Джереми Робинсон – Демоны Антарктоса (страница 57)
Наверное, президент прав. Но прежде чем Меррилл успел высказать свое мнение, на корабле раздался сигнал тревоги. На миг ему показалось, что началась атака исполинов. Всякий раз, когда происходило что-то необычное, его охватывал страх. Он уже начал подумывать о синдроме навязчивых состояний. Но скоро услышал крик, объясняющий причину тревоги:
— Человек за бортом!
Вслед за психологом Меррилл выбежал на палубу. Здесь разгулялся ветер, не стихавший со вчерашнего дня. Поплотнее запахнув плащ военного образца, доктор подошел к корме, где матросы вытаскивали несчастного.
Далеко внизу, на волнах, подрагивала голубая надувная лодка.
— Мира! — выкрикнул Меррилл внезапно севшим голосом и кинулся к перилам. — Мира! Я иду!
Спасательная команда отступила в сторону. На палубе эсминца лежала его дочь. Ее лицо покрывали синяки и кровоподтеки, но глаза, блестящие, полные жизни карие глаза, смотрели на него.
— Папа…
Меррилл упал на колени и прижал ее к себе, целуя ее волосы и израненные руки.
— Дорогая моя, что с тобой сделали? Как ты?
— Нуждается во внутривенных вливаниях, и ей бы не мешало поесть, — сказал медик морской пехоты. — Но в остальном, если не считать нескольких царапин, с ней все в порядке. Через неделю она будет здорова.
— Мира, но разве такое возможно? Я видел, как ты утонула.
— Мне помогли.
Меррилл недоуменно посмотрел на дочь.
— Старые друзья, — улыбнулась Уитни.
Один из моряков ее понял.
— Сэр, мне кажется, она говорит о них, — сказал он, показывая в воду.
В холодных волнах резвилось более двадцати тюленей Уэдделла, длинные тела легко уходили вниз, а потом снова появлялись на поверхности.
— Если Бог использовал кита, почему бы Ему не прибегнуть к помощи тюленя? — задумчиво произнес подошедший Коул.
Охваченный радостью, доктор рассмеялся, но именно в этот момент он понял одну вещь. Библия не ошибается. И эта история об Ионе так же правдива, как и Откровение Иоанна Богослова. Он процитировал пришедший ему на память отрывок: «В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них».
Меррилл посмотрел в глаза Коула.
— Скажите президенту, чтобы он отвел войска. Чтобы защищать нашу родину.
— Но что будет с Антарктидой… с Антарктосом? — смутился Коул.
— Скажите, что заявка на Антарктос уже подана… двенадцать тысяч лет назад. И человеку здесь не место. Пока.
Он повернулся к Уитни, и все его дурные предчувствия растаяли. Его семья вновь стала полной. О большем он и просить не мог, и это произошло благодаря грандиозному плану, который начал осуществляться много тысячелетий назад, плану, недоступному человеческому пониманию.
Раздался сигнал тревоги, и матросы стали разбегаться по своим постам, а Меррилл сделал то, что постоянно делал в последнее время: посмотрел на небо. На сей раз его страхи материализовались. Высоко, под самыми облаками, крылатые существа улетали от берегов Антарктоса, чтобы сеять в мире зло. Но Бог, Который даровал Мерриллу несказанную милость, вернув ему жену и дочь, по-прежнему был здесь, у Него оставалось еще много работы, и все происходящее вершилось по Его воле.
А не по воле человека.
И не по воле ангелов, демонов или их потомков.
— «Да будет воля Твоя»[18], — прошептал Меррилл.
Он с любовью посмотрел в глаза Уитни, поднял ее на руки и понес внутрь корабля. Господи, может, найдется место на земле, где его семья будет в безопасности!
Да будет воля Твоя.