Джерри Бриджес – Преобразующая сила Евангелия (страница 12)
Как Исаия, так и женщина исполнились глубокой сердечной признательностью за прощение их грехов. Исаия выразил это в своем благодарном отклике на Божий призыв: «Кого Мне послать, и кто пойдет для Нас?» Грешница же выразила свою признательность тем, что осмелилась войти в дом фарисея и продемонстрировать самоотверженное поклонение Тому, Кто ее простил.
Норвал Геденхайс, автор известного комментария к Евангелию от Луки, исследуя эпизод с грешницей, в заключение отметил:
Настоящей любви к Христу должно предшествовать глубокое осознание собственной греховности и негодности для принятия Святым Богом, а также – уверенность в том, что наши грехи, какими бы огромными они ни были, прощены ради Иисуса. Любовь к Господу, не утвержденная на этих двух основаниях, не может быть искренней или долговечной.[19]
Перефразировав это в более сжатой форме, я сказал бы: «Основанием нашей любви к Богу является осознание собственной греховности и уверенность в прощении».
Гейдельбергский Катехизис, опубликованный в 1563 году, известен тем фактом, что его структура целенаправленно строилась на трех концепциях: виновность, благодать и благодарность. Я предпочел вместо слова «благодать» использовать «Евангелие», но суть от этого не меняется. Евангелие – это послание о совершенном Христом в Его жизни и смерти. Благодать же, как мы увидим в следующей главе, – это результаты совершенного Христом в нашей жизни.
Виновность, Евангелие (или благодать) и благодарность – это сюжетная линия в истории как Исаии, так и грешницы. Так же звучал до этого момента и лейтмотив данной книги, за тем исключением, что я добавил еще одно слово: «Бог». Именно созерцание безграничной Божьей святости пробудило у Исаии болезненное осознание своего греха, что привело к глубокой признательности за Евангелие и, как следствие, – к радостному выражению благодарности.
В истории о грешнице Иисус сказал: «Кому мало прощается, тот мало любит» (Луки 7:47). Это является наглядным описанием нашей современной христианской культуры. Из-за своей склонности определять грех в терминах вопиющих грехов нашего общества мы мало осознаем личную виновность перед бесконечно святым Богом. Как следствие, мы мало ценим прощение наших грехов и потому проявляем мало энтузиазма в неуклонном стремлении к святости или жертвенном служении Богу. Последовательность «виновность – благодать – благодарность» в жизни большинства из нас отсутствует.
Я понимаю, что никто из нас не получал видений Божьей святости, подобных тому, какое было у Исаии, и лишь у немногих прошлое было откровенно греховным, как у той грешницы. Многие из нас воспитывались в христианских или, по крайней мере, порядочных семьях, поэтому нам, может быть, сложно отождествиться с Исаией или грешницей. В таком случае, вопрос заключается не в том, был ли наш опыт подобен пережитому ими, а в том, возрастаем ли мы с каждым годом все больше в осознании собственной остаточной греховности и, как следствие, своей отчаянной зависимости от пролитой крови и праведности Христа.
Англиканский епископ Джон Райл (1816–1900), современник Чарльза Сперджена, писал: «Человек, душа которого ‘возрастает’, все острее с каждым годом ощущает свою греховность и недостойность… Чем больше он приближается к Богу, видя Его святость и совершенство, тем чувствительнее становится к собственным бесчисленным изъянам».[20] Возрастаем ли мы? Видим ли с каждым годом все яснее свою остаточную греховность? Принимаем ли мы ежедневно Евангелие, чтобы глубже осознать истины прощения своих грехов и вменения нам праведности Христа?
Иисус сказал: «Кому мало прощается, тот мало любит», – но, как мы видим из жизни Исаии и грешницы, справедливо и обратное утверждение: «Кому много прощено, тот много любит». Тот же, кто много любит, проявляет много послушания и много служит.
Апостол Павел испытал на себе мотивирующую силу Христовой любви. Во 2 Коринфянам 5:14-15 он заявил: «Ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так[21]: если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего». Павел сказал, что любовь Христа [к нему] объемлет, контролирует его, то есть оказывает на него сильное руководящее и сдерживающее влияние. Обратите внимание на слова «руководящее» и «сдерживающее».
Кеннет Уэст, читавший в прошлом веке лекции по греческому языку в Библейском институте Муди, создал расширенный перевод Нового Завета в попытке передать больше нюансов многих греческих слов. Вот, как он перевел 2 Коринфянам 5:14: «Любовь Христа [ко мне] давит на меня со всех сторон, направляя лишь одним путем и не позволяя выбирать другого, обволакивая меня нежностью, даруя мне побудительный мотив».[22]
Обратите внимание, что Павлом руководило и управляло осознание Христовой любви. Она вела его к одной цели, не позволяя рассматривать никакую другую. Источником управления, руководства и мотивации для Павла был не страх наказания и не ожидание награды, а исключительно потрясающий факт Христовой любви. И где он увидел любовь Христа? На кресте. Павел пришел к выводу, что Христос умер за нас и конкретно за него. Об этом же он говорит в Галатам 2:20: «Живу верою в Сына Божьего, возлюбившего
В определенном смысле, мы видим похожие обстоятельства в жизни Павла, Исаии и грешницы. Подобно Исаии, Павел был взращен на богатом еврейском наследии и мог искренне сказать о себе: «По правде законной – непорочный» (Филиппийцам 3:6). Однако, по его же собственным словам, Павел был «хулитель и гонитель [христиан] и обидчик [Иисуса]» (1 Тимофею 1:13). На закате своей жизни он назвал себя величайшим из грешников (см. стих 15).
Но по дороге в Дамаск Павел пережил встречу с воскресшим и прославленным Христом. К своему ужасу, он осознал, что этот Иисус, Которого он хулил и последователей Которого преследовал, был ни кем иным, как Божьим Сыном. И Павел принял милость и благодать (см. 1 Тимофею 1:13-14). Подобно Исаии и грешнице, он ощутил любовь Христа, которая объяла его со всех сторон, и, начиная с этого момента, руководила им и направляла его жизнь.
Павел испытал те же самые виновность, благодать и благодарность, что Исаия и грешница. Хотя лишь немногие из нас могут отождествиться с Исаией, грешницей или Павлом в драматичности их переживаний, нам следует стремиться к их результатам: отклику в виде благодарности и любви к Христу, которые понуждают и подталкивают нас жить не для самих себя, а для Него, возлюбившего нас и предавшего Себя за нас.
Новозаветные послания полны императивов, то есть увещаний и призывов стремиться к святости, облекаться в характер Христа и отдавать свое тело в живую жертву. Однако все эти императивы неизменно опираются на объективную истину совершенного Иисусом для нас в Его безгрешной жизни и искупительной смерти.
Будучи молодым христианином, я не понимал этого и обратился прямиком к императивам, чтобы выяснить, как должен поступать. В первые годы служения учителем Библии я преподавал, исходя из этой же концепции исполнительности. Я противопоставлял предписания Слова греховным желаниям плоти. Я учил, что мы должны наполнять разум этими повелениями Писания, чтобы укрепиться в борьбе с желаниями плоти. Но реальность такова, что во внутреннем конфликте между долгом и желаниями зачастую побеждают последние. Даже когда побеждает долг, обычно это является чем-то принудительным, а не естественной реакцией любви и благодарности.
Но вот, посреди служения, которое я считал плодотворным и результативным, Святой Дух начал снимать с моего сердца слой за слоем, открывая притаившиеся в нем порочность и безнравственность. Там не было «больших» грехов – лишь уродливое гнездо того, что я называю «терпимыми» грехами.
Я обратился к Евангелию. Моим спасательным кругом стал стих из Исаии 53:6: «Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас». Я начал петь некоторые из старых евангельских гимнов, которые выучил еще в детстве. Знакомые строки: «Такой, как есть, без оправданий, и кровью я Твоей омыт» и «Прихожу я с пустыми руками, чтобы только прильнуть ко кресту» – приобрели для меня новый смысл. Я на собственном опыте понял, что, даже будучи верующим, вовлеченным в служение, я по-прежнему нуждаюсь в Евангелии – буквально каждый день!
Когда я начал изучать Писание с этим новым пониманием, Бог по Своему провидению привлек мое внимание к авторам из предыдущих поколений вплоть до реформаторов XVI века и пуритан XVII века, которые подчеркивали важность Евангелия в процессе нашего преображения. В предыдущей главе вы увидели лишь некоторые выдержки из этого учения.
Но позвольте привести вам еще пару цитат. Одна из них принадлежит жившему в XVIII веке Джону Ньютону, автору известного гимна «О, благодать», а вторая – его другу, поэту Уильяму Куперу.