Джесс Уолтер – Гражданин Винс (страница 28)
Дюпри открывает рот, чтобы возразить Чарлзу, который лезет за сиденье, достает бутылку виски «Джек Дэниелс», делает большой глоток, протягивает бутылку Дюпри, потом машет ею машине впереди:
— Пошел на хер с моей дороги!
До встречи с Бенни надо как-то убить два часа. Винс едет на метро обратно на Манхэттен. Гуляет по городу, по Пятой авеню, похожей на реку из качающихся голов. Столько глаз, столько лиц — все они выбивают из колеи. Ему все время кажется, что он видит Рея-Прута в толпе и между домами. Сколько пройдет, прежде чем Рей догадается, что Винса нет в Спокане, и выследит его здесь? Он смотрит на афишу кинотеатра. Один из трех идущих там фильмов — «Другие ипостаси». Роман, по которому снят этот фильм, он начал читать пару месяцев назад, когда решил попытаться произвести впечатление на Келли. В нем рассказывалось о молодом ученом, который провел на себе эксперимент в депривационной камере. Винс точно помнил, что бросил книгу, не прочитав еще и тридцати страниц, когда один из героев сказал: «Мы рождаемся, крича от неопределенности, мы умираем, крича от неопределенности, а человеческая жизнь состоит из постоянного самоубеждения в том, что мы живы». Но он не против узнать, чем там дело кончилось, поэтому заходит в кинотеатр.
Однако кино оказывается нудным и мрачным, Винс не может сосредоточиться. Он уходит, когда кончается его попкорн. Прогуливается, потом берет такси и едет до ресторанчика «Кафе Гриджо» на Дебросс-стрит. Рядом с Бенни стоит парень в черной рубашке и белом пиджаке, держащий руки внизу, как футбольный защитник перед штрафным. Он весь состоит из оттенков серого — синевато-серые брови, вздымающиеся над солнцезащитными очками, седые волосы, редеющие на висках. Черная рубашка расстегнута, в складках шеи и кустиках серебристых волос на груди примостилась золотая цепь.
Бенни стоит между ним и Винсом, как рефери в боксе. Даже несмотря на его прическу, он сантиметров на пятнадцать ниже их обоих.
— Привет, — говорит он Винсу. — Это тот клиент, о котором я тебе говорил. Пит, это… — Винс замечает: старый друг мысленно напоминает себе, что нужно называть его новым именем, как они условились. — Это Винс Камден.
Они осторожно пожимают друг другу руки и заходят в ресторан, мимо кассира, прямо к кабинету у окна. Стол уже накрыт для них: три прибора и три бокала с водой. Пит задвигает ситцевые занавески и, не переставая дергаться, водит пальцем по бумажной салфетке перед собой. На салфетке написано «Прекрасная Италия!». Пит обводит очертания Италии, не глядя на нее.
Бенни сидит со стороны Пита.
— Так, — начинает он. — Я посвятил Пита в наши дела. В качестве одолжения мне он согласился помочь тебе выпутаться.
— Большое спасибо, — отвечает Винс.
— Но ты не должен никому говорить, что общался с ним и что я вас познакомил. Если ты задашь вопрос, а он не ответит, значит, тема закрыта. Понял?
Винс кивает.
— Ты не должен передавать полученную информацию никому, даже мне. У Пита могут быть неприятности из-за того, что он помогает такому, как ты.
Винс удивлен тем, что эта ремарка ему неприятна.
— То есть, сегодняшнего дня вообще не было, — продолжает Бенни. — Понял?
— Конечно, — соглашается Винс.
— Хорошо, — говорит Бенни. — Тогда я пойду сяду у бара, потому что мне не следует слушать все это. Когда закончите, махните мне.
Они смотрят, как Бенни идет к бару и снимает пальто. Подходит официантка, Пит заказывает пиво и каннеллони[18] с телятиной. Винс говорит, что будет только чистый виски. Когда официантка приносит напитки и тарелку антипасто[19], Пит снимает очки, открыв усталые глаза, тоже серые. Он отправляет в рот кусочек проволоне[20], салями и маслину.
— Бенни сказал, вы вляпались в дерьмо с Реем-Прутом? — говорит он медленно, низким голосом, словно под водой.
Винс кивает.
— Похоже на то. Здоровенный коренастый парень, черные волосы и брови как гусеницы. Называет всех «шефами»…
Не успевает он закончить фразу, как собеседник кивает и отхлебывает пива.
— Да. Это Рей-Прут. Я играю в карты с этим зверюгой.
— Так как же мне понять, кто заказал ему меня?
— Только один человек мог заказать вас ему.
— Кто?
Пит берет еще одну маслину с тарелки антипасто.
— Прут работает на парня по имени Джонни-Малыш, босса банды Гамбино из Квинса. Контролирует все за пределами парка «Озон» — налеты на автомобили, угоны, сутенерство, азартные игры. Его брат наложил лапу на продажу наркотиков. Джонни живет по старым принципам «Коза Ностры». Традиционалист. Без конца болтает о том, что нужно вернуть славу прежних времен. И о прочей лабуде. Скользкий тип. Он контролирует все, что с возу упало. Видимо, так они вас и нашли. С возу упавшим.
— Как думаете, он позволит мне выплатить долг?
— Сомневаюсь. — Пит хмурится и наклоняет голову. — Джон неравнодушен к деньгам. Но от него не знаешь, чего ждать. Он нервный. Слишком много фильмов смотрит. В прошлом марте его сын попал под машину. С той поры у него крыша и поехала. Совершенно непредсказуемый.
— Так как мне его найти?
— Штаб-квартира Джонни-Малыша — в этом районе. Называется «Клуб охотников и рыболовов „Бергин“». Но я бы держался оттуда подальше. Такому, как вы, не прорваться в подобное заведение, — впервые он смотрит Винсу в глаза. — Без обид.
Винс пропускает это мимо ушей.
— Тогда где?
— Попытайтесь захватить его врасплох. Он любит азартные игры. Напьется и спускает в карты по десять-двадцать штук за выходные. Вы играете?
— Да. Немного.
Пит отрывает край салфетки и выхватывает ручку у проходящего мимо официанта.
— Сегодня вечером в одной квартире на Мотт-Стрит будет игра на большие ставки. Я поручусь за вас. Тогда вас впустят. А вы оплатите мой взнос. Потом я быстро проиграюсь и унесу свою задницу, прежде чем вы начнете разговор. — Пит пишет адрес на обрывке салфетки. — Всегда играют две-три компании. Не гарантирую, что вы окажетесь за столом Джонни-Малыша, но вы трясите деньгами, стройте из себя болвана, даже выиграйте разок… может, и повезет.
Винс благодарит его, Пит пожимает плечами. Поднимает глаза на Бенни, который сидит у барной стойки, потом поворачивается к Винсу.
— Послушайте, Бенни говорит, вы хороший парень, поэтому я вам еще одно скажу. Берегитесь этого Джона. Он безбашенный. С тех пор как погиб его ребенок… — он не заканчивает фразу.
— Сколько лет было ребенку?
Пит ковыряется в тарелке.
— Двенадцать.
— Господи. А тот человек, который сбил его? Что с ним стало?
Пит накалывает вилкой маслину на тарелке. Смотрит на нее, показывает Винсу, потом роняет в бокал с водой. И наблюдает, как она опускается на дно — на самое дно Ист-Ривер.
Они несутся через тоннель, детектив Чарлз жмет на клаксон и педаль газа одновременно, не отпуская при этом бутылку виски. На другой стороне тоннеля Дюпри видит знак «Магистраль штата Нью-Джерси». Он оборачивается к Чарлзу.
— Мы что, в Нью-Джерси?
— Да уж не в гребаном Сиэтле.
Дюпри опускает глаза на папку, которую держит в руках.
— Видите ли, я думаю, нам следует поговорить с этой девушкой, Тиной Макграф, пока не поздно…
— Да завянь ты, Сиэтл. Сначала мои дела решим.
— Но…
— Слушай, сегодня пятница, я не работаю, мог без напрягов оттянуться, но когда мой лейтенант сказал, что вам, говнюкам недоделанным из Мейберри, помощь нужна, я все бросил и прибежал! Думаешь, так просто найти детектива из нью-йоркского отделения полиции, который согласится тягать твою задницу по городу вечером в пятницу? Мог бы проявить понимание к моим заботам, а не парить мне яйца.
— Простите, — отвечает Дюпри.
Они сворачивают с магистрали, проезжают по улице жалких, близко натыканных лачуг и через несколько минут попадают в небольшой деловой центр. Чарлз останавливает машину напротив кирпичного магазина. Над входом висит табличка «Химчистка», сбоку над раздвижной дверью — «У Нитти».
Чарлз выпрыгивает из машины.
— Шевелись, Сиэтл. Перекусим с моим профоргом. А потом и к твоей бабе поедем.
Дюпри сидит в машине, не зная, что делать.
— Ну, давай! Что ты как баба недотраханная? — Чарлз скрежещет зубами, просовывает голову в машину и лучезарно улыбается. — Слушай, сукой буду, ты такой охеренной жратвы никогда не пробовал. Парень твой никуда не денется за тот час, что мы потратим на тарелку гребаной лапши. Ну, не тормози. Помоги мне.
В «У Нитти» довольно светло. На стенах висят обрамленные фотографии итальянских актеров — завсегдатаев кафе, стоящих в обнимку с миниатюрной итальянской супружеской парой, карты Италии, корзинки с баклажанами и артишоками, бутылки кьянти в оплетке.
Пожилой сгорбленный итальянец кричит с табурета за кассой:
— Два, Чарли?
— Точно, Джузеппе. Это Пердюпри. Он полицейский, работает по жуликам из Калифорнии, приехал поучиться у профи.
Дюпри открывает рот, чтобы поправить Чарлза, но тот оборачивается и бормочет:
— Да знаю я, что ты не из Калифорнии, но этот старый пердун про Сиэтл не слышал.