Джерри Пурнелл – Космический корабль короля Давида (страница 40)

– Слушаюсь, сэр. А вы ни словом не возразили, когда Сумбаву отправили с нами.

– Возможно, я был не против. Теперь нужен глаз да глаз.

Марш продолжался, до вражеских шатров оставался от силы километр. Маккинни пристально взглянул на небольшой отряд марис, стоящий на пути войска.

– Они что-то решают. Не хотят отдавать нам все зерно без боя. Смотрите, вон мчится банда, вон там! Они наступают! Бейте тревогу!

Барабаны зарокотали, потом снова принялись отбивать марш. Клин продолжал двигаться вперед, пока враг не приблизился на арбалетный выстрел.

– Приготовиться, – негромко проговорил Маккинни, прикидывая расстояние до ближайшего марис. – Выстройте стену.

Барабаны снова забили тревожно, и арбалетчики Храма бросились вперед к периметру и выпустили залп в надвигающегося плотной стеной врага. Атака марис ударила в широкий фронт клина, потом отвернула в сторону, чтобы зайти с левого фланга. Копейщики бросились в угол: волна за волной всадники марис накатывали на левый фланг перевернутого треугольника.

Щитоносцы выстояли. Нескольким варварам удалось перескочить через ряды щитов и пики, рубя мечами направо и налево, но охрана Храма уже бросилась вперед, чтобы искрошить их. Схватка вышла очень короткой, и когда все было кончено, несколько сотен врагов остались лежать перед колонной. Воины Храма издали победный клич, вскоре прерванный барабанным боем, наказавшим возобновить марш.

– Это даже не битва, – прокомментировал Старк. – Я ждал большего.

– Это проверка, – ответил Маккинни. – Они нашли способ нескольким всадникам проникать в гущу наших рядов. И будут применять этот прием опять и опять. Довольно способные канальи.

– Им приходится приспосабливаться, – подал позади голос Бретт. – Вы понимаете, что предстоит еще немало схваток и каждая будет отличаться от предыдущей?

Маккинни повернулся и увидел, что трубадур терпеливо прохаживается у них за спиной.

– Понимаю. Но сколько их будет, зависит не только от намерений марис. Скоро все их припасы окажутся у нас в руках.

Лагерь кочевников был пуст. Марис унесли свои шатры, но оставили огромную гору зерна. Совсем недавно собранный урожай был укрыт шкурами, но теперь еда была брошена на милость всех ветров. Часть провианта была испорчена экскрементами. Продовольственная команда Мэри Грэхем принялась за долгую и монотонную работу по засыпке зерна в мешки и погрузке в телеги.

Вокруг пестрели следы долгих недель пребывания врага на этом месте: были найдены трупы несчастных жителей деревни, не успевших ускользнуть от рук марис. Старк отправил похоронную команду, чтобы предать их земле.

Отец Сумбаву смотрел на останки юной девушки.

– Чудовища, – проговорил он. – В них нет ничего человеческого. Они заслуживают полного уничтожения.

– Нам это вряд ли под силу, – отозвался Маккинни. – Но мы в состоянии удивить их. Прошу прощения, отец, я должен осмотреть укрепления.

Пока продовольственная команда готовила обед, вокруг лагеря выросли рвы, бруствер и частокол. По лагерю расхаживали с десяток трубадуров. Маккинни обошел отряд, заговаривая тут и там с небольшими группами людей, подбадривая солдат, проверяя боевой дух. Трудно было поверить, что всего месяц назад это были унылые рабы и угрюмые нищие с улиц Батава. Теперь эти люди лениво перешучивались, осыпали громкой бранью кочевников, гарцующих вдали от лагеря, и с мрачным видом сжимали в руках оружие, словно побаивались, как бы кто его у них не отнял. Маккинни искренне сочувствовал тому, кому хватило бы глупости решиться на это.

Ночью произошла стычка. Когда в небесах поднялись две луны и осветили равнину, кочевники, конные и пешие, тучей бросились на укрепление, пытаясь где-нибудь найти слабину. Марис наседали без устали, без перерывов, постоянно держа армию Батава в напряжении, отступая, когда встречали отпор, но вновь и вновь возвращаясь. Маккинни отправлял маленькие отряды в центр лагеря, установив отдых по сменам, чтобы каждый мог получить свою долю ночного сна. К рассвету атаки прекратились, и он позволил своим людям проспать до позднего утра. Мечники-храмовники сдерживали ночное наступление и больше других нуждались в отдыхе, и Маккинни не будил их до тех пор, пока все остальные не позавтракали.

В километре от лагеря собиралась большая сила кочевников. Марис скапливались большим полукругом между лагерем Маккинни и городом, и Натан подумал, что никогда раньше не видел столько варваров. Старк забрался к нему на повозку и тоже принялся смотреть в степь на неприятеля.

– Вот оно, да, полковник? – спросил он.

– Скорее всего. Посмотрим, сможем ли мы выбраться. Они рассчитывают ударить по нам, как только за периметром окажется достаточно людей, и нападение сможет увенчаться успехом.

Маккинни выкрикивал приказы, строил людей, потом махнул трубачам. В воздухе повисли пронзительные ноты, призывая к командиру его офицеров. Через мгновение главные ворота открылись.

Полковник отправил большое отделение щитоносцев налево от лагеря, вперед и под углом. Вторую группу он выслал направо. Остальные создали перемычку между стенами щитов, по флангам которой печатали шаг копейщики. Вслед за этим отряд слева образовал большое свободное пространство внутри клина, рыцарей отправили к самому дальнему левому углу перевернутого клина. На этом построение завершилось. Маккинни выслал арбалетчиков Храма вперед, выстроив их вдоль сторон треугольника и не оставив никого в центре. Всякий раз, как марис приближались, их встречал град стрел, отгоняя прочь. Силы врага стягивались к центру клина, где сопротивление было наименьшим.

Маккинни с удовлетворением кивнул.

– Теперь самое сложное, – пробормотал он.

Варвары ударили в центр треугольника, прямо перед воротами лагеря. Стена щитов выдержала, но постепенно щитоносцы стали отступать, их шеренга растягивалась и утончалась все больше, изгибаясь внутрь, в сторону врат, но более сильные части по краям строя удерживали позиции. Чтобы удержать фронт, в намечающийся прорыв были брошены дополнительные силы, но враг продолжал напирать, заставляя храмовников и горожан отступать; вдобавок число марис непрерывно возрастало. Строй прогнулся сильнее и стал похожим на огромную букву «U», основание которой почти коснулось частокола. Сотня, тысяча, четыре тысячи варваров непрерывно атаковали, прорываясь к воротам лагеря.

– Пора! – крикнул Маккинни. Рев битвы перекрыл сигнал трубы, и сразу забили барабаны. Рыцари построились за укреплениями; потом, едва строй расступился, ударили с обоих крыльев, сминая фланги врага. Стена щитов быстро сомкнулась позади всадников; концы «U» стали сходиться. Лучники теперь стояли лицом внутрь, расстреливая врага в упор, все то время, пока тяжелая кавалерия носилась среди кочевников, уничтожая признаки организованности и в конце концов не проехала в ворота лагеря.

Маккинни яростно замахал Бретту.

– Строй их снова и приготовьтесь защищать внешние порядки! – крикнул он. – Арбалетчики и копейщики разделаются с теми, кого мы окружили!

Поле перед воротами было залито кровью. Варвары, теснимые наступающей стеной щитов с торчащей щетиной копий, сбились плотным гуртом. Арбалетчики-храмовники выпускали стрелу за стрелой в беспомощного врага, сгрудившегося слишком тесно, чтобы с пользой применить оружие, внутри же окруженной части марис вообще не могли наносить удары. Нескольким варварам удалось в яростном броске вырваться из горловины ловушки, прежде чем отряды отборных солдат, специально подготовленных Маккинни, сошлись и перекрыли путь к отступлению.

Марис, оставшиеся снаружи, отрезанные от попавших в окружение, пытались помочь своим угодившим в ловушку товарищам, но были остановлены щитоносцами, которые развернулись и медленно наступали на врага, в то время как внутренние ряды строя щитов сходились. Средоточению сил врага мешали рыцари, проносившиеся через толпу из конца в конец и возвращавшиеся в лагерь для перестроения, пока мечники-храмовники защищали брустверы. Огромная масса обреченных марис, попавших в «котел», смогла прорвать тонкую линию обороны лагеря и даже внешние цепи окружения, но остановить битву и перегруппироваться варвары не могли, а малая часть кочевников вне окружения не могла пробиться им на помощь и в отчаянии бросалась на копья и стену щитов или гибла под копытами тяжелой кавалерии, пока их несчастных товарищей безжалостно вырезали.

Бойня продолжалась до полуночи. К ее исходу беспомощные кучки марис бросались на копья или взбирались по брустверам, чтобы на гребне быть зарубленными мечниками, их воля и смелость испарилась перед безликой массой мечей и непрерывным дождем стрел. Когда копейщики уходили вперед, идущие следом обозные перерезали заколотым врагам горло и вынимали из трупов стрелы, чтобы их можно было выпустить снова. Пойманных животных отводили в середину лагеря, где привязывали вместе с быками из обоза. Постепенно цепи окружения сходились все ближе, потом соприкоснулись. Внутри не осталось ни одного живого врага.

– Что планируете на завтра? – спросил Сумбаву на совете, устроенном Маккинни у лагерного костра. – Вы оставили на поле боя тысячи убитых врагов, и рыцари перебили их в схватке без счета. Мы можем вернуться в город.

– Нет. – Маккинни поднялся с чашей вина в руке. – До тех пор, пока все продовольствие марис не будет уничтожено, город в опасности. Мы должны сжечь все их зерно.