками пыль. Теперь между ними было не больше четырех футов, и Кинник изо всех сил сдерживался, чтобы не начать пятиться.

– Послушай, – начал Кинник, – если я…

Но Баррис перебил его:

– У меня ведь до сих пор хранятся твои статьи. Матушка их из газет вырезала. Представляешь? Уж не из гордости, конечно. Что она, по-твоему, чувствовала, когда ее родного сына журналюги оклеветали как какого-то преступника?

Кинник решил и дальше следовать выбранному сценарию – он всего лишь гонец, принесший плохую весть. Может, так у него даже будет шанс выпутаться из этой истории.

– Слушай, Дин, – сказал он, – мне правда жаль, что та статья подпортила тебе жизнь. Я не хотел ничего плохого. Мне просто нужно было сделать репортаж о судебном заседании.

– Я ж сначала и не вспомнил твое имя, когда Шейн рассказал про своего ссыкливого драчуна-тестя. Но черт, если б я знал, что старикан на церковной парковке – это «Рис Кинник, штатный корреспондент», я бы не стал поручать Бобби, – он кивнул в сторону Козлиной Бородки, – отделать тебя. Нет, я бы сам тебя отделал.

Адреналин хлынул в кровь Киннику. Ему захотелось наброситься на Дина, но он понимал, чем это может закончиться.

– Поверь, я не хотел…

Но Дин уже наклонился вперед и прищурился, разглядывая лицо Кинника:

– Черт! Это мы тебе скулу расквасили, Рис Кинник, штатный корреспондент?

– Скуловую дугу, – сказал Кинник.

– Смотри, Бобби, – Дин обернулся к Бородке, – ты старика без лица оставил! Тебя мама манерам не учила?

Бобби прыснул у него за спиной.

– Давайте успокоимся, – сказал Кинник. У него было ощущение, что они с Дином разыгрывают какие-то роли, и он знал, что нарушить сценарий возможно. – Не дадим ситуации выйти из-под контроля.

– Успокоимся? – переспросил Дин Баррис. – Я спокоен как удав. А вот из-под контроля все вышло, Рис Кинник, штатный корреспондент, когда ты притащил своего дружка-психа в Бастион и он расстрелял мой пикап. А ситуация, Рис Кинник, состоит в том, что ты прячешь в доме законную жену моего друга, а еще этого педика – сынка пастора, и, насколько я понимаю, в этой ситуации у тебя нет никаких прав. – Он ухмыльнулся. – Ответь мне только на один вопрос, Рис Кинник, штатный корреспондент. Уделал тебя Пресвятой Браконьер?

– Послушай… – Кинник поднял руки в примирительном жесте.

– Ты знал, что у меня тоже была жена? Тогда?

Кинник попытался припомнить, видел ли на заседании по делу Барриса женщину. Он покачал головой.

– Только она была не из тех, кто станет ждать, пока ты годами гниешь в федеральной тюрьме. Она в Биллингс переехала. – Дин медленно и тяжело вздохнул. – Потому вот что…

Он вытащил пистолет из кобуры и перевернул его, выставив вперед рукоять. Кинник на миг подумал: он что, мне его отдает?

– Я окажу тебе услугу, – сказал Дин.

По ногам Кинника словно пробежал электрический разряд, во рту пересохло. Святые угодники, он убить его хочет?

– Сравняем счет, и довольно с тебя, – сказал Баррис и вдруг со всей силы ударил Кинника в лицо рукоятью пистолета. Рис дернулся назад и успел прикрыться рукой, но удар все равно пришелся в челюсть, заставив его пошатнуться.

Боль и теперь была адской. Но Кинник с каким-то извращенным чувством гордости отметил, что в этот раз он не упал.

Лицо Барриса налилось красным.

– О нет, Рис Кинник, штатный корреспондент, похоже, я случайно сломал тебе челюсть вместо второй скулы. – Он опять повернулся к Козлиной Бородке: – Извини, Бобби. Ты так старался, а я все испортил.

Бобби промолчал.

Кинник прижал ладонь к пульсирующей челюсти под правой щекой. Казалось, стоит убрать руку, и нижняя часть его лица просто отвалится и упадет на землю. Он провел языком по треснувшему зубу и не смог сдержать вырвавшийся стон.

Баррис снова обратился к нему:

– А как тебе такой вариант? Сначала я сломаю тебе челюсть слева, а потом правую скулу. Тогда у тебя с каждой стороны будет по два перелома. Сверху и снизу. Все сравняется. Ты станешь… как там это слово?

Он на мгновение растерялся, а затем повернулся к Бобби:

– Напомни-ка, Бобби? Ну, когда обе стороны одинаковые?

– Фиметричный, – с трудом выдавил Кинник.

Баррис опять резко развернулся и ударил его сжатым в кулаке пистолетом, прикрыться Кинник не успел и безропотно принял удар – прямо по правой скуле и глазнице. Послышался уже знакомый хруст сельдерея, и он тяжело рухнул в пыль. Крик сорвался с его губ.

– О-о, мед для ушей! – сказал Баррис.

В этот момент за спиной Кинника распахнулась входная дверь и на крыльцо с поднятыми руками вышел Шейн:

– Хватит, Дин!

Баррис рассмеялся:

– Хватит? Уверен, Шейн? Я смотрю, и пяти минут не прошло, как ты снова стал бабской подстилкой. – Он обернулся к Бобби: – Это ничтожество не может удержать свою бабу дома и еще пытается указывать мне, хватит или нет.

– Дин… – начал Бобби.

– Я имел в виду, что он и так уже все понял, – сказал Шейн. – Честно, я ценю твою помощь. Но ты можешь ехать. Дальше я сам разберусь.

– Сам? – Дин ткнул рукояткой пистолета в сторону Кинника: – Твой ублюдок-тесть угробил мне жизнь, притащил копа ко мне в церковь, расстрелял мою машину – и ты думаешь, что справишься сам?

У Кинника, лежащего на земле, все плыло перед глазами от боли. Он перекатился на живот и смог встать на четвереньки. Но следующий удар он не заметил – ботинок Дина со свистом вмазал ему по лицу, и голова запрокинулась назад. Из носа и рта на гравий брызнула кровь, и он снова рухнул на спину.

– Не трогай его!

Растянувшись на земле и захлебываясь кровью, Кинник обернулся через плечо и сквозь пелену увидел, как его дочь спускается по ступеням крыльца с… чем-то в руках. Он прищурился. Это что, его пневматическая винтовка? Его палочка-выручалочка от енотов – должно быть, дочь нашла ее на чердаке, когда отводила туда детей. Бетани уперла приклад в плечо и следила за Баррисом в прицел, будто стрелять из винтовки ей было не впервой. Кинник гадал – когда? С кем? Может, с Шейном? Еще одно отцовское упущение: он ведь так и не научил дочь обращаться с оружием. Конечно, пневматика вряд ли даже кожу пробьет, не то что остановит психа в бронежилете. Но, несмотря на страх, Рис не мог не гордиться решимостью Бетани. Черт, а вдруг сработает и Дин хоть на секунду поверит, что на него действительно наставили двадцать второй калибр.

– Бетани… – голос Шейна прозвучал предостерегающе. – Не надо…

Он протянул руку, но она прошла мимо с винтовкой, целясь прямо в лицо Баррису.

Неожиданная смена ролей грозила окончательно вывести Дина из себя.

– Шейн, приструни свою шлюху, или я сам это сделаю!

Шейн шагнул ближе к Бетани:

– Бет. Давай успокоимся…

– Погоди. Это что, пневматика? – перебил его Баррис. Он прищурился, глядя на Бетани. Потом опять повернул голову к притихшему Бобби Козлиной Бородке: – Ты это видишь, Бобби? У шлюхи пневматика. Может, глаз мне выбьет.

Бобби промолчал.

– Беф, – Кинник снова перевернулся на живот и пополз к дочери. – Повалуфта.

– Мы почти закончили с твоим папашей, сестра Бетани, – сказал Баррис. – Но если хочешь, могу заняться и твоим милым личиком. – Он сделал к ней шаг. – Или, если угодно, могу засунуть этот ствол тебе в…

– Хватит! – крикнула Бетани, и по щекам у нее потекли слезы. – Просто хватит! Убирайтесь отсюда. Сейчас же! – Она посмотрела на мужа: – Шейн. Пожалуйста. – Голос у нее дрогнул. – Они его убьют. И они пугают детей.

Тут Дин прыгнул вперед, вырвал у нее оружие из рук и отбросил в сторону. Винтовка с глухим стуком ударилась о землю. Бетани попыталась выставить руки, остановить его, но Баррис схватил ее за запястье и, вывернув его, швырнул дочь Кинника на землю.

– Дин… – Шейн кинулся к ним.

Кинник тоже пополз ей на помощь.

Но Баррис схватил Бетани за волосы и потащил к своему пикапу.