Джереми Робинсон – Кронос (страница 42)

О'Ши улыбнулся, усаживаясь в черное кожаное кресло на колесиках. Затем заложил руки за голову и откинулся на его спинку.

— И тем не менее я здесь и выслушиваю исповеди одного из самых больших грешников на белом свете.

Хотя признание О'Ши и произвело на него впечатление, Аттикус старался не показывать этого. Он так послушно заглотил крючок вместе с грузилом и леской, поверив, что О'Ши священник — сколь угодно эксцентричный, но никак не мошенник. И теперь Аттикусу не хотелось, чтобы его считали таким легковерным. Интересно, в какую еще ложь он успел уверовать, покуда был ослеплен жаждой мести?

— Почему вы рассказываете нам об этом?

— На то есть две причины, — ответил лжесвященник. — Во-первых, я хочу, чтобы вы помогли мне убраться с «Титана». Здесь становится чересчур опасно. Тревор стал сущим параноиком: не доверяет никому, и разоблачение меня — лишь вопрос времени. Пока я пребываю у него в милости, но если его отношение переменится, Римус не замедлит со мной разобраться и, скорее всего, я стану завтраком для Лорел.

О'Ши выпрямился в кресле, улыбка сошла с его лица. Пожевав некоторое время губу, он продолжил:

— Вам, наверное, трудно будет в это поверить. Черт, да я же и сам с трудом верю. Я ведь мошенник… ну, был мошенником. Я раскрутил Тревора на миллионы долларов, притворяясь, будто спасаю его душу от вечного проклятия. И хоть найдется немало людей, которые лишь поздравили бы меня с тем, что я обкрадываю такого человека, как Тревор…

Андреа подняла руку и в знак согласия кивнула.

— …я не могу больше это делать. Знаете, я столько лет прикидывался священником, что во мне развились кое-какие моральные ограничения. Черт, я достаточно хорошо изучил Библию — вон как она вся истрепалась. И понимаете… больше я себя не чувствую здесь в безопасности. Рано или поздно — неважно, верит или не верит он в то, что я могу спасти его бессмертную душу, — он разоблачит меня как обманщика. И я бы не хотел быть поблизости, когда это произойдет.

Аттикус улыбнулся. Он не сомневался: О'Ши пришлось приложить немало ухищрений, чтобы добиться такого положения при Треворе. У Тревора была лучшая служба безопасности, какую только возможно купить за деньги, и все же один-единственный человек, маскирующийся под священника, сумел выудить из него миллионы. Аттикусу на это было плевать: хоть миллиарды. «Титан» представлял собой настоящую сокровищницу похищенных артефактов. Как говорится: что посеешь, то и пожнешь.

— Я помогу вам бежать с «Титана», — пообещал Аттикус.

Улыбка вернулась на лицо О'Ши.

— Но я бы сначала хотел, чтобы и вы помогли мне.

О'Ши с готовностью кивнул, понимая, что за услугу неизбежно потребуется услуга.

— Я уже начал.

Аттикус поднял бровь. Он не был уверен, какую именно помощь может оказать О'Ши, несмотря на то что тот уже проявил изрядную изобретательность и все еще пребывал у Тревора в фаворе. Но у О'Ши, похоже, имелись свои идеи на сей счет.

«Священник» развернулся в кресле и подъехал к столу. Он коснулся тачпэдов на всех трех ноутбуках, и семнадцатидюймовые экраны ожили. На них Аттикус увидел тексты уже прочитанных им статей о «Морском змее из Новой Англии». Андреа склонилась над столом, разглядывая наиболее детализированный набросок змея.

— Боже! Ведь это он.

О'Ши кивнул.

— И много людей видели это существо? — поинтересовалась Андреа.

— С тысяча шестисотых в заливе Мэн зафиксировано более двухсот случаев, — ответил О'Ши. — Большинство наблюдателей дают в целом сходное общее описание. Вертикальные волнообразные движения при передвижении в воде. Лошадиная форма головы. Темная спина и светлое брюхо. Но в менее значительных деталях, таких как глаза, плавники, зубы, свидетельства расходятся. Я лично считаю, что видевшим его впоследствии было трудно описать все подробности — по понятным причинам.

— Естественно, — согласился Аттикус, припоминая собственные — очень смутные — впечатления, сохранившиеся от первой встречи с Кроносом.

— Что касается размеров, тут тоже значительный разброс в сообщениях: его длину определяли от пятидесяти до ста пятидесяти футов. Это происходит, вероятно, из-за того, что большая часть Кроноса, когда он движется, скрыта под водой. Собственно, принимая во внимание то, как он плывет, его невозможно увидеть целиком. Сначала я было думал, что это новый вид…

— Кронос никак не может быть первым представителем вида, равно как и последним, — сказал Аттикус. — Вероятно, в заливе Мэн происходит размножение этих существ. Таким образом, возможно объяснить частые случаи наблюдения, особенно если предположить, что они размножаются раз за много лет, а не ежегодно.

— Да, именно так и я поначалу думал, — сказал О'Ши. — Но если бы здесь обитала целая их популяция — скажем, тысяча особей, число, достаточное для сохранения вида — то их бы видели постоянно. Таким крупным животным, как Кронос, притом что они дышат воздухом, невозможно оставаться незамеченными.

Аттикус уже собирался спросить, откуда О'Ши знает, что Кронос дышит воздухом, но затем понял: лжесвященник прав. Если существо не может каким-то иным способом извлекать кислород из воды, оно должно дышать воздухом, подобно китам. Как же он сам не подумал об этом раньше? Он, профессиональный океанограф, оказался настолько сбит с толку, что проглядел очевидный факт!

— Но теперь у меня появилась другая теория, — заявил О'Ши. — Что, если Кронос — единственный в своем роде?

— Исключено, — возразил Аттикус. — Сложные живые организмы не возникают просто из ничего. А Кронос — посложней многих.

— С последним утверждением я согласен. Но что касается возникновения чего-то из ничего… Вся наша Вселенная возникла из ничего; неважно, верите ли вы в Бога или в Большой взрыв. Вначале не существовало ни времени, ни пространства, ничего, а затем — пуфф! И появилось все.

— А потом еще раз пуфф, и появился морской змей длиною в сто пятьдесят футов, — усмехнулась Андреа. — Я не океанограф и не квантовый физик, но знаю, что такое невозможно. Разве не прошли миллионы лет, прежде чем на Земле появились первые одноклеточные?

— Сотни миллионов, — добавил Аттикус.

— Я вовсе не пытаюсь сказать, будто Кронос возник из первобытной слизи на дне океана. Но думаю, что природа может быть неплохим генным инженером, когда захочет… когда надо заполнить пустующую нишу.

Аттикус скептически приподнял бровь.

О'Ши вскинул руки, словно защищаясь:

— Знаю, знаю. В этой области вы эксперт. Но просто выслушайте меня. — Он вывел на экран одного из ноутбуков изображение. — Возьмем утконоса. Это яйцекладущее млекопитающее. У него сильно вытянутая морда, напоминающая утиный клюв. Охотится он, используя электрорецепторы. Ядовит, как змея, но опасность представляют не зубы, а шпоры. Ну а про хромосомы, определяющие пол утконоса, я даже не заикаюсь.[38] Единственный его родственник в животном мире — ехидна. Но в отличие от нее утконос питается под водой, имеет перепончатые лапы и клюв. То есть утконос — уникальное существо в царстве животных. Даже его ближайший родственник выглядит, питается и ведет себя совершенно отличным от него образом. И хотя численность популяции достаточна для того, чтобы вид сохранялся, утконос представляет собой генетическую аберрацию, отклонение.

Аттикус скрестил руки на груди.

— Стало быть, наш уникальный вид возник в результате мутации какого-то древнего животного, того же кронозавра, и дожил до наших дней?

Хотя О'Ши ясно видел, что Аттикус ничуть не допускает такой возможности, он отнесся к вопросу всерьез и продолжил свои рассуждения:

— Предположим, вы правы и Кронос поначалу был кронозавром, но просуществовал достаточно долго, чтобы мутировать и адаптироваться к изменившейся окружающей среде. Считается, что кронозавры вымерли в меловой период, который закончился шестьдесят пять миллионов лет назад. Но сейчас известно, что некоторые виды, считавшиеся вымершими, например целакант, который, как предполагалось, исчез шестьдесят миллионов лет назад, преспокойно существуют и в наши дни. Я вовсе не хочу сказать, что Кроносу шестьдесят пять миллионов лет, но без большой натяжки можно допустить, что кронозавры вымерли, скажем, четыре тысячи лет назад. Не спешите утверждать очевидные вещи: что, мол, ни одно существо не может прожить четыре тысячи лет. Надо прежде всего уяснить себе, что мы говорим о случае генетического отклонения. Я не генетик, поэтому позвольте объяснить по-простому. У всех живых существ есть так называемые теломеры.[39] Их длина определяет продолжительность жизни, без учета несчастных случаев и болезней в терминальной стадии.[40] Доказано, что, увеличивая длину теломер, можно продлить жизнь.

Фармацевтическая компания «Гернетрикс» в настоящее время занимается разработкой специальных препаратов, которые стимулируют рост теломер.

— Где я могла раньше слышать название этой компании? — спросила Андреа.

— Она принадлежит Тревору. И должен вам сказать, он вкладывает в нее немалые средства. Он совершенно всерьез планирует обрести бессмертие, подобно древним богам, которыми так восхищается. Но что я хотел сказать? Если гены Кроноса подверглись коренной мутации на уровне ДНК, то вполне можно предположить наличие у него необыкновенно длинных теломер, и они не сокращаются с возрастом, как у всех живых существ на Земле. Нет ничего невозможного в предположении, что Кронос — единственное в своем роде существо с невероятно большой продолжительностью жизни. Собственно, я уверен, что ему по крайней мере три с половиной тысячи лет.