Джерри Пурнелл – Легион Фалькенберга (страница 79)
— В этом слабость наемников, — объяснил Фалькенберг. — Плоды победы принадлежат не нам, а нашим нанимателям. Фридландцы не могут лишиться своих танков, а наемники с Завета — людей, им больше нечем будет торговать.
— Но ведь раньше они сражались!
— Конечно, в быстрой маневренной войне. Фронтальная атака, сочетающая все виды боевых действий, всегда приносит наибольшие потери. Они попытались пробиться через проход, но мы отбили эту попытку. Честь не задета. Теперь, если Конфедерация захочет все-таки захватить проход, ей придется вводить собственные регулярные войска. Не думаю, чтобы она стала так расходовать своих людей, да и на это требуется много времени. А мы тем временем отправимся в Алланспорт и попробуем справиться с кризисом.
— А что там случилось? — спросила она.
— Вот это пришло сегодня утром, зашифровано полковым шифром. — Он протянул тонкий листок.
ФАЛЬКЕНБЕРГУ ОТ СВОБОДЫ АБЗАЦ АРМИЯ ПАТРИОТОВ ГРАБИТ АЛЛАНСПОРТ ТОЧКА ГОРОЖАНЕ ТРЕБУЮТ СОЗДАНИЯ КОМИССИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ ВОЗМОЖНОГО НАРУШЕНИЯ ЗАКОНОВ ВОЙНЫ ТОЧКА КРАЙНЕ НЕЖЕЛАТЕЛЬНО ИСПОЛНЕНИЕ ВАШЕГО ПРИКАЗА О ПРИСОЕДИНЕНИИ К ПОЛКУ ТОЧКА ДЕЙСТВИЯ АРМИИ ПАТРИОТОВ ПРОВОЦИРУЮТ МЯТЕЖИ СРЕДИ ГОРОЖАН И ШАХТЕРОВ ТОЧКА МОИ СИЛЫ БЕЗОПАСНОСТИ МОГУТ ПОТРЕБОВАТЬСЯ ДЛЯ УДЕРЖАНИЯ ГОРОДА ТОЧКА ЖДУ ВАШИХ ПРИКАЗАНИЙ ТОЧКА С УВАЖЕНИЕМ ВАШ АНТОН СВОБОДА АБЗАЦ КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ
Она прочла текст дважды.
— Боже мой, полковник… что там происходит?
— Не знаю, — мрачно ответил он. — Но собираюсь узнать. Поедете со мной в качестве представителя Совета патриотов?
— Конечно… но разве не нужно послать за Говардом Баннистером? Совет избрал его президентом.
— Если он нам понадобится, мы его вызовем. Главстаршина.
— Сэр!
— Положите вещи мисс Хортон в боевую машину вместе с моими. Я со взводом охраны штаба отправляюсь в Алланспорт.
— Сэр. Полковник, хотите, чтобы я отправился с вами?
— Хочу ли? Наверно, главный старшина. Захватите и свои вещи.
— Сэр.
— Они уже, конечно, там. Пошли.
Боевая машина отвезла их на небольшое летное поле, где ждал реактивный самолет. Один из сорока на планете, он был способен перевезти сто человек, но жег горючее, необходимое наземному транспорту с боеприпасами. А пока нефтяные месторождения в районе брода Доак не захвачены, такие траты горючего — непозволительная роскошь.
Самолет летел над занятыми патриотами территориями, держась в стороне от отдельных укреплений конфедератов: любой пехотинец может нести комплекс с самонаводящейся ракетой, а на грузовике можно расположить оборудование, которое помешает самолету отразить нападение. Пересекли долину Колумбии и повернули на юго-запад над лесами плато Высокого Брода, потом снова повернули на запад, подальше от залива Престона, где в крепости оставались ракеты Конфедерации.
— Вы сделали то же самое, — неожиданно сказала Гленда Руфь. — Когда мы осаждали залив Престона, вы предоставили нашим людям нести потери.
Фалькенберг кивнул.
— По двум причинам. Мне так же, как горцам, не хочется терять своих солдат — а без полка вы и тысячи часов не удержите территории патриотов. Мы вам нужны как боеспособная часть, а не груда трупов.
— Да.
Это верно, но в той атаке гибли ее друзья. Стоит ли того результат? Позволит ли Фалькенберг, чтобы результат того стоил?
На летном поле Алланспорта их встретил капитан Свобода,
— Рад видеть вас, сэр. В городе очень тяжело.
— Но что случилось, капитан?
Свобода критически посмотрел на Гленду Руфь, но Фалькенберг кивнул:
— Докладывайте.
— Да, сэр. Когда прибыл исполняющий обязанности губернатора, я, как было приказано, передал ему управление городом. В это время на полуострове царил мир, главным образом благодаря усилиям мэра Хастингса, который хотел избежать разрушений в городе. Хастингс считает, что Франклин пришлет с планеты большую армию, и говорит, что не видит смысла в том, чтобы лоялисты гибли, а город сгорел в огне сопротивления, потому что окончательного исхода это все равно не изменит.
— Бедный Роджер… Он всегда старался действовать разумно, и всегда без успеха, — сказала Гленда Руфь. — Но Франклин действительно пошлет войска.
— Возможно, — ответил Фалькенберг. — Но для мобилизации и подготовки транспорта требуется время. Продолжайте, капитан Свобода.
— Сэр. Губернатор подготовил список лиц, имущество которых подлежит конфискации. И, как будто этого недостаточно, объявил своим войскам, что половина стоимости любой найденной ими правительственной собственности Конфедерации отойдет к ним. Результаты вы увидите в городе, полковник. Начались грабежи и поджоги, и мои солдаты и местные пожарные не могли с ними справиться.
— Боже, — прошептала Гленда Руфь. — Но почему? Свобода поджал губы.
— Грабители часто так поступают, мисс Хортон. Нельзя разрешить войскам грабить город и — не ожидать таких результатов. Исход оказался предсказуемым, полковник. Многие горожане ушли в холмы, в особенности шахтеры. Они уже вернули себе несколько шахтерских поселков.
Капитан Свобода беспомощно пожал плечами.
— Железная дорога перерезана. Город пока в наших руках, но не могу сказать, надолго ли. Для контроля над одиннадцатью тысячами жителей вы оставили мне всего сто пятьдесят солдат, и я контролировал их с помощью заложников. Губернатор привел с собой еще девятьсот вооруженных человек, но этого недостаточно, чтобы править по его методу. Он запросил в заливе Престона еще солдат.
— Оттуда пришли «первые»? — спросила Гленда Руфь.
— Да, мисс. Большинство, во всяком случае.
— Тогда это объяснимо, хотя и непростительно, полковник, — сказала она. — В первую революцию многие ранчо у Высокого Брода были сожжены лоялиетами. Вероятно, они считают, что платят лоялистам тем же.
Фалькенберг кивнул.
— Главстаршина!
— Сэр!
— Прикажите солдатам надеть броню и взять оружие. Капитан, мы собираемся нанести визит вашему исполняющему обязанности губернатора. Предупредите своих людей.
— Полковник! — возразила Гленда Руфь. — Вы… что вы собираетесь делать?
— Мисс Хортон, я оставил спокойный город, который теперь превратился в гнездо оппозиции. И я хотел бы знать почему. Пошли, Свобода.
Среди сгоревших улиц ратуша оставалась невредимой. Город пропах горелым деревом и смертью, как будто здесь разыгралось большое сражение. Фалькенберг сидел с непроницаемым лицом, а Гленда Руфь, не веря собственным глазам, смотрела на то, что стало с самым богатым городом за пределами столичной зоны.
— Я делал что мог, полковник, — оправдывался Свобода. Он все равно винил себя. — Мне следовало расстрелять патриотов и арестовать губернатора. С вами связи не было, а я не хотел без приказа брать на себя ответственность. Мне следовало это сделать, сэр?
Фалькенберг не ответил. Возможное нарушение контрактов с наемниками всегда создает щекотливую ситуацию. Наконец он сказал:
— Не могу винить вас в том, что вы не захотели ввязывать полк в войну с теми, кто нам платит.
Часовые из числа нерегулярных частей патриотов попытались задержать Фалькенберга, который сразу направился в кабинет губернатора. Но, увидев сорок солдат в боевой броне, тотчас отступили.
Губернатор, широкоплечий человек, бывший ранчеро, разбогатевший на спекуляции различными товарами, был опытным продавцом, умеющим по-приятельски взять за локоть или потрепать по спине, в нужном месте произнести нужные слова, но опыта военного командования у него не было. Когда Гленда представила Фалькенберга, губернатор нервно взглянул на главного старшину Кальвина и на мрачных охранников за дверями своего кабинета.
— Губернатор Джек Силана, — сказала девушка. — Губернатор принимал активное участие в первой революции, и без его финансовой помощи мы бы не смогли оплатить ваш прилет сюда, полковник.
— Понятно. — Полковник как будто бы не заметил протянутую губернатором руку. — Вы по-прежнему разрешаете грабежи, губернатор? — спросил он. — Я видел по дороге.
— Вашим наемникам заплачено из налогов, — возразил Силана. Он попытался улыбнуться. — Это разорило моих солдат. Почему бы любителям конфедератов не внести свой вклад в войну? Неприятности начались, когда городская девушка оскорбила моего солдата. Он ударил ее. Горожане вмешались, а солдату на помощь пришли его товарищи. Начались волнения; чтобы их подавить, пришлось вызывать гарнизон…
— И вы утратили контроль, — сказал Фалькенберг.
— Предатели получили по заслугам! Не думайте, что они не грабят города, когда побеждают, полковник. Эти люди видели, как горят их ранчо, и знают, что Алланспорт — гнездо предателей.
— Понятно. — Фалькенберг повернулся к начальнику своей военной полиции. — Капитан, вы официально передали власть губернатору Силане перед тем, как это все произошло?
— Да, сэр. Как было приказано.
— Тогда это не забота полка. Наши солдаты участвовали? Свобода с несчастным видом кивнул.
— Мне пришлось арестовать семь рядовых и сержанта Мэги, сэр. Еще шестерых мы уже подвергли суду.
— Какие обвинения выдвинуты против Мэги? — Фалькенберг сам когда-то представил Мэги к повышению. У него злобный характер, но он хороший солдат.
— Грабеж. Пьянство на посту. Воровство. И предосудительное поведение.
— А остальные?
— Три изнасилования, четыре случая воровства и одно убийство, сэр. Они ждут суда. Прошу также провести расследование моей деятельности в качестве командира.