Джерри Бриджес – Преобразующая сила Евангелия (страница 2)
Бог по Своей милости избавил меня от этого пассивного подхода и дал способность увидеть подход, который я сегодня считаю единственно библейским. Разумеется, именно ему и посвящена эта книга. Впрочем, за те годы борьбы я извлек три важных урока:
1. Внутреннее сражение между плотью и Духом, описанное Павлом в Галатам 5:17, – это норма христианской жизни. Сколь духовно возросшими мы бы ни стали, до конца наших дней мы будем сталкиваться с конфликтом между желаниями плоти и желаниями Духа.
2. Чем больше мы возрастаем в подобии Христу, тем больше видим греха в своей жизни. Это не говорит о том, что мы больше грешим. Скорее, мы становимся более осведомленными и чувствительными ко греху, который присутствовал все время. Святой Дух не открывает нам сразу все наши грехи сердца. Вместо этого Он ведет нас постепенно, работая над нашим преображением в образ Христа.
3. Духовное преобразование требует от нас того, что я называю «зависимой ответственностью». Все нравственные заповеди и наставления Писания предполагают нашу ответственность. Мы не можем «просто позволить Иисусу жить через меня». Нет! На нас возлагается ответственность. Вместе с тем, мы зависим от Святого Духа в том, чтобы Он совершал Свою работу и даровал нам способность делать Его силой то, что мы должны делать.
В 1978 году была опубликована моя первая книга «Стремление к святости». В ней были раскрыты три ценных урока, перечисленные выше, и Бог милостиво благословил ее служение гораздо больше, чем я мог себе представить. И все же, мне еще было чему учиться.
Если по мере нашего возрастания мы действительно видим больше греха в своей жизни, то что может сохранить нас от разочарования? Ответ: осознание того, что как наше вечное спасение, так и повседневная жизнь с Богом основываются не на наших достижениях, а на безгрешной жизни и искупительной смерти Иисуса. (Об этом мы поговорим подробнее в главе 5 данной книги.)
Начав следовать этой истине, я увидел гораздо шире, как Евангелие (то есть послание о том, что Христос совершил и продолжает совершать для нас) предоставляет одновременно основание и мотивацию для исполнения нашей роли в духовном преобразовании – то, что я называю нашим «стремлением к святости». По мере того, как я изучал Писание в отношении роли Евангелия в нашем преображении, Бог различными способами милостиво обращал мое внимание на труды некоторых из великих учителей предыдущих столетий вплоть до дней Реформации. Я видел, с какой последовательностью эти люди учили тому, что основанием для нашего преображения является Евангелие. Как следствие, это стало основной темой и моего служения.
До того, как я понял важную роль Евангелия в нашем преображении, мне казалось, что оно предназначено лишь для неверующих, и, как только уверовали, мы в нем больше не нуждаемся – разве что для того, чтобы делиться им с теми, кто еще не уверовал. Я полагал, что все, что нам нужно, как христианам, – это вызовы и «рецепты» ученичества. В конце концов, Иисус сказал нам идти и научить все народы (см. Матфея 28:19).
Нам действительно необходимы вызовы и наставления ученичества, но мы также нуждаемся и в Евангелии каждый день нашей жизни, потому что по-прежнему ежедневно согрешаем. И, как я уже сказал ранее, чем больше мы возрастаем, тем больше видим свой грех. Из-за того, что мы по природе ориентированы на дела, а наша культура только усиливает эту ориентацию, нам хочется каким-то образом ежедневно взаимодействовать с Богом на основании наших ощутимых достижений. Если мы вели себя хорошо, исходя из нашего понимания того, что является правильным, то обоснованно чувствуем себя в безопасности в наших взаимоотношениях с Богом. С другой стороны, если у нас выдался духовно «плохой день», то мы склонны чувствовать себя в опасности. Фактически, это ощущение опасности может подтолкнуть нас к тому, что мы будем жить, не признавая, насколько наши «плохие дни» действительно плохи.
Но, не увидев потребности в возрастании, мы не сможем духовно расти. Если наша неуверенность касательно повседневных взаимоотношений с Богом побуждает нас жить в отрицании собственного греха, то мы не будем возрастать. Это одна из причин, по которой мы по-прежнему ежедневно нуждаемся в Евангелии. Оно помогает нам перейти от взаимоотношений с Богом, основанных на внешнем поведении, к взаимоотношениям, основанным на безгрешной жизни и искупительной смерти Иисуса Христа. Евангелие ежедневно напоминает нам, что с Божьей точки зрения наши отношения с Ним основаны не на том, насколько хороши или плохи мы были, а на совершенной благости и смерти нашего Господа Иисуса Христа. Как следствие, Евангелие освобождает нас, чтобы мы честно посмотрели в лицо нашему греху, зная, что, благодаря смерти Христа, Бог больше не вменяет нам этот грех (см. Римлянам 4:7-8).
Назначение этой книги – послужить достижению Божьей цели в том, чтобы мы больше уподобились образу Его Сына. С точки зрения структуры, она, по сути, состоит из двух частей. Во второй из них мы поговорим о действии Святого Духа в процессе нашего преобразования и о том, как мы должны взаимодействовать с Ним в нашей «зависимой ответственности». В первой части мы рассмотрим подробнее роль Евангелия. Оно предназначено только для грешников – в том числе и для нас, поскольку мы все еще практикуем грех, – и потому мы примем во внимание всю серьезность даже более незаметных или «приемлемых» грехов. Но серьезность греха можно увидеть только в свете беспредельной Божьей святости. Поэтому мы начнем наше исследование процесса духовного преобразования с того, что рассмотрим Божью святость и ее значение для нас.
ГЛАВА
II
В иврите повторения используют для того, чтобы особо подчеркнуть что-либо, как мы делаем с помощью курсива или полужирного шрифта. Иисус прибегал к этому же методу, когда перед каким-либо утверждением добавлял: «Истинно, истинно говорю вам» (например, Иоанна 3:3; 5:24). Но, говоря о Боге и Его святости, Библия применяет тройное повторение: «Свят, свят, свят». Такое тройное повторение в иврите указывает на максимально возможную степень или, другими словами, бесконечность Божьей святости.
Что такое бесконечность? Говорят, что расстояние до известного края вселенной составляет около тринадцати миллиардов световых лет. В пересчете на километры это значение составляет примерно 125 000 000 000 000 000 000 000. Чтобы не заставлять вас подсчитывать, скажу, что в этом числе двадцать один ноль! Сто двадцать пять миллиардов триллионов километров. Это невероятно огромное расстояние, но и оно – еще не бесконечность. Бесконечность подразумевает отсутствие пределов и возможностей измерения. Бесконечен один лишь Бог, и Он также безграничен во всех Своих славных атрибутах, но тройной акцент поставлен лишь на Его святости: «Свят, свят, свят». Нигде не написано, что Бог «мудр, мудр, мудр» или «силен, силен, силен», хотя Он бесконечен во всех Своих качествах. Похоже, Бог целенаправленно уникальным образом возвеличил Свою святость. Фактически, Божье имя в Ветхом Завете сопровождается прилагательным «святой» чаще, чем всеми остальными качествами вместе взятыми.[1]
Поскольку мы не можем во всей полноте постичь идею бесконечности, Бог, говоря нам о Своей безграничности, снисходит до использования сравнительных терминов обширности или чрезвычайности размеров. Например, в Книге пророка Исаии 40:15, 17 Он говорит о Себе:
Бог говорит нам о том, что Он бесконечно велик, и потому вся совокупность власти и могущества всех великих народов и империй на протяжении человеческой истории для Него меньше, чем ничто и пустота. Мы могли бы увеличить эту совокупность власти и могущества в тысячи раз, и все равно она осталась бы для Бога не более чем каплей из ведра. Причина в том, что Он бесконечен в абсолютном смысле: Он безграничен и неизмерим. Именно так мы должны воспринимать и бесконечную Божью святость.
Этот акцент на безграничности Божьей святости вызывает встречный вопрос: «Что подразумевает Библия, говоря о Божьей святости?» Слово, переведенное как «святой», в иврите звучит как «кадош», что, по сути, означает «отделенный». Исследователь Ветхого Завета Эдвард Янг говорит, что слово «кадош» описывает полноту божественного совершенства, отделяющего Бога от Его творения, включая Его полное отделение от всего греховного.[2]