Джерри Остер – Обреченные на смерть (страница 5)

— Элвис Полк, — сказал Хриньяк и откинулся в своем кресле, заглядывая в блокнот поверх очков, сдвинутых на кончик носа, подняв при этом вверх правую руку, средний палец которой описывал круги вокруг лысины на его голове, будто это был часовой, охраняющий важное место, — как я уже говорил, принадлежит к белой расе, ему тридцать один год, голубоглазый блондин, на передних зубах — золотые коронки, которые носят все чуваки, на левой щеке у него татуировка в виде пяти слезинок, на левой руке наколото сердце со словами «Гробовщик, гробовщик», на правой руке — гроб и надпись «Убийца». Слезинки означают количество ходок в тюрьму. Я не знаю, что значит «гробовщик», — Хриньяк посмотрел поверх очков на присутствующих: — Кто-нибудь знает?

Каллен ждал. Он полагал, что ответить должен Рут, если только он знал ответ и имел желание отвечать. Наконец он сказал:

— Это слова из одного госпела под названием «Когда разорвется круг». Слова такие: «Гробовщик, о, не спеши. Я прощаюсь с верным другом. Боже, я не хочу расставаться с ним». «Убийца» — так называется песня Бака Уайта, широко известная в исполнении Боба Дилана.

Ноги закидывались одна на другую и снимались одна с другой, в стаканы наливалась вода, из чашек потягивался кофе, вдоль стола перебрасывались быстрые взгляды. То, что Каллен, самый младший по званию из присутствующих в кабинете — за исключением представителя дорожной полиции Сида Брауермана, шофера и телохранителя Хриньяка, сидящего в позе Будды возле двери, — давно знаком с Хриньяком, было известно всем. (В те времена, когда Каллен, еще до знакомства с Конни, учился в колледже и подрабатывал вечерами в магазине грампластинок на площади Дюфи, там дежурил Хриньяк, который коллекционировал джазовые пластинки. Они частенько разговаривали о Гетсе и Джильберто, а позже уже вели сугубо деловые разговоры на всякие служебные темы). Мало кто знал, однако, что они уже давно не поддерживают дружеских отношений — с тех самых пор, как Хриньяк переехал в центр, а потом купил роскошную квартиру в небоскребе. Они редко встречались, и при встречах лишь пожимали плечами, говорили всякие ничего не значащие слова да выражали удивление по поводу того, как давно они не ходили куда-нибудь вместе отдохнуть. (В последний раз они вместе отмечали Рождество в 1979 году. Каллен был тогда детективом второго класса и все еще женат на Конни Каррера, а Хриньяк был помощником главного инспектора и на голове у него не было лысины. Тогда Верил Хриньяк была еще блондинкой).

В департаменте дивились музыкальным познаниям Каллена. Он выиграл приз, который разыгрывался ассоциацией детективов «Риск». Весь вечер задавались вопросы. Для того чтобы правильно отвечать на них, нужно было хорошо знать поп- и рок-музыку.

Вопрос: Кто такие Стинг, Ванила Айс, Эдж?

Ответ: Британские рок-группы, барабанщики которых погибли трагически.

В: Кто такие «Лед Зеппелин» и «ХУ»?

О: Группы, поющие о любви испанца Джонни и пуэрториканки Дженни. Сходные темы находим в песнях Брюса Спрингстина.

В: Что такое Пятьдесят седьмая улица?

О: Дождь застиг его с другом Билли в полумиле от районной ярмарки.

В: Кто такой Ван Морисон?

Он сражался за этот приз с членами благотворительных ассоциаций дорожной полиции и постовых полицейских. Деньги были переведены вдовам полицейских и пожарных, а также в детский фонд. Это случилось прямо после Нового года.

Хриньяк уже и не рад был, что задал свой вопрос. Надо было знать, что музыкальные познания Каллена весьма обширны. А та фамильярность, с которой он отвечал ему, могла навести кой-кого на мысль о кумовстве. Хриньяк продолжал:

— Как я уже говорил, Тодд и Свейл узнали от адвоката Полка, Маргарет Моррис, что ее клиент выразил желание дать показания по поводу кражи в «Спидэйр», потому что теперь из-за этой истории со штопором он не освобождался условно. Они покинули здание тюрьмы в 10 часов утра и поехали к аэродрому имени Кеннеди, прибыв туда в 12.30. Приблизительно в 1.15 они встретились с Маргарет Моррис и с полицейским инспектором района Квинс Карлтоном Вудсом. Они беседовали в течение часа, не достигнув никакого соглашения, но обе стороны при этом проявили взаимопонимание. Капитан Конильяро сказал нам, что дальнейшие беседы могли быть полезными для обеих сторон.

Тодд и Свейл отбыли с заключенным из аэропорта примерно в 16 часов. Машина принадлежала Свейл, но за рулем сидел Тодд. Полк сидел на заднем сиденье. От аэродрома до тюрьмы около двух часов езды. Охранник сообщил в оперативную часть, что машина не прибыла вовремя, в 18.30. Оперативники сообщили об этом нам. Когда заместитель уведомил меня, было 20.30. Какие-то ребята, катавшиеся там на санках, обнаружили тела сегодня утром в трубопроводе возле Нануэта. Почему трупы всегда находят дети, играющие на свежем воздухе?

Каллена интересовал вопрос, где мог быть первый заместитель уполномоченного, Сьюзен Прайс, самая высокопоставленная женщина в департаменте.

Хриньяк, с гримасой на лице, сделал глоток кофе.

— Насколько мы знаем — полиция графства Рокланд занимается этим делом, — убийство было совершено около 17.30. Свейл выстрелили в затылок, Тодду — в лоб. Их убили в другом месте, а потом сбросили в трубопровод. Полк находится в розыске. Разыскивается автомобиль Свейл, «волар-86». Возможно, к этому времени Полк уже поменял «колеса». На нем должны быть баскетбольные кроссовки детектива Тодда, хотя они ему и велики — у Тодда был двенадцатый размер, а у Полка девятый.

Убивали детективов из небольшого пистолета 22-го или 25-го калибра. Я полагаю, и, надеюсь, вы со мной согласитесь, что это был пистолет полицейского, который находился не на дежурстве. Полк нашел его в каком-нибудь ящике в помещении отдела по борьбе с кражами воздушных грузов. Но, по предварительным сведениям, все сданное оружие находится на месте, ни один из ящиков не взломан. Однако Полк мог открыть и закрыть его, а кто-то из полицейских просто не сообщил о пропаже своего пистолета. Полк был в наручниках, но его руки были не за спиной.

Хриньяк подался вперед, снял очки, отложил в сторону блокнот.

— Это свидетельствует о том, что были нарушены правила обращения с преступниками. Такого больше не должно повторяться. Мы все это знаем, но такое уже бывало прежде и не исключено, что будет иметь место в будущем. Полк съел сэндвич, выпил кофе, сходил в туалет, сделал записи в блокноте, который ему дала его адвокат, — Хриньяк дотронулся до своего блокнота. — Человек, у которого руки в наручниках за спиной, не нападет на вас. Конечно, вы можете его заставить признаться даже в том, что он убил Линкольна, и он признается в этом, лишь бы от него отстали, но вы же понимаете, что в таком положении ему нелегко напасть на кого-то. Те, кто утверждает обратное, просто не знают, что это такое. К тому же все это происходит на Рождество, учтите бога ради. Полку несколько раз предоставлялась возможность остаться одному. Он был один в кабинете Тодда и Свейл. И прикован к батарее, если верить капитану Конильяро, только за одну руку, потому что ел свой ланч. Полк находился один в кабинете следователя. Там он был в наручниках, но не был прикован, так как дверь закрывается снаружи, а вся мебель привинчена к полу. В коридоре он находился вместе с адвокатом, которая отвечала за него. Было бы большой глупостью оставлять его одного, если бы Полк был каким-нибудь опасным преступником или убийцей, но, за исключением того случая со штопором — охранник сказал мне, что рана была неглубокой, Полк едва проткнул кожу, пострадавшего заключенного выписали из больницы на следующий день, — за ним не числилось никаких преступлений с применением насилия.

Хриньяк опять снял очки и подвинул к себе блокнот. Водя кончиком карандаша по словам, он стал перечислять преступления Элвиса:

— Он уже семнадцать лет нарушает закон. Началось это, когда ему было четырнадцать лет и он бросил школу. Ходил с ножами, совершал мелкие кражи, не работал, хранил у себя наборы инструментов для взлома квартир, угонял автомашины.

Как я уже говорил, он ничтожество и ублюдок, но не похож на человека, способного убивать копов.

У Каллена было такое впечатление, что Хриньяк растерян. То, что он говорил, походило на ответы, которые давали на вопросы викторины, проводимой ассоциацией «Риск», типа: «Кто такая Мерл Хэггард?»

— Средства массовой информации… — сказал Хриньяк, — когда это пресса стала так называться? Они что, проголосовали за такое название или кто-то принял решение? Представители средств массовой информации просто танцуют на могилах этих несчастных полицейских. Они выстраиваются в очередь возле департамента полиции, несмотря на то, что идет снег, и глазеют, как идиоты. Вы сами видели, как во время пресс-конференции они чуть не задавили Сюзи Прайс. Она была так помята, что я вынужден был отправить ее в спортивный зал, чтобы она малость пришла в себя. Саманта Кокс… О, черт!

Глава 4

На этот раз все посмотрели на Каллена — Рут и Конильяро, Хриньяк и Брауерман; шеф детективов, Паоло Абруцци, одетый в рубашку-поло из овечьей шерсти, слаксы из акульей кожи, итальянские туфли фирмы «Гуччи» (шутили, что если Абруцци и Рут и уступают Джону Готти в интеллектуальном отношении, они могут по крайней мере одеваться лучше, чем он); капитан Ричи Маслоски из отдела внутренних дел, одетый в спортивный костюм — перенеся инфаркт, он бросил курить и занялся бегом трусцой; Элиу И. Новак из отдела расследования убийств, одетый в рубашку типа стирай-носи, штаны и старый пиджак; детективы Майк Рандор, Донни Драго и Тим Мак-Иверс — все в бейсбольных кепках, спортивных куртках, джинсах и черных кроссовках: только слепой сразу не поймет, что это копы. Так вот почему его позвали сюда сегодня — они думают, что он общается с Самантой Кокс.