Джереми Робинсон – Кронос (страница 19)

— Они спятили, — сказал Римус, глядя в бинокль на катер Береговой охраны, держащий курс прямо на «Титан». Катер двигался недостаточно быстро, чтобы ждать от него решительных действий, но было очевидно, что появился он здесь не случайно. — У них нет никаких оснований…

Тревор кайфовал в плавающем шезлонге в центре бассейна. Пар, поднимающийся от подогретой воды в прохладный утренний воздух, скрывал черты лица босса и не позволял Римусу увидеть, обеспокоен ли он этим визитом.

— Береговая охрана США решила нас навестить?

— Они будут здесь примерно через десять минут.

— Как наш гость?

— Еще не очнулся.

— Это хорошо. Без него будет проще. Пусть он целиком сосредоточится на своей задаче. Его привязанность к дочери не подлежит ни малейшему сомнению. Но он все же бывший военный, и кто знает, не проснутся ли в нем былые инстинкты, когда к нам пожалуют представители американского правительства. Ты молодец, что засек их ночью.

— Благодарю вас, сэр.

— Нам повезло, что он как раз мучился бессонницей. Пытаться насильно вколоть снотворное хорошо обученному спецназовцу было бы не самым мудрым решением.

— Я бы смог это сделать, — самоуверенно сказал Римус.

— Ну конечно смог бы, — произнес Тревор тоном, каким хозяин разговаривает со своей собакой. — Но не забывай: он наш гость и наш уникальный шанс выследить и убить эту тварь. Так что обращаться с ним надлежит с уважением.

Римус кивнул:

— Понятно.

— Ну и отлично. А теперь дай мне полотенце и приготовь микрофон. Намекну им, чтобы держались от нас подальше.

Тревор выбрался из бассейна и принял из рук Римуса протянутое полотенце. Закутался в него поплотнее и начал дрожать:

— Боже! Оно холодное!

Римус чуть улыбнулся. Один из влиятельнейших людей был в то же время одним из самых слабых физически. Тревор вошел в теплый коридор в сопровождении Римуса, закрывшего за собой дверь.

— Вы нашли что-нибудь в его сумке? — спросил телохранитель.

Тревор остановился и посмотрел на него.

— Ничего подозрительного. Похоже, он действительно просто собрался отомстить за гибель дочери. Он прихватил внушительный арсенал, хотя я не очень понимаю, как это оружие можно использовать против морского змея; впрочем, не думаю, чтобы Янг особо задумывался о том, что ему взять в эту увеселительную прогулку.

Серьезный тон, каким говорил Тревор, заставил Римуса внимательнее прислушаться к его словам.

— Могу с уверенностью сказать: он сломлен. Знаешь, я никогда еще не встречал человека в таком жалком состоянии. Сомневаюсь, что он когда-нибудь придет в норму. Не удивлюсь, если после того, как мы убьем этого зверя и месть восторжествует, парень покончит с собой. Ему просто незачем будет жить.

— Значит, вы не думаете, что он создаст нам проблемы?

— Ничуть. Я начинаю думать, что он может оказаться нам здесь, на яхте, даже полезен. — Тревор улыбнулся, увидев, как Римус наморщил лоб. — Вся королевская конница, вся королевская рать не смогут Тревору Манфреду стать друзьями.

— Здорово…

— Опасаться нечего, мой дорогой Римус. На всем белом свете нет человека, которому бы я доверял больше, чем тебе. Так что твои позиции незыблемы. — Тревор ободряюще похлопал его по плечу. — Но если нам удастся сделать из доктора Янга настоящего охотника на чудовищ, готового идти до победного конца… в любом, кстати, деле… тогда нам, конечно, придется держать с ним ухо востро.

Римус заметно приободрился.

— А теперь вперед! Береговая охрана ждет нас. В ружье! В ружье!

Тревор искренне веселился. Он жил ради таких моментов. Стычка, интрига, противостояние. Пока приключение проходило именно так, как он ожидал. А возможная игра с Береговой охраной в догонялки только привнесла бы свежую струю в общее веселье.

Впрочем, не следует терять время. Когда дела с Береговой охраной будут улажены, надо будить Аттикуса и готовить его к первой встрече с монстром, которого «Титан» выслеживал вот уже три часа.

Только когда катер приблизился к кораблю Манфреда, Андреа в полной мере ощутила, сколь устрашающе он огромен. Катер Береговой охраны на его фоне казался карликом. Когда они подошли еще ближе, солнце скрылось за корпусом громады. Когда в детстве Андреа побывала в Нью-Йорке, она была ошеломлена нависающими над головой небоскребами. Подобное чувство испытывала она и сейчас, с разинутым ртом глядя на чудо современного инженерного искусства.

— Ну и махина, — заметил Рейли, увидев ее отвисшую челюсть. — Сомневаюсь, что мы смогли бы взять их на абордаж, возникни такая необходимость.

Хотя его присутствие на палубе и не требовалось, старшина все же присоединился к Андреа. Он объяснил это тем, что хочет морально поддержать капитана, на самом же деле сгорал от любопытства: как она поведет себя со знаменитым богачом? Рейли не понимал, что для Андреа привычнее было вытаскивать людей из воды, находясь в салоне вертолета, нежели на палубе катера. Приняв решение довести начатое до конца и вызвав на подмогу патрульный катер для преследования Манфреда (так что «учения» оборачивались настоящей операцией), она предполагала в дальнейшем оставаться в тени, исподволь наблюдая за происходящим. Но нет: коли уж выступила инициатором «учебного вылета», ей и карты в руки.

Капитан катера, приятный симпатичный мужчина, логично рассудил: раз капитан Винсент вызвала его сюда и так горит желанием поближе познакомиться с Тревором Манфредом, он не станет оспаривать ее право первой испытать на себе действие чар чудаковатого миллиардера.

Очевидно, капитану и его команде уже приходилось иметь дело с Манфредом, так что они отнюдь не горели желанием вновь помериться силами с «маленьким белым дьяволом». Андреа ничего не оставалось, как согласиться. А там — будь что будет.

Сейчас она стояла на носу — рядом один лишь Рейли в качестве «группы поддержки» — и, сжимая в руке мегафон, готова была начать переговоры. На «Титан» заблаговременно было передано сообщение о визите, так что Береговую охрану там уже ждали. На главной палубе, глядя на катер с высоты трехэтажного дома, стояли несколько членов команды и беловолосый мужчина в черной одежде, который не мог быть никем иным, кроме как Манфредом собственной персоной. Андреа даже углядела самодовольную улыбку на его лице. Не успела она произнести и слова, как над головой раздался громоподобный голос — будто реактивный самолет преодолевал звуковой барьер:

— Какой восхитительный сегодня рассвет, не правда ли?

Голос по тембру казался принадлежащим шестнадцатилетнему подростку, уже не мальчику, но еще не мужу. В произнесенных им словах содержался скрытый язвительный подтекст, отчего Андреа мгновенно взъярилась.

— Вы не могли бы убавить звук? — прокричала она. Голос, даже усиленный мегафоном, казался не громче комариного писка в сравнении с львиным рыком.

— Что-что, дорогуша? — Слова, будто гвозди, проникали в черепную коробку. — Я не могу разобрать.

Андреа стиснула зубы и поставила мегафон на максимальную громкость:

— Вы не могли бы сделать потише?

Она выдержала короткую паузу и, не дождавшись ответа, прибавила:

— Сейчас.

— Разумеется, дорогуша! — Последовала пауза. — Так лучше?

Голос по-прежнему звучал намного громче нужного для нормального общения, но теперь он, по крайней мере, не разрывал барабанные перепонки слушавших. Две вещи удалось узнать Андреа о Манфреде в ходе их краткого обмена любезностями. Во-первых, он обожает играть с людьми. Безусловно, запредельную громкость включили по его распоряжению. Во-вторых, он не питает симпатии к женщинам, облеченным властью. Неспроста дважды он назвал ее «дорогушей», подчеркивая тем ее половую принадлежность.

Однако это не больно-то беспокоило капитана Винсент. Чего-то в таком роде она и ждала. Большие деньги — она всегда это предполагала — не только превращают их обладателей в затворников, но и лишают зрелости. Деньги означают свободу, и большинство очень богатых людей, встав над законом и обществом, начинают регрессировать. Яркий пример — Тревор Манфред, ведущий себя как подросток.

— Что вы делаете в заливе Мэн? — спросила Андреа.

— Сразу переходите к делу? А вы точно не хотите заскочить к нам на чашечку чая?

Она видела обращенное к ней лицо Тревора с глумливой улыбкой — и промолчала.

— Ну, тогда в другой раз? В общем же, дорогуша, мы здесь развлекаемся.

— Разъясните, пожалуйста.

— Рыбачим, дорогуша. Что-нибудь еще?

Андреа знала, что это чистейший блеф, но у нее не было аргументов для спора. Равно она не имела ничего, что могла бы предъявить этому шутнику. Он загнал ее в угол. Но под рукавом Андреа оставался еще один козырь, о котором не знал даже Рейли.

— Тогда могу я поговорить с доктором Аттикусом Янгом? — Она сделала паузу и увидела, как улыбка сползает с лица Манфреда. Аттикус находится на яхте, теперь она в этом не сомневалась. — Мы знаем, что он у вас на борту, и хотели бы с ним проконсультироваться кое о чем.

Уже через мгновение Тревор вновь улыбался.

— Мне очень жаль, дорогуша, но, боюсь, я не понимаю, о ком вы говорите. В команде нет никого с таким именем.

— Он не член вашей команды. Он гость.

— Дорогуша, пожалуйста, не морочьте мне голову, я прекрасно знаю, кто есть на моем судне и кого нет. — Тревор казался не на шутку рассерженным.

«Ну что ж», — подумала Андреа. Пусть Тревор не позволяет поговорить с Аттикусом, зато она взяла верх в психологическом поединке. Она точно знала, что Манфред «свистит», и, не давая ему возможности опомниться, кивнула в сторону мостика. Время было прощаться.