Джерри Олшен – Конец сумерек (страница 37)

Он снова активировал индуктор, и через мгновение Спок сказал:

– Девяносто шесть процентов. Нет, упало до девяноста четырех. Девяносто.

Скотт поменял настройки, но девяносто семь процентов были максимумом, которого они не смогли превысить.

– Полагаю, этого будет достаточно, –сказал Спок. – Если мы сможем поддержать данный уровень еще четырнадцать минут, планета будет обладать достаточным моментом, чтобы преодолеть точку либрации при трех четвертях мощности.

Это было бы неплохо. На более низкой мощности, двигатели не будут вызывать столь сильную вибрацию, а через пятнадцать минут главный компьютер, вероятно, сможет сам выполнять свою работу.

Было бы, если бы корабль продержался столько. Он дрожал еще сильнее – Спок повысил энергию тяговых лучей, чтобы сгладить все возрастающие колебания. Скотти крепко приложился головой о переборку, затем проклял всех богов разом, услышав взревевший где-то в инженерной сигнал тревоги. Похоже, в варп-реакторе. Замечательно. Если он выйдет из строя, они не смогут получить на тяговый луч полную энергию, независимо от того, как поведет себя резонатор. Скотти вылез из-под консоли тяговых лучей и направился к варп-реактору посмотреть, в чем там дело.

Кирк чувствовал себя подобно всаднику, вскочившему на необъезженную лошадь. Обычно, хорошие шпоры быстро заставляли ее перейти с рыси на плавный галоп, но у него было чувство, что применение в этой ситуации подобной тактики только ухудшит их положение. Если его вообще еще возможно было ухудшить. Он почти забыл, каково это – просто сидеть в командирском кресле, наблюдая за проплывающими мимо звездами. Сейчас он с трудом мог даже разглядеть экран: от постоянной тряски зрение затуманивалось.

– Рапорты о повреждениях приходят со всех палуб, –сдавленным голосом сказала Ухура. – Нарушение герметичности на палубах Девять и Десять, повреждены главные опоры на палубе Тринадцать, жизнеобеспечение работает на резервной мощности… – она склонила голову, вслушиваясь в новое сообщение сквозь шум, затем разразилась смехом. – И, капитан, у нас сломан трубопровод в прачечной.

– Не смейтесь, –сказал Кирк, сам подавляя усмешку. Смех, или плач, теперь не имело значения. Он повернулся к Споку: – Как там дела?

Спок проверил показания, затем сказал: – Уровень напряжения – в пределах допустимого. Однако повреждение герметичности достаточны, чтобы эти данные были под вопросом. К счастью, эффект улучшенного луча начинает ощущаться на планете, так что активность колебаний вскоре будет уменьшаться.

– Хорошо, –сказал Кирк. Самое время, чтобы ситуация для разнообразия улучшилась. Чем скорее они смогут прекратить тряску на корабле, тем лучше он будет себя ощущать касательно всего положения.

А может быть, и нет. Интерком засвистел, и раздался голос Скотта:

– Инженерная мостику. Вся эта свистопляска повредила варп-реактор. Через десять минут положение станет критическим, если мы не уменьшим мощность.

Спок посмотрел на мониторы своей станции. – Вы можете быть более точным, мистер Скотт? Нам нужно еще одиннадцать минут, пятнадцать секунд.

– Нет, я не могу сказать точнее, черт побери, –ответил Скотти. – Поток антиматерии рассеивается, прежде чем достигает дилитиевых кристаллов. Он уничтожает соединительные сегменты. Я понятия не имею, сколько они протянут, но когда они рухнут, реактору конец.

Кирк так сжал подлокотники, что на них остались отметины. Не сейчас. Не в шаге от успеха. – Вам придется уговорить его поработать, Скотти, – сказал он. – Мы не отключимся, пока не сделаем нашу работу.

– Мы отключимся, когда он перегорит, вот это я точно могу сказать, –ответил Скотт, – но я посмотрю, может, мне удастся уговорить его поработать еще одиннадцать минут, пятнадцать секунд.

– В настоящее время достаточно одиннадцати минут, –уточнил Спок. – Даже десяти минут, пятидесяти секунд.

– Ну что ж, это уже легче.

По крайней мере, колебания стали немного слабее, так как луч теперь работал в полную силу. Инерциальные гасители работали лучше, что позволило людям на мостике разжать пальцы, побелевшие от долгого захвата.

– Что бы вы не делали, продолжайте, –сказал Кирк Споку.

– Я не могу взять на себя полную ответственность за уменьшение вибрации, сэр. Действия римиллианского компьютера также становятся более эффективными.

– Когда мы сможем полностью передать им управление? –спросил Кирк.

– Двигатели должны работать на полную мощность в течение восьми минут, двенадцати секунд. К этому времени планета наберет достаточный угловой момент, чтобы преодолеть статичные силы, и они смогут уменьшить мощность двигателей до трех четвертей. Тогда мы сможем отключить луч.

– Скотти, у нас есть еще восемь минут?

– Это почти предел, капитан, –ответил тот, – но теперь, когда мы не трясемся так сильно, я смогу сжать поток антивещества и немного улучшить наши шансы.

– Давайте, –сказал Кирк. Он встал и шагнул было по мостику, но очередной толчок напомнил, что они все еще не были в безопасности. Он уселся обратно.

Минуты текли как часы. Каждый раз, когда корабль вздрагивал, Кирк думал, что это варп-реактор, однако Скотти молчал, а Спок держал тяговые лучи над планетой, замораживая колебания прежде чем они могли достигнуть опасного уровня. Ухура наконец прекратила зачитывать рапорты о повреждениях, а Чехов смог использовать обе руки для стабилизации орбиты.

Кирк повернулся к Ухуре.

– Дайте мне профессора Костаса.

– На линии, сэр, –сказала она минуту спустя.

– Как ваши дела? –спросил Кирк.

– Ровно, насколько это возможно, –ответил тот. – Мы готовы уменьшить тягу по вашей команде.

– Осталась минута и сорок секунд, –сказал Спок.

– Скотти, мы продержимся? –спросил Кирк.

– Думаю, да, –ответил тот. – Мощность колеблется, и мне придется полностью заменить все сегменты, но похоже, что мы…

Корабль покачнулся, из интеркома раздалось громкое восклицание и грохот. Кирк вздрогнул, ожидая быть распыленным на атомы в любую секунду, но через мгновение раздался голос Скотти. – Прошу прощения. Крышка панели выскользнула у меня из руки.

Чехов выдохнул. – Я едва не заполучил инфаркт, – прошептал он Брэди.

Последние полторы минуты текли словно вечность, но корабль дрожал все меньше и меньше, пока наконец Спок не сказал: – Достигнут достаточный угловой момент. Можете переходить на три четверти импульса.

– Три четверти импульса, –приказал Костас.

– Отключить тяговый луч, –сразу после него приказал Кирк. – Скотти, можешь отключать варп-реактор.

– Есть, капитан.

Колебания практически исчезли. "Энтерпрайз" двигался по прежней орбите. Кирк откинулся на спинку кресла и облегченно вздохнул.

На главном экране, планета под ними была похожа на блестящую полусферу, яркие искорки двигателей все еще горели, полоска тени разделяла пополам день и ночь. А на несколько градусов ближе к светлой зоне, видимый даже с орбиты, огромный город, бывший когда-то Краем, а теперь ставший просто одним из меридианов, уползал за горизонт.

Глава 25

На обзорной палубе был ужасный беспорядок после недавней тряски, но они собрались именно здесь. Именно с этой палубы открывался самый лучший обзор, а верховный координатор и ее новый заместитель хотели еще раз посмотреть на свой новый дом из космоса, прежде чем вернуться на планету.

Маккой считал, что праздник был паршивой идеей, по крайней мере, с медицинской точки зрения. Джорай была еще явно не в форме, чтобы передвигаться самостоятельно. Однако, она настаивала, Кирк в конце концов поддержал ее, так что она была здесь. А Маккой держал наготове гипоспрей, на случай, если она не была так сильна, как себя считала.

И все же, вид был отличный. Планета была покрыта штормами – замороженные газы с темной стороны испарялись и распределялись по всей атмосфере. Пока что здесь не было достаточных кориолисовых сил, чтобы закрутить их в циклоны, но это ненадолго. Под облачным ковром, Край уже совершил почти половину своего первого оборота. Двигателям придется работать еще месяцы, чтобы придать планете скорость, необходимую для нормальной смены дня и ночи, но на трех четвертях мощности, колебания не выйдут за критическую черту. Опасность была позади.

Во всяком случае, технологическая опасность. Предстояла долгая работа по восстановлению всего, что разрушил вращательный проект. И того, что римиллианцы сами разрушили до этого. Маккой не мог отогнать мысль, что всего этого можно было бы избежать, если бы они относились к своему миру хоть немного бережнее. Конечно, это странно звучало бы из уст землянина. Земляне совершали те же ошибки; вся разница была в том, что они могли уничтожить целую планету, а не только полосу шириной в 80 километров. Но римиллианцы прошли те же самые ступени, те же самые политические прения разворачивались вокруг проблем рабочих мест и окружающей среды, прогрессивно настроенные боролись против консерваторов – и прения продолжались до тех пор, пока едва не стало слишком поздно. Подобно землянам, они ничего не предпринимали до последнего момента, и теперь им придется платить за это промедление.

Это был отвратительный способ, по мнению Маккоя. Но его никто не спрашивал. Что ж, возможно, он сможет еще кое-что сделать.

– Советник, полагаю, я должен принести вам извинения, –услышал он голос Кирка. – Я заблуждался относительно действий Нерона и ваших, и позволил этому повлиять на мои суждения.