Джереми Бейтс – Остров кукол (страница 60)

Привидений не бывает.

Демонов не бывает.

Вечные муки не поджидают никого из нас.

Сказочке конец.

05:01

Внутри моего черепа что-то принялось противно гудеть, — от страха, голода или слабости, определить я не мог. Ноги онемели от такого долгого сидения в одной позе. Я вытянул перед собой левую, за нею правую, стараясь не побеспокоить спавшую Розу, чья голова покоилась на моих коленях: глаза закрыты, рот слегка приоткрыт. Дыхание глубокое и размеренное.

От одного взгляда на нее в моей груди распустилось тепло. Такая маленькая, невинная, хорошенькая… И храбрая. Какой еще ребенок в ее возрасте смог бы так же перенести весь ужас, который тут творится? Я бы точно не совладал. Я и сейчас-то справлялся так себе, а мне двадцать восемь лет.

Внутренняя сила Розы делала ее необъяснимую привязанность ко мне тем более очаровательной. Она даже заступилась за меня, заявив Хесусу: «Зед и сам тебя поколотит!» Я улыбнулся про себя, но улыбка вышла печальной. Розе не следовало здесь быть, проходить через все это. Ее место дома в своей кровати, где Роза, проснувшись, увидит домочадцев, получит горячий завтрак и, возможно посетив воскресную службу в церкви, беззаботно отправится прыгать через скакалку и играть в другие игры с соседскими детьми.

Легонько гладя девочку по голове костяшками согнутых пальцев, я там и тогда поклялся себе, что не подведу Розу, не позволю случиться с ней чему-то плохому. Я непременно верну ее домой в целости и сохранности.

Впрочем, сумею ли?

В конце концов, как я могу раскидываться подобными обещаниями, когда не знаю наверняка, кто или что охотится за нами на острове, преследует, планируя лишить жизни?

Кто, Зед. Запомни: кто, а не что. Не уподобляйся Пите с ее фантазиями, ладно?

Ладно.

Веки Розы затрепетали, потом открылись. Карие глаза нашли мое лицо.

— Уже утро?

— Нет еще, — вздохнул я.

Роза зашевелилась, начала подниматься.

— Лучше поспи еще, — посоветовал я.

— Не могу. Этот пол слишком жесткий.

— Пойдем, — сказала Елизавета, которая, как я и догадывался, тоже не спала. Настороженно оглядевшись, она протянула к девочке руку. — Отведу тебя в спальню.

— Не хочу бросать Зеда.

— С ним все будет хорошо.

— Он ранен…

— Все нормально, — сказал я ей. — Иди с Элизой.

Елизавета и Роза встали, на цыпочках пересекли комнату — сами похожие на привидения в неверном свете свечей и танцующих теней.

Хесус, как я заметил, приподнял голову и проводил их взглядом, пока обе не скрылись в комнате Пеппера. Пита не шелохнулась, тихо сопя с ним рядом.

— Как ощущение, Зед? — поинтересовался Хесус, впервые заговорив за довольно долгий промежуток времени.

— Ты про что? — спросил я, подозревая, что уже заглатываю наживку.

— Каково знать, что тайком от тебя Пита трахалась с Нитро?

Я чуть не ответил, что ощущение вполне сносное — с тех самых пор, как тайком от него я трахнул Елизавету. Но предпочел в свою очередь спросить:

— А каково знать, что окажешься в тюрьме, как ни выкручивайся?

— Не окажусь.

— Ты так уверен?

— О да. Ты это знаешь, и я это знаю.

— Увидим.

— Зед, Зед, Зед…

— Хесус, Хесус, Хесус.

— Ты мне не нравишься, Зед. Никогда не нравился. Думаю, пришло время заявить со всей ясностью.

— Ну это было очевидно и раньше.

— Никак не врублюсь, что такого многообещающего мог разглядеть в тебе мой отец. В любом случае он здорово просчитался.

— Не только отец, Хесус. Не забывай о сестре. Сдается мне, что вся твоя семья состояла в клубе фанатов Зеда Ротта. Один ты — оторванный ломоть.

— А мне сдается, что ты не знаешь, как удовлетворять женские потребности, иначе Пите не пришлось бы искать себе нормального мужика. — Нормального мужика? Бросай читать «Космополитен», дружище.

— Знаешь, почему я прекратил поддерживать тебя и всю твою гоночную команду?

— Видать, бизнес-чутье ни к черту?

— Очень смешно, Зед.

— Никаких шуток, Хесус. Твой отец выстроил пивоварню на пустом месте. Он начинал с нуля, но знал, что делает. Он знал, как важно прорваться на американский рынок. Он понимал, что вложения обязательно окупятся. Доживи он до этого дня, компания стоила бы уже раз в пять дороже.

— Ты даже глупее, чем выглядишь, Зед.

— Я не единственный, кто так считает.

— Что за фигню ты несешь?

— Я следил за успехами твоей компании, Хесус. И эксперты разделяют мое мнение. Уход с рынка Штатов был огромной ошибкой, и с той поры твои дела катятся под горку.

— Откуда ты черпаешь свои сведения? — фыркнул он. — Вычитываешь в какой-нибудь «Гринго газетт»?

— Должно быть, хреново ощущать, что весь совет директоров только и мечтает выставить тебя из твоей же собственной компании, да?

— Ты ничего не знаешь. Ни-че-го. Избавиться от гоночных трат было совершенно разумным решением. Избавиться от тебя, Зед. Потому что ты лузер, ты — самодовольный, безответственный, шальной лузер. Едва увидев тебя впервые, я понял, что нужно поскорее от тебя избавиться…

— Позволив личной неприязни заглушить свои деловые инстинкты…

— …прежде, чем ты угодишь в аварию и разрушишь свою карьеру, — продолжал Хесус, перебивая и не слыша меня. — Прежде, чем ты сопьешься и кончишь свои дни в канаве. Я сразу это понял и был прав. Я был прав! Только посмотри на себя! Ведь ты уже не просто лузер. Ко всему прочему, ты умудрился окончательно спиться.

Хесус изобразил грустную, снисходительную улыбку.

Ты долбаный придурок, Зед. С чем и поздравляю: ты не посрамил свое дурацкое имечко.

Елизавета

Елизавета помогла Розе забраться в постель рядом с Пеппером, который крепко спал, а потом подтянула простыню и ковер ей под подбородок.

— Что, если у меня не выйдет уснуть? — спросила Роза.

— А? — откликнулась Елизавета. Хесус и Зед говорили о чем-то за стеной, и ей пришлось напрячься, чтобы понять, о чем идет речь.

— Что, если я не усну?

— Попробуй считать овец.

— Это никогда не помогает.

— Тогда представь себе, как тает лед.