Джерри Пурнелл – Наемник (страница 44)

— Что вы сделали с моей женой и детьми? — Лихорадочно потребовал Роджер Гастингс. — Я много дней ничего не слышал о них.

Фалькенберг вопросительно посмотрел на Свободу, но тот только помотал головой.

— Повидайте семью мэра, главстаршина. Приведите 453п$%%^$%#$%

— Если бы вы не взяли этот город…

— Это была законная военная операция. У вас есть обвинения против моих солдат?

— Откуда я знаю? — Гастингс почувствовал слабость. Его много дней не кормили как следует, и его мутило от беспокойства за семью. Оперевшись на стол, он в первый раз увидел Гленду Рут. — И вы тоже, да?

— Это было не моим делом, Роджер. — Он чуть было не стал ей свекром. Она гадала, где-то теперь был лейтенант Харли Гастингс. Хотя она давным давно разорвала их помолвку, разногласия у них были, по большей части, политические, и они все еще оставались друзьями. — Я сожалею.

— Это было твоим делом. Твоим, и ваших проклятых мятежников. О, разумеется, тебе не нравится сжигать города и убивать штатских, но это все равно случается — а войну начали вы. Вы не сможете снять с себя ответственность.

— Мистер мэр, — Перебил его Фалькенберг. — У нас еще есть, все еще, общие интересы. Этот полуостров выращивает мало пищи, и без снабжения ваш народ не сможет выжить. Мне говорили, что в беспорядке было убито свыше тысячи человек, и почти столько же находятся в горах. Вы можете пустить в действие автоматизированные фабрики и сталеплавильные заводы с тем, что осталось?

— После всего, вы ожидаете, что я… — я не хрена не стану для вас делать, Фалькенберг!

— Я не спрашивал, станете ли вы, только можно ли это сделать.

— А какая разница?

— Я сомневаюсь, что вы хотите увидеть, как остальные ваши сограждане умирают с голоду, мистер мэр. Капитан, возьмите мэра в свой штаб и предоставьте ему возможность привести себя в порядок. К тому времени, когда вы это сделаете, главстаршина Кальвин узнает, что случилось с его семьей. — Фалькенберг кивнул, разрешая уйти и повернулся к Гленде Рут. — Ну, мисс Хортон? Вы увидели достаточно?

— Не понимаю.

— Я прошу вас сместить Силану с его поста и вернуть управление городом полку. Вы сделаете это?

«Господи боже!» — подумала она, — у меня нет полномочий.

— У вас большой влияние в армии Патриотов, чем всех прочих. Совету это не может понравиться, но от вас он это стерпит. В то же время, я посылаю за саперами, чтобы отстроить город и пустить в ход сталелитейные заводы.

В с е д в и ж е т с я т а к б ы с т р о. Даже Джошуа Хортон не заставлял так быстро врашаться колеса, как этот человек.

— Полковник, что у вас за интерес в Алланспорте?

— Это единственный контролируемый нами промышленный район. Снабжения военными припасами с других планет больше не будет. Мы держим все, западнее Темблор. Долина реки Метсон восстала в поддержку революции, и мы скоро ее заполучим. Мы можем последовать вниз по течению Метсона до Ванкувера и взять его, а потом?

— Да, ясно, а потом мы возьмем столицу. Революция окончена!

— Нет! Именно такую ошибку вы и сделали в прошлый раз. Вы действительно думаете, что ваши фермеры, даже с помощью Сорок Второго, смогут переместиться на ровную, изрезанную дорогами территорию и сражаться в заранее подготовленных боях? При таких условиях у вас нет шансов.

— Но… — Он был прав. Она всегда это знала. Когда они нанесли в ущелье поражение Фридландцам, она осмелилась надеяться, но столичные равнины — это не ущелье Хильер. — Так, значит, возврат к войне на истощение сил.

Фалькенберг кивнул.

— Мы ведь держим все сельскохозяйственные районы. Конфедераты начнут ощущать нехватку продуктов достаточно скоро. В то же время, мы изрядно потрепали их. Франклину придется махнуть на нас рукой — нет выгоды сохранять колонии, которые стоят денег. Они могут попытаться высадить армию с родной планеты, но они не захватят нас врасплох и у них нет такой большой армии. В конечном итоге мы измотаем их.

Она печально кивнула. Значит, в конце концов, это будет долгая война, и ей придется участвовать в ней, всегда набирать новые войска, когда ранчеро начнут опять расходиться по домам — будет достаточно тяжело удержать то, что у них есть, когда народ поймет, что его ожидает.

— Но как же вы станете платить своим солдатам в долгой войне?

— Наверно, вам придется действовать без нас.

— Вы ведь знаете, что мы не сможем. И всегда это знали.

— Чего вы хотите?

— Прямо сейчас я хочу, чтобы сместили Силану, немедленно.

— Что за спешка? Как вы говорите, война будет долгой.

— Она будет еще дольше, если сожгут этот город. — Он чуть было не сказал ей больше и обругал себя за слабость искушения. Она была всего лишь девушкой, а он знал их тысячи с тех пор, как Грейс покинула его все эти долгие годы назад. Брачными узами этого не объяснить, он знал и других девушек, бывших компетентными офицерами, многие из них — так почему же у него вообще возникло искушение. — Так. Сожалею. — Грубовато сказал он. — Но я должен настаивать. — Как вы говорите, вы не сможете действовать без нас.

Гленда Рут выросла среди политиков и четыре года сама была революционным лидером. Она поняла, что мир Фалькенбергского колебания был важен, и что ей никогда не выяснить, что он означал.

Что скрывалось под этой маской? Не был ли там человек, принимавший все три стремительные решения? Фалькенберг доминировал в каждой ситуации, куда попадал, а подобный человек хотел больше, чем денег. Ее все еще преследовало видение Фалькенберга, сидящего за столом, оглашая судьбу ее людей.

И все же. Тут было большее. Воин-вождь воинов, завоевавший поклонение необразованных рядовых — а также людей вроде Джереми Сэвиджа. Она никогда не встречала никого, подобного ему.

— Я это сделаю. — Она улыбнулась и пройдя через комнату, встала рядом с ним. — Не знаю, почему, но я это сделаю. У вас есть какие-нибудь друзья, Джон Кристиан Фалькенберг?

Вопрос его поразил. Он автоматически ответил:

— Нет. У командующего не может быть друзей, мисс Хортон.

Она снова улыбнулась.

— У вас теперь есть один. При одном условии. Отныне вы будете называть меня Гленда Рут. Хорошо?

На лице солдата появилась странная улыбка. Он, явно позабавленный, рассматривал ее, но было также и еще что-то.

— Из этого, знаете ли, ничего ничего не выйдет.

— Что не выйдет?

— Что вы там ни пытаетесь сделать. Как и на мне, на вас лежит ответственность командующего. Это обрекает на одиночество и вам это не нравится. Причина, по которой у командующего нет друзей, Гленда Рут, не для того лишь, чтобы избавить командира от боли, посылая своих друзей на смерть. Если ты не усвоила остальное, усвой сейчас, потому что в один прекрасный день тебе придется либо придать своих друзей, либо свое командирство, а такого выбора следует избегать.

Ч т о я д е л а ю? Пытаюсь ли я защитить революцию, стараясь познакомиться с ним получше, или он прав, у меня тоже нет друзей, и он — единственный встреченный мною мужчина, который мог бы быть… Она дала этой мысли растаять, и на короткий миг дотронулась до его руки ладонью. — Давай отправимся уведомить губернатора Силану, Джон Кристиан. И позволь девочке самой беспокоиться о своих эмоциях, ладно? Она знает, что делает.

Он стоял рядом с ней. Они находились очень близко друг от друга и на миг ей подумалось, что он собирается поцеловать ее.

— Нет. Ты не знаешь.

Она хотела ответить, но он уже покидал комнату и ей пришлось поспешить догонять его.

Глава ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— А я говорю, что предатели-конфедерашки получили то, что заслужили! — Крикнул Джек Силана.

Раздался рокот одобрения со стороны делегатов и открытые крики в поддержку с открытых трибун спортзала.

— Я питаю большое уважение к Гленде Рут, но она не старый Джошуа. Ее действия о снятии меня с поста, данного Президентом Баннистером, были никем не уполномочены. Я требую, чтобы совет отрекся от них.

Раздались новые аплодисменты, и Джек Силана занял свое место.

С минуту Гленда Рут оставалась на своем месте. Она внимательно оглядела каждого из тридцати мужчин и женщин за столом в виде подковы, пытаясь прикинуть, сколько у нее будет голосов. Не большинство, разумеется, но наверное, с дюжину. Ей придется убедить не больше трех-четырех покинуть фракцию Баннистера-Силаны, но что потом? Возглавляемый ею блок был не более тверд, чем коалиция Баннистера. Кто же, все-таки, правит Свободными Штатами?

Перед столом Совета в спортзале сидели и другие люди. Это были свидетели, но их размещения в фокусе внимания Совета придавало сцене такой вид, словно Фалькенберг и его невозмутимые офицеры могли находиться на скамье подсудимых. Мэр Гастингс сидел вместе с Фалькенбергом и иллюзия усиливалась следами, полученного им жестокого обращения. Некоторые из его друзей выглядели даже хуже.

Позади свидетелей зрители болтали между собой, словно это был баскетбольный матч, а не торжественное заседание высших властей трех четвертей Нового Вашингтона. Спортзал, в любом случае, казался не очень-то достойным местом для заседания, но в крепости Астория на было зала просторней.

Наконец она встала.

— Да, я — не мой отец. — Начала она. — Он расстрелял бы Джека Силану за его действия!

— Дай им, Гленда Рут! — Крикнул кто-то с балкона.

Говард Баннистер в удивлении поднял взгляд.

— Мы наведем здесь порядок!

— Засохни, Престон-Вейский ублюдок, — ответил тот же голос.