Джерри Эхерн – Битва начинается (страница 16)
Какая разница?
– Лиз…
Холден сел на край кровати, взял в руки ночную рубашку. Он прижал ее к губам. От нее все еще исходил запах Элизабет, запах ее духов, ее волос.
Все еще прижимая рубашку к лицу, Холден сполз с кровати на пол; по лицу катились слезы. Холден стал на колени, сквозь слезы он видел лежавший на кровати пистолет.
Его пальцы разжались, рубашка выскользнула из рук. Рука сама сжала рукоятку пистолета.
– Я не могу…
В этом не было смысла, совершенно никакого смысла.
Холден снял оружие с предохранителя.
Он поднес ствол пистолета ко рту, открыл рот, почувствовал, как там сухо. Теперь он не ощущал ее запаха, исходившего от рубашки; запах металла забил его почти полностью.
Ему хотелось говорить.
Ему хотелось произнести ее имя.
Он закрыл глаза.
Не осталось ничего.
Он вновь прижал рубашку к лицу.
Указательный палец нащупал спусковой крючок.
На глазах выступили слезы.
Ему вновь захотелось произнести ее имя.
Холден убрал ствол пистолета прочь ото рта.
Он посмотрел на ночную рубашку.
– Лиз.
Он снова поднес ствол пистолета ко рту, закрыл глаза. Он опять ощущал ее запах; теперь надо действовать как можно быстрее, пока запах вновь не пропал.
– Она не одобрила бы вас, дружище. Опустите пистолет.
Холден даже не открыл глаза. Он заговорил, губы почти касались ствола:
– Уходите, Барроус. – Он почувствовал запах оружейной смазки. Было слишком поздно.
– Вы правы, черт возьми. Я не собираюсь стоять и смотреть, как вы проделаете в себе дырку. Черт побери, как вы думаете, что бы она сейчас сказала?
– Она уже ничего не скажет.
– Вы хотите вышибить себе мозги, даже не отомстив этим ублюдкам?
– Да.
– Черт, тогда мне точно нет смысла вас останавливать.
Холден по-прежнему держал пистолет у самого рта.
Большой палец коснулся предохранителя. Он поднял предохранитель, вновь уронил оружие на кровать; стоя на коленях, он обернулся, рубашка соскользнула ему на ногу. Холден посмотрел на нее.
– Передумали?
Холден пожал плечами, глаза по-прежнему смотрели на ее рубашку.
– Можно все сделать по-другому! Как вы думаете, почему я не сделал то, что вы только что собирались сделать?
– Может, все дело в количестве. Вы потеряли жену. Я потерял жену и троих детей.
– Родители Аннет, черт возьми, они даже не закончили среднюю школу! Школу! А она закончила университет, она должна была получить диплом, совсем как белая женщина, черт побери!
– Очень многие белые женщины не имеют дипломов, Барроус.
– Вы знаете, да, черт возьми, вы знаете!
– Вам одолжить пистолет? – Холден посмотрел прямо в лицо Барроусу; он наконец заметил пластырь над левым глазом, вся левая часть его темно-коричневого лица как будто посерела. – Или у вас есть свой?
– Я не собираюсь умирать! Эти ублюдки-убийцы уже отошли в прошлое, они отошли в историю! А вам известно все об истории, Холден! Я найду их, я оторву им головы!
– Проще застрелить их. Хотите выпить?
– Да.
– Как вы вошли в дом?
– Ваша машина стояла у дома, дверь была распахнута настежь. На первом этаже никого не было. Я подумал, вы… Я поехал в университет. Мы просто разминулись.
Холден встал, рубашка Элизабет упала на пол.
– Она была настоящей женщиной, да?
– Да, я знаю, так же, как и ваша.
– Да.
Холден аккуратно положил рубашку на подушку, накрыл постель покрывалом.
Ее больше не было, но она все равно навсегда останется с ним.
Холден посмотрел на Барроуса.
– Вы не дали мне застрелить себя. Хорошо это или плохо, я скажу вам как-нибудь в другой раз. Давайте выпьем.
– Давайте.
Холден лишь кивнул; голос Элизабет вновь зазвучал у него в мозгу: «Все хорошо, Дэвид».
Глава семнадцатая
Телекомментатор рассказывал всей стране, что снова произошли необъяснимые пожары и взрывы бомб в главных городах страны, однако информированные источники отмечают, что эти происшествия никак не связаны с терактами «Фронта Освобождения Северной Америки».
– Выключи к чертовой матери этот телевизор, Руф.
– Э-э, нет.
– Отлично.
– Отключают не только свет, отключают еще и правдивые новости.
Холден посмотрел на Барроуса.
– Отключаются не только новости, отключаемся еще и мы с тобой.
– Вы не всегда так пьете.
– Только иногда. Но в привычку это уже не перейдет. Торговля спиртным запрещена.
– Я знаю.