Джереми Бейтс – Вкус страха (страница 49)
Он повел стволом и дважды выстрелил в мальчишек, шедших к нему. Выудив из кармана гранату, он зубами выдернул кольцо чеки и бросил ее прямо в очаг, где на ветру плясали полутораметровые языки пламени.
Воцарился хаос. Повстанцы рассыпались в поисках укрытия… вот только укрыться было негде. Спустя пару секунд граната взорвалась с оглушительным грохотом, перекрывшим даже раскат грома над головой. Скарлетт отвернулась и прижалась к земле, почувствовав проносящуюся над ней волну горячего воздуха, обжегшего шею, руки и лодыжки. Она снова подняла голову и обернулась. На месте костра в небо поднимался дым. Горящие ветки были разбросаны на несколько метров вокруг. Несколько повстанцев с воплями бились в грязи, истекая кровью из оторванных конечностей. Другие лежали скорчившись, пытаясь зажать раны от осколков.
Сэл, видимо успевший упасть на живот перед самым взрывом, с трудом приподнялся на локте и несколько раз выстрелил в смешавшуюся толпу. Один из парней рухнул на землю — из перебитого горла фонтаном хлестала кровь. Остальные, кто не был ранен или убит, а таких набралось с дюжину, обрушили на Сэла ураган пуль.
Его тело напряглось и содрогнулось. Пистолет выпал из руки. Сэл повалился на бок лицом к Скарлетт, и она мучительно наблюдала, как гаснут последние искорки жизни в его взгляде, пока глаза не превратились в пару пустых безжизненных стекляшек.
— Нет… — всхлипнула она.
Рэмбо, похоже, не пострадавший в заварухе, подошел к ней. Сжав пальцами щеки Скарлетт, он притянул ее лицо почти вплотную к своему. Его кожа была мокра от дождя и блестела, будто полированный оникс, а губы были искривлены в угрожающем оскале, обнажавшем белоснежные зубы.
— Я собирался подарить тебе быструю смерть, — злобно прошипел он, брызжа слюной. — Теперь этого не будет. Ты увидишь, как я съем твоего друга. А потом съем тебя. Заживо!
Он отпустил ее и щелкнул пальцами. Двое повстанцев поволокли тело Сэла по траве к остаткам костра.
— Прекратите… — сказала Скарлетт безжизненным голосом.
Один из бандитов вытащил из-за пояса мачете.
Первые двое парней разложили руки Сэла под прямым углом к телу, и третий взмахнул мачете. Описав широкую дугу, лезвие с чавкающим звуком впилось в плечо Сэла. Скарлетт вырвало. Сквозь жгучие слезы она увидела, как один из парней кинул отрубленную руку в костер.
— Пожалуйста, — взмолилась она. — Пожалуйста, не надо…
Они отрубили Сэлу другую руку.
Скарлетт потеряла сознание.
ГЛАВА 33
Буря разыгралась в полную силу. Удары грома и кривые когти молний сотрясали и полосовали небо, и из открытых ран изливались все новые массы дождя.
Фицджеральд со своего наблюдательного пункта на вершине колокольни смотрел, как повстанцы май-май отрубают Сальвадору Брацце руки и ноги. Он покачал головой. Никто не заслуживал подобной смерти. Но его больше беспокоило, не помешает ли появление этой банды ему убраться отсюда.
Когда Брацца выскочил из церкви за Яхьей, Фицджеральд пополз по полу, пока не смог связанными руками дотянуться до Карнвеннана, заткнутого за пояс террориста с проломленным черепом.
Едва он освободился от пут, как раздался выстрел. Стало понятно, что или Брацца, или Яхья может вернуться в любую секунду. Яхья наверняка его убьет, а верить слову Браццы было так же глупо, как верить в мирные намерения голодной акулы.
Поэтому Фицджеральд распахнул дверь, которая вела наружу, чтобы запутать следы, а потом похромал к лестнице за алтарем, поднялся на несколько ступенек, пока не скрылся из вида, и приготовился атаковать любого, кто пойдет его искать. Но никто не пошел.
Брацца вернулся и был вне себя, поверив, что Фицджеральд удрал. Потом он позвонил по спутниковому телефону и договорился, что его заберет вертолет. Вскоре вернулась Кокс и рассказала о произошедшем в руднике.
Они долго возились с телами убитых заложников, а потом вышли из церкви, видимо, чтобы помочь их оставшемуся товарищу. Фицджеральд с трудом дохромал до притвора и забрал АКМ второго террориста. Он был не в состоянии прикончить Браццу, не говоря уже о том, чтобы сбежать, поэтому медленно и мучительно заполз на вершину колокольни, откуда мог наблюдать за прибытием подмоги и отбить атаку, если до этого дойдет.
Повстанцев май-май он никак не ожидал.
Их внезапному появлению могло быть только одно объяснение: городок служил им чем-то вроде базы, и они время от времени останавливались в церкви, когда оказывались в этих местах.
Похоже, ребята из «Аль-Каиды» оказались не так умны, как ему показалось.
Внизу повстанцы закончили четвертовать Браццу и положили конечности жариться в костре. Теперь они принялись за Скарлетт Кокс. Они разложили ее руки и ноги в некое подобие «Витрувианского человека» Да Винчи. Ее они тоже собирались расчленить.
Фицджеральд прикрыл глаза. Это было не его дело. Нужно позаботиться о себе. Не высовываться. Убраться отсюда поутру, когда удастся собраться с силами. Но перед мысленным взором вставала одна и та же картина. Его жена Эрин и дочь Бидди. Эрин и Бидди, разрубленные на куски. Холодная зима Северной Ирландии сохранила их изувеченные тела, вмерзшие в кровавую лужу, покрывавшую пол гостиной, где они всего лишь в прошлом месяце все вместе открывали рождественские подарки. Их руки и ноги, чудовищным образом прибитые стальными железнодорожными костылями к стене над диваном. Потеки высохшей крови на обоях. Их головы, выставленные на каминной полке, словно охотничьи трофеи. И семейные фотографии в рамках, намеренно не тронутые бандитами. Издевательский контраст между живыми улыбками и ужасными посмертными гримасами.
Фицджеральд открыл глаза. Он даже почувствовал, как они горят, наливаясь кровью. Стиснул до боли зубы. Он хотел, чтобы было больно. Руки сжимали АКМ с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Из глотки вырвался глубокий первобытный рык.
Высунув ствол «калашникова» между резных каменных столбиков балюстрады, он перевел предохранитель на стрельбу одиночными, передернул рукоятку затвора и прицелился.
Повстанец, склонившийся над безжизненным телом Кокс, занес мачете.
Фицджеральд нажал на спусковой крючок. Пуля в цельнометаллической оболочке пробила дыру точно в центре груди повстанца. Пороховые газы в стволе автомата заставили затвор отскочить назад, выбрасывая пусіую гильзу и подавая из магазина новый патрон. На это ушли считаные миллисекунды. Фицджеральд прицелился во второго повстанца, тупо уставившегося на мертвого приятеля, и выстрелил снова. Противник осел на землю тряпичной куклой. Автомат выплюнул еще одну стреляную гильзу.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! Еще трое готовы.
Повстанцы наконец сообразили, что происходит, и открыли ответный огонь. Пули защелкали по камню недалеко от головы Фицджеральда. Он распластался на полу. Бестолочи продолжали стрелять, расходуя патроны.
Минус пять врагов.
Он больше не мог позволить себе роскошь вести прицельную стрельбу, поэтому перевел рычажок на стрельбу очередями, снова высунул ствол за балюстраду и выпустил длинную очередь.
Бандиты рассыпались в стороны, словно бильярдные шары, но прятаться было почти негде.
Шесть. Семь. Восемь.
Остались четверо…
Парня с РПГ-7 Фицджеральд заметил слишком поздно. Громкий хлопок, облачко сизого дыма…
Граната с воем устремилась в его сторону.
ГЛАВА 34
Когда Скарлетт открыла глаза, ей показалось, будто она очутилась на поле боя. Дождь лил стеной с иссиня-черного неба, и повсюду вокруг слышалась стрельба. В носу и во рту стояла вонь сгоревшего пороха и смерти. Она понятия не имела, кто в кого стреляет, пока не заметила вспышки выстрелов на колокольне.
Сзади раздался оглушительный грохот. Небо расчертила тонкая полоска дыма. Верхняя часть колокольни разлетелась мелкой каменной крошкой. Стрекот автоматных очередей продолжался еще несколько секунд, пока не умолк.
Скарлетт в недоумении огляделась. Повсюду валялись трупы. И Сэл…
Господи, Сэл…
Она отвернулась.
Рэмбо крикнул что-то троим оставшимся солдатам, которые бросились к церкви, видимо, чтобы добить нападавшего. Потом он подошел к ней.
— Кто это был? — спросил он.
Скарлетт покачала головой.
Рэмбо выстрелил так близко от ее лица, что она почувствовала колебание воздуха от пули, просвистевшей мимо и впившейся в землю. Гудение в ушах, и без того не прекращавшееся, усилилось. Он продолжал что-то кричать, но Скарлетт не слышала. Прервав поток ругани, главарь обернулся к троице своих малолетних подручных, которые появились из церкви.
Они волокли за руки и за ноги ирландца. Так же, как до этого волокли Грома. И бросили его в грязь.
Рэмбо несколько раз сильно хлопнул Фицджеральда по лицу, пока тот не очнулся. На долю секунды его взгляд встретился со взглядом Скарлетт, и между ними проскочило что-то, хотя она так и не поняла, что это было.
Над головой прогремел гром, и она поняла, что снова слышит.
— Ты убил моих людей! — орал Рэмбо.
— Славно повеселился, — хриплым голосом ответил ему Фицджеральд.
Рэмбо сказал что-то парню в футболке с Ди Каприо, который тут же отыскал мачете и передал его Рэмбо. Тот ткнул лезвием в сторону ирландца и зловеще ухмыльнулся: