Джерри Эхерн – Выживших не было (страница 18)

В спальне, куда их поселили, обычно спал Уиздом. Но постель была широкой и куда более уютной, чем одеяла и надувной матрас, на которых они спали в полевом лагере.

Дэвид Холден заметно беспокоился. Митч Даймонд еще три дня назад должен был выйти на связь по рации, но этого до сих пор не произошло.

Но что здесь можно поделать? Оставалось лишь вновь пытаться выйти на связь в назначенное время и надеяться на лучшее.

Рози лежала в объятиях Холдена.

В спальне было несколько прохладно. За окном дул сильный, холодный ветер. Но им было тепло на фланелевых простынях, под одеялами и пледом.

Рози вплотную прижала к нему свое обнаженное тело.

В их ласках проступала нечто, о чем он упорно старался не думать: отчаяние.

Лови момент, переживи его, насладись им, вкуси его. Ведь он, возможно, последний.

Ее руки прикоснулись к Холдену. Он поцеловал ее левый сосок. — Я хочу немного побыть сверху, — сказала Рози.

Дэвид перекатился на спину, Рози села на него, поглаживая пальцами волосы на его груди.

Затем ее правая рука резко опустилась ниже, и он внезапно вошел в нее.

— Дэвид?

Тело Рози раскачивалось, как цветок на ветру. Он приподнялся на локтях, беря ее за грудь. Она наклонилась. Холден крепко поцеловал ее.

— Дэвид?

Он опустился на спину, тяжело дыша, ощущая влажную теплоту ее лона.

— Что?

— У меня ребенок, наш ребенок.

— Что? — Дэвид вышел из нее.

Рози по-прежнему сидела на нем, раздвинув ноги. Ее пальцы гладили его лицо:

— Я — беременна. Мы — беременны, Дэвид.

— Уф… — ему столько хотелось сказать ей, подумать о стольких вещах, но вместо этого он перевалил ее на спину и вошел в нее сверху, сказав: — Я люблю тебя, Рози.

— Ты…

— Счастлив? — губы Холдена прижались к ее губам. Тело Рози стало двигаться еще быстрее. — Да, я счастлив… Я так хочу этого ребенка, — сказал он.

Холден понимал, что это когда-нибудь произойдет, но не знал, что ему нужно сказать в этом случае.

Не знал, что он ощутит.

Ему хотелось Рози, хотелось ребенка. Холден приподнял ее спину, а Роуз обхватила его бедрами.

Ее тело трепетало. Его тоже.

Наконец он медленно опустился в ее объятия и прикоснулся к ее губам своими. Ощутив ладонями теплый живот Рози, он поцеловал ее крепче.

Глава двадцать вторая

— Нет, черт побери!

— Почему?

Холден взял у Рози сигарету, зажигалку и, затянувшись, сказал:

— Потому что тебя могут ранить и даже убить. И ребенка тоже! Вот почему! И на кой черт тебе сигареты, раз ты беременна? — он затянулся и выпустил дым.

— Я иду, Дэвид Холден! Я люблю тебя. Жду твоего ребенка. Ежедневно молю Бога, чтобы мы поженились. Но я иду с тобой, Дэвид.

— Ты ведь можешь…

— Что? Если я не буду с тобой, я все равно умру, черт побери. Подумай об этом. Лишь на одну жалкую минуту подумай об этом! Прошу тебя! Я хочу быть с тобой.

Горло Холдена перехватило. Руки его дрожали. Он затянулся, но не мог втянуть в легкие достаточно дыма и потушил сигарету:

— Ты, уф… я… я люблю тебя и если ты умрешь или…

— Дэвид. Прошу тебя, — она потянулась к нему обеими руками.

Слезы стояли у нее на глазах.

Холден пристально посмотрел на Рози. На ней не было ничего (даже трусиков), кроме черной футболки.

— Если ты умрешь, — он сел на постель, — то что мне останется делать… — Холден отвернулся.

— Дэвид? Если один из нас умрет, я имею в виду, я. — она упала перед ним на колени, обнимая и целуя его бедра. — Просто обними меня, прошу тебя.

Он привлек ее голову к себе и обнял.

Она поцеловала его в живот. Руки по-прежнему сжимали его бедра.

Если он потеряет Рози, он потеряет все.

«Нельзя дважды потерять все и выжить», — сказал себе Холден.

Он посмотрел на нее, поцеловал ее душистые волосы и зарылся в них лицом.

Она была его возлюбленной. Была женой, словно их обвенчала тысяча священников. Но она, к тому же, была его другом:

— Ты не можешь…

— Почему? Разве это и не моя борьба, Дэвид? Прошу тебя, скажи мне, что делать?

Он хотел, как и прежде, сказать, что ей нельзя идти.

Любимая. Жена. Друг.

Дэвид Холден поднял Роуз Шеперд себе на колени и обнял ее за шею. Она засунула голову ему под мышку и подобрала ноги, почти касаясь коленями подбородка:

— Скажи мне, что делать, Дэвид?

Дэвид Холден качал ее в объятиях.

Он ощутил, что слезы стоят и в его глазах, пытался втянуть их обратно, но не смог. Дал им пролиться, обнял ее покрепче и ощутил, как дрожит ее тело рядом с ним. Когда ты рождаешься, тебе надо давать учебник, говорить тебе, что делать, как реагировать, что говорить. И внезапно Холден понял, что Он обо всем позаботился. Учебником была его совесть, и ее правилам он следовал своим сердцем.

Холден крепко обнял ее, одолел слезы и попытался произнести как можно более ровным голосом:

— Мы будем вместе. Все время. Если это случится, то случится с нами обоими. А если нет, значит, мы выберемся вместе. Но не могу потерять тебя. И ребенка тоже.

Рози всхлипнула, прижимаясь своим лицом к его лицу. Когда она вытянула губы, целуя Дэвида в щеки, на них был солоноватый привкус слез.

— Что в этом будет хорошего, Дэвид?

«Она права», — понял Холден.

Ни в чем ничего хорошего.

Он обнял ее и закрыл глаза.

Перед ним лежали Элизабет, Дэйв, Мэг и маленькая Айрин. Его прекрасная семья. Но на их мертвых лицах не было ни жизни, ни счастья, ничего.