Джерри Олшен – Конец сумерек (страница 31)

– Хорошо.

В голосе капитана проскользнула нотка удовлетворения. Похоже было на то, что он не прочь так рискнуть еще раз.

Но в тот момент когда он это думал, Чехов осознал, что это было преждевременно. Яркая вспышка взорвалась над планетой, проносясь над горизонтом – прямо к "Энтерпрайзу".

– Атака! –закричал Чехов.

– Поднять щиты, –приказал Кирк.

Чехов поднял щиты, убедившись заодно, что фазеры находятся в полной готовности. Ему уже надоело тихо сидеть под огнем.

Однако торпеда изменила курс под действием гравитации планеты, и ее курс отклонился от курса "Энтерпрайза" на несколько тысяч километров.

– Куда они стреляют? –недоуменно спросил Чехов, но затем заметил плазменный след, тянущийся за снарядом.

Спок тоже это заметил. – Это один из импульсных двигателей, – сказал он. – Очевидно, его крепление было ненадежным.

– Куда он ударит? –спросил Кирк.

Чехов посмотрел на свои приборы, но их показания по-прежнему изменялись.

– Невозможно вычислить, капитан. Колебания подпространства швыряют его в разные стороны.

– Тогда уничтожьте его, –приказал Кирк.

Довольный шансом хоть во что-то выстрелить, Чехов нацелил фазер корабля на кувыркающийся двигатель и нажал на пуск. Два сверкающих энергетических луча достигли двигателя, превращая его в облако ионизированного газа.

В следующую секунду от поверхности оторвалась еще одна блестящая искорка.

– Еще один! –сказал Чехов. – Нет, два…

– Стреляйте, –приказал Кирк.

Чехов выстрелил еще два раза, и еще два газовых облака поплыли к поверхности планеты.

– Сильные колебания, прежде чем компьютер был восстановлен, очевидно, повредили их крепления, –сказал Спок. – Полагаю, отказали не только эти три двигателя.

– Сколько еще? –спросила Хэйдар. Казалось, теперь она так же боится, что двигатели выйдут из строя, как раньше боялась, что они заработают.

Спок ответил: – Невозможно вычислить точно без структурного анализа, однако на основе наблюдаемой длины волны, я бы оценил, что около восьмидесяти двигателей были расположены вблизи узловых точек, и, таким образом, наиболее подвержены вибрации. Мы скоро это узнаем; они безусловно откажут в ближайшие несколько минут.

За следующие две минуты, семьдесят один двигатель вырвался на свободу, но затем их число упало. Их вклад в общее производство энергии был очень мал, и их установки не были пилотируемы, так что не нужно было волноваться о потери жизней. Фактически, думал Чехов, состреливая один за другим, они запустили фейерверк в честь крупнейшего события в римиллианской истории.

Еще два двигателя упали на землю, их начальная скорость была слишком мала, чтобы их можно подстрелить, но они упали в ненаселенных участках, так что об этом тоже не нужно было беспокоиться. Планета начинала двигаться, наращивая угловой момент с феноменальной скоростью. На экваторе она двигалась уже со скоростью километр в час. Пока немного, но это только начало.

"Энтерпрайз" неожиданно тряхнуло, словно в него попал огромный метеор. Чехов посмотрел на свои мониторы и обнаружил дикую рябь субпространственных полей, окружающих планету. То, что они только что ощутили, не шло ни в какое сравнение с тем, что приближалось.

– Приготовьтесь к столкновению! –сказал он, крепко обхватывая свой навигаторский пульт.

"Энтерпрайз" прошел прямо сквозь это, его энергетические поля, взаимодействуя с полями подпространства, швыряли экипаж от стены к стене. Чехова отбросило на палубу, а Хэйдар, стоявшая рядом с креслом Кирка, оказалась почти у него на коленях. Чехов помог ей подняться, затем повернулся к своей консоли. Корабль отбросило с курса – неудивительно.

Он ожидал команды, но Кирк молчал. Спок что-то сказал, но это было лишь наблюдение. – Флуктуации подпространства усиливаются, мистер Скотт.

– Это и так понятно, –пробормотал Чехов, закладывая координаты на возвращение к первоначальной орбите.

Скотти узнал о колебаниях даже раньше "Энтерпрайза". На всех пультах почти одновременно вспыхнули тревожные сигналы, когда двигатели одним за другим переставали отвечать; шоковая волна наконец достигла северного полюса и здание затряслось подобно шаттлу в непилотируемом спуске. Импровизированные цепи, которые они собрали, выходили из строя одна за другой, как и некоторые из уцелевших при саботаже.

Компьютер, конечно, не был обучен справляться с внезапным прерыванием его информационных потоков – этим должен был заниматься Нерон – так что он не мог сразу взять ситуацию под контроль. Он пытался восстановить прерванные связи вместо того, чтобы работать с оставшимися, а из-за этого колебания подпространства снова начали возрастать.

– Я вижу, –сказал Скотт в ответ на сообщение Спока с орбиты. – Понятия не имею, что тут можно сделать, но мы постараемся.

Он оставил коммуникатор на главной консоли, чтобы не держать его постоянно. Ухура, в крайнем случае, сможет повысить мощность, если им будет плохо слышно, а он был занят. Слишком занят, чтобы ждать ответа. Он снял боковую панель и просунул голову в образовавшееся отверстие, держа во рту крошечный фонарик.

К счастью, не нужно было беспокоиться о всех тридцати тысячах линий. Костас, по крайней мере, запрограммировал мультиплексные сигналы, так что одна линия контролировала около сотни двигателей. Но в то же время, когда единственная цепь выходила из строя, они теряли сразу сотню двигателей, а когда она вновь восстанавливалась, компьютер внезапно получал сотню новых устройств, которые необходимо было контролировать. Колебания подпространства нельзя было даже сравнить с тем, что происходило в расположенной перед Скотти схемой.

Очередное землетрясение сотрясло комплекс. Скотти благополучно выдержал его и вернулся к своей задаче. Потеряны семь цепей. Семь сотней двигателей никак не контролируются по меньшей мере три секунды. Он торопливо замкнул цепи и проверил еще повреждения.

После очередного толчка его коммуникатор свалился на пол.

– Скотти, ты еще здесь? Мистер Скотт? –раздался голос Кирка.

– Да, –ответил он, выныривая из-под консоли и подхватывая коммуникатор. – Пока да. Этот компьютер трещит по швам, капитан.

– Держи его, Скотти. Нам нужно только… –он осекся, без сомнения, осознав, что ни половина, ни четверть работы еще не сделана. Даже ни одна десятая.

Скотти вздохнул. – Теперь вы меня понимаете, капитан. Нам придется держать его в рабочем состоянии в течение многих недель. При этой мощности, мы будем счастливчиками, если продержимся еще десять минут и не разлетимся на атомы.

– Мы не можем остановиться сейчас, Скотти. Планета уже движется.

– Да, и мы сделаем все, чтобы это так и оставалось, но все-таки у нас куча проблем.

Снова раздался тревожный сигнал, здание затряслось, и его коммуникатор опять оказался на полу. Он кинул взгляд на сенсоры, ища источник проблемы, затем снова нырнул под консоль, чтобы соединить еще одну разомкнувшуюся цепь. По крайней мере, больше ничего не сгорело, с тех пор как Нерон подключил тот симулятор.

При мысли о Нероне Скотти глубоко вздохнул. Каким образом кто-то мог так близко работать над проектом, подобным этому, помогать создавать все эти двигатели и компьютеры, и в последний момент предать? Планировал ли он это заранее, или же пересмотрел свои взгляды, когда время пришло, пытаясь предотвратить то, что он считал катастрофой? Каковы бы не были его мотивы, он уже едва не вызвал катастрофу, и она все еще могла произойти, если Скотти и Костас не смогут удержать на плаву исправленные на скорую руку приборы.

Охранники, вероятно, увели его в какую-нибудь складскую ячейку. Скотти надеялся, что сможет задать ему пару вопросов, когда все закончится…хотя это еще спорный вопрос.

Для Костаса это не было спорным вопросом. Его почти оглушило осознание того, что его ближайший помощник – Отвергатель. Он работал словно по инерции, и Скотти понимал, что от него сейчас немного проку – значит, он, фактически, несет ответственность за всю операцию.

Очередное землетрясение сотрясло здание, и свежие заплаты в стенах и потолке угрожающе затрещали. Строительная команда укрепила все, что можно, толстыми стальными балками, но землетрясение подобной мощности все же сможет разрушить и этот каркас.

Если это случится, тогда все будет кончено. Вращательный проект погибнет, как и вся планета, вероятно, – Римиллия уже двигалась слишком быстро, чтобы остановиться. Даже если они не наберет достаточного ускорения, она будет медленно раскачиваться взад-вперед, и Край обретет убийственно жаркие дни и леденящие ночи, прежде чем он вернется на свою прежнюю позицию.

Хотя, возможно, это предпочтительнее, чем если планета разлетится на куски, подумал Скотти, содрогнувшись под ударом еще одной шоковой волны. По крайней мере, люди смогут выжить в подземных убежищах. А если треснет земная кора, и расплавленная мантия вырвется на поверхность, все будет кончено за несколько часов.

Похоже, сейчас происходило что-то подобное. На главной карте, сейсмические мониторы показывали крупные землетрясения в дюжине мест на планете. Двигатели на этих участках уже перестали существовать, или взорвавшись от взрыва в ядре искривителя, или же улетев в космос, когда не выдержали крепления. Скотти просмотрел число потерянных: около двух сотен. Половина процента. Это уже значительно. Учитывая ограниченность бюджета, римиллианцы построили двигателей ни на йоту больше, чем было необходимо. Если потери увеличатся, они никогда не смогут набрать достаточное угловое ускорение, независимо от того, сколько времени будут работать оставшиеся.