Джерри Олшен – Конец сумерек (страница 3)
Зулу окончательно стабилизировал их орбиту.
– Я все еще не понимаю, в чем состоит их проблема? В их секторе множество необитаемых планет; почему они не хотят просто переселиться?
– Это непрактично, –сказал голос Спока позади него. Чехов обернулся. – При их текущем населении в 1.78 миллиарда, "Энтерпрайзу" понадобится совершить 4 139 535 рейсов, чтобы перевезти их всех. При этом коэффициент рождаемости принимается равным нулю. Если же рождаемость будет расти, что характерно для гуманоидов даже во время кризиса, эвакуация займет значительно больше времени.
– Значительно, мистер Спок? –шутливо спросил Кирк, но офицер по науке не попался на удочку.
Ошеломленная Ухура переспросила: – 1.7 миллиарда? И они стиснуты на этой узенькой полоске земли?
– Я бы не стал использовать термин "стиснуты", –ответил Спок. – Даже в самых густонаселенных районах, плотность населения составляет 659 человек на квадратный километр. Меньше, чем в некоторых странах на вашей планете.
– Всего-то 659? –саркастически переспросил Чехов. – Что ж, это даст вам место, чтобы качать кошку, никого при этом не задевая
Спок перевел озадаченный взгляд на Чехова. – Какой цели служит раскачивание кошки, мистер Чехов?
Пытаясь сохранять невозмутимость, Чехов ответил:
– Это старый русский обычай, начатый моим дальним предком по имени Антон Павлович. Он утверждал, что это… –
– Нас приветствуют, –прервала их Ухура.
– На экран, –приказал Кирк. Затем, обернувшись к Чехову, сказал: – Не думаю, что Антон Павлович любил кошек.
– Поэтому он их и качал, сэр, –ответил Чехов.
На экране появилось изображение женщины. На вид ей было около тридцати пяти, и она была весьма похожа на землянку. Овальная голова, гладкий высокий лоб, выпуклые скулы и линия подбородка. Наиболее необычными были ее глаза; больше, чем нормальные, человеческие, раза в полтора, зрачки сверкали на фоне фиолетовых радужек как шестиугольные звезды. Уши, расположенные высоко на голове, заканчивались острыми кончиками, но, в отличие от Спока, они были покрыты тонкой линией серебристого меха. Ее волосы, спускающиеся до плеч, были так же серебристыми. Одета женщина была в темно-синее трико без рукавов.
– Я Нашира Джорай, верховный координатор Римиллии, –сказала она. Ее голос был низким, но приятным, она слегка протягивала гласные, вызывая ассоциации со скандинавскими языками.
Кирк улыбнулся, явно оценив увиденное. – Джеймс Кирк, капитан звездолета Федерации "Энтерпрайз".
– Мы почтены вашим присутствием, капитан. Мы приготовили для вас брифинг. Вы не хотели бы спуститься к нашему конференц-залу?
– Конечно, координатор.
Вся в делах… Но Чехов знал женщин, подобных ей. Сперва холодные как лед, они, тем не менее, быстро оттаивали.
Рябь движение привлекла его внимание к навигационной консоли; сканер ближнего действия засек объект, двигающийся со светлой стороны планеты с большим ускорением. И определенно направляющийся к "Энтерпрайзу". Яркость снаряда не оставляла сомнений – кто-то запустил фотонную торпеду.
Инстинкт, или же тренировки в Академии немедленно сработали. "Атака!" – закричал Чехов, ткнув одновременно в кнопку, поднимающую защитные экраны.
– Красная тревога! –приказал Кирк. – Наведите фазеры на…
Однако времени на то, чтобы уничтожить это фазерами, уже не оставалось. Можно было только поднять щиты. Защитные поля еще только активировались в момент удара, но стабилизировались уже достаточно, чтобы поглотить большую часть взрыва. Корабль трясся как в лихорадке, инерциальные гасители работали на пределе. Чехов, уцепившийся за свой пульт, быстро проверял показания. К счастью, второй снаряд запущен не был, но интенсивная аннигиляция вещества-антивещества сбила "Энтерпрайз" с курса. Чехов проложил курс возвращения на их предыдущую орбиту и передал его Зулу.
Игнорируя координатора, Кирк обернулся к Споку. – Постоянное сканирование. Донесения? – спросил он Ухуру.
– Незначительные повреждения на палубах девять и десять, –ответила она, прижимая наушник к уху. – О травмах пока не сообщается.
– Хорошо, –он обратился ко всей команде мостика. – Поддерживайте красную тревогу. Ответный огонь не открывать – пока.
Он обернулся к координатору Джорай. – Хороший же прием вы нам приготовили. У вас есть объяснения?
Ее глаза превратились в тонкие щелки. – Отвергатели, – она почти прорычала это слово. – Преступники, сорвавшие наш проект. Это они.
Кирк щелкнул кнопкой интеркома.
– Транспортаторная, сконцентрируйтесь на месте запуска торпеды, и приготовьтесь немедленно поднять сюда всех, кто там находится.
– Сенсоры не будут работать при включенных щитах, –сказал дежурный энсин. – Подождите минуту сэр, щиты опускаются.
– Это вряд ли потребуется, – проговорил Спок. – На месте запуска торпеды произошел взрыв. Из-за отсутствия органических частиц, я предполагаю, что это было автоматическая станция, запрограммированная атаковать нас при приближении и самоуничтожиться при сканировании.
Кирк вздохнул. – Значит, никаких следов, и никаких свидетелей. Умно. Очень хорошо, желтая тревога. Координатор, мой главный инженер и офицер медицины спустятся со мной в ваш зал совещаний. Вы поймете, если мы придем с собственной командой безопасности?
Если она и была оскорблена, она не показала этого. Просто сказала:
– Конечно, капитан. Мы встретим вас по прибытии.
– С нетерпением ожидаю этого. Конец связи.
Экран замерцал, вновь переключаясь на показ звездной системы. Кирк поднялся.
– Мистер Спок, примите мостик.
Без дальнейших инструкций, он шагнул в турболифт, оставив команду поступать так, как они считали нужным.
Чехов пару раз сглотнул и повернулся к Зулу.
– Я абсолютно не уверен в римиллианском гостеприимстве, –прошептал он.
– Вы привыкнете, –ответил Зулу. – Судя по всему, мы здесь надолго.
Глава 3
Здания Римиллианского правительства были наглядной демонстрацией богатства. Они были построены из камня, отполированного до такой степени, что его серебристые и янтарные поверхности отражали свет, словно зеркала. Потолки были по крайней мере в дюжину метров высотой, и окна занимали целую стену, от пола до потолка. Встроенные в стекла призмы проводили солнечный свет во все углы комнат, подчеркивая бесчисленные скульптуры, картины и мозаики на стенках. Они смогли так замысловато установить их, осознал Кирк, только потому, что солнце никогда не двигалось. Но это великолепие исчезнет, если они заставят планету вращаться. Фактически, уже исчезало – люди убрали самые ценные предметы для сохранения. Без сомнения, это была хорошая идея; вполне вероятны были сильные землетрясения, наводнения и перепады температур, пока скорость не возрастет достаточно, чтобы скомпенсировать это.
Они в изумлении разглядывали всю эту роскошь. Даже пол был произведением искусства. Разноцветные мозаичные плитки – все мягких, не раздражающих глаз оттенков – изображали сцены из жизни Римиллии. Леса странно искривленных деревьев, люди, занимающиеся фермерством од рядами зеркал, отражающими падающие под низким углом солнечные лучи на их посадки, строящиеся здания, и так далее.
Члены правительства, так же, как и слуги, занимающиеся упаковкой, сновали туда-сюда по длинным коридорам. Некоторые останавливались, чтобы посмотреть на пришельцев. Большинство были одеты даже проще, чем Джорай: свободные рубашки, брюки, реже юбки. Большинство обитателей здания были женщинами, заметил Кирк. Несколько встреченных ими мужчин двигались куда быстрее, и несли куда большее количество бумаг. Очевидно, это были младшие чиновники.
Боковые коридоры были менее переполнены, но не менее искусно украшены. Все это место было похоже на музей. Кирк ожидал, что здания, подобные этому, будут пахнуть стариной и плесенью, однако здесь в воздухе содержался лишь какой-то химический аромат, который вызывал легкое затруднение дыхания. Интересно, было ли это какое-нибудь чистящее средство, который они использовали перед прибытием гостей, или же запах проникал из атмосферы. Лучше бы первое: к нему сложно будет привыкнуть. Если бы он мог попросить Маккоя провести анализ…но, очевидно, не очень вежливо будет спросить "Боунз, чем это пахнет?" прямо перед верховным координатором.
Шаги людей были практически неслышны. Перекрытия между этажами казались столь прочными, как сама планета, а толстые гобелены на стенах поглощали незначительные колебания, производимые ими. Джорай шла бесшумно, за исключением случаев, когда она указывала на особо интересную картину или скульптуру.
– Эта фреска, – сказала она, остановившись в круглой комнате по крайней мере десяти метров в диаметре, чьи стены были полностью заполнены изображениями планеты класса М, – изображает разрушение нашей родной планеты, Думады, около пятисот лет назад.
Кирк, Скотт и Маккой пораженно уставились на фреску.
– Разрушение? –спросил Скотти. – Как?
Джорай рассмеялась и махнула рукой на стены.
– Давайте посмотрим, стоит ли работа наших художников тех денег, что мы за нее заплатили. Вы сами мне расскажете.
Кирк посчитал это глупой тратой времени, но он был гостем здесь, а Джорай, очевидно, хотела произвести на них впечатление роскошью своего дворца. Трое офицеров подошли ближе к стене. Охранники остались стоять спиной-к-спине в центре помещения.