Джереми Бейтс – Эволюция M (страница 8)

– Быстро добралась, – сказал он, протягивая ей коктейль. Белый топ плотно облегал ее грудь и тонкую талию, белая же мини-юбка открывала стройные ноги. Бледное лицо аристократки. Волосы, разделенные на пробор посередине, как у певицы Шер, черным водопадом спадали на плечи. Модные солнечные очки подняты на лоб, в мочках ушей – причудливые серебряные серьги.

– Хорошо, когда есть водитель, – сказала она, поблескивая карими глазами. – Всегда ждет у обочины и готов отвезти куда угодно.

Марти хмуро взглянул на Рэд. Голос хриплый, будто проснулась с похмелья. По телефону он этого не заметил, но связь была так себе.

– Все в порядке? – спросил он.

– Ты про что? – ответила она, не отводя глаз от моря.

– Покажи.

– Что показать?

– Горло.

Картинно вздохнув, она стянула с шеи шарфик. Все горло было в фиолетовых и бурых синяках.

– Господи, Рэд, – сказал он, качая головой.

Происхождение синяков было Марти хорошо известно. Эротическое удушение – вот что любила Рэд. Он узнал об этом на их четвертом свидании, когда во время пылких занятий любовью она попросила ее придушить. У него на это не хватило духа, и они продолжили, будто этой просьбы не было. Но она была. И это выбило его из колеи. Несколько дней он не мог прийти в себя. Кому в здравом уме нужно, чтобы во время секса его душили? У каждого свои причуды, разумеется, он и сам не прочь попробовать что-то новенькое, но душить? Нет, для него это неприемлемо.

Да, его насторожило, что Рэд оказалась фанаткой «Пятидесяти оттенков серого», но он продолжил с ней встречаться. На следующих свиданиях она эту тему больше не поднимала, и он уже решил, что это было нечто одноразовое, но во время очередной пылкой встречи она хрипло взмолилась: «Сделай мне больно!» Он попросил ее выразиться яснее, что мгновенно остудило огонь страсти. А когда Рэд потребовала, чтобы ее придушили, снова отказался – и тут любовный пыл угас окончательно. Она начала подначивать его: «Не будь сопляком, Марти!», «Покажи, что ты мужик!». В итоге раздражение, гнев и унижение взяли верх, и он свел руки у нее на горле и сдавил. Ее упреки тут же прекратились. От удовольствия она закатила глаза. Все ее тело словно взлетело на новый уровень страсти. И такого бешеного секса у них еще не было. Возможно, это вообще был лучший секс в его жизни.

На следующий день, порывшись в интернете, Марти понял: Рэд заводится от острых ощущений, когда заглядывает в бездну и заставляет его заглядывать туда вместе с ней. Действительно, по своей природе она была адреналиновой наркоманкой. Он не знал никого, с кем происходило столько приключений, и всякий раз она переступала границы дозволенного, безопасного, ответственного и разумного: от ныряния в пещеру с крокодилами до прогулок по крылу летящего самолета.

Поняв, чем вызвана страсть Рэд к эротическому удушению, и усвоив, что девиантная сексуальная активность – дело не такое уж и редкое, к своему «соучастию» Марти стал относиться спокойнее. Но удушение – это не его фишка и никогда ею не станет. Секс должен быть чувственным и романтичным, а не буйным. А то, что делали они, – это не любовь. Они просто-напросто трахались, вот и все.

Впрочем, пока это Марти устраивало, и Рэд, видимо, тоже.

– Кто с тобой так обошелся? – спросил он, удивляясь собственной ревности, ведь она была с другим мужчиной! Но они договорились, что друг другу ничего не должны.

– Какая разница, Марти? – ответила она. – Ты его не знаешь.

– Твой партнер по теннису?

– Ты такой милый, когда ревнуешь.

– За тебя волнуюсь, Рэд.

– Ты со мной делаешь то же самое!

– Я никогда не оставлял синяков.

– Тебе больше понравится, если я велю ему натянуть мне на голову полиэтиленовый пакет?

– Мне больше понравится, если ты вообще откажешься от этого идиотского фетиша. – Видя, что его слова удивили ее и даже укололи, он добавил: – Извини. Пойду посмотрю, как там ужин.

Он прошел в столовую, выключил конфорки на плите и задвинул еду в духовку, чтобы сохранить тепло. Когда вернулся на носовую палубу, Рэд вынимала из сумочки маленький серебряный портсигар. Она закурила и выдохнула дым через плечо.

– Чем ты тут целый день занимался? – спросила она его.

О себе он рассказал Рэд совсем немного: университетский профессор, ушел в бессрочный отпуск, вместо преподавания ищет в океане новые виды морской фауны. Это было недалеко от истины, он лишь скрыл тот факт, что новые виды морской фауны – это русалы.

– Пип обнаружила стаю китов, которая здесь уже появлялась в прошлом году, но сейчас их на две штуки меньше.

– Эта твоя помощница – чистый Эйнштейн.

– Прекрасный специалист по гидроакустике.

– Она тебе нравится?

– В смысле?

– Вы целый день вместе, больше тут никого нет. Полная изоляция…

– Хватит, Рэд.

– Почему ты не хочешь о ней говорить?

– Потому что ты болтаешь какую-то чушь.

– О чем еще ты с ней говоришь, кроме гидроакустики?

Марти набил трубку табаком, закурил.

– О рыбе-клоуне. – Он выдохнул резко пахнувший дым. – Сегодня говорили о том, как эти рыбы размножаются.

– Как размножаются? У рыб-клоунов есть свои фетиши?

– Нет, но свои сексиши у них есть.

Рэд посмотрела на него с неодобрением.

– Шутка. Фетиш, сексиш…

– Это я поняла, Марти. Просто не смешно.

– Слушай, Рэд, извини, что я заговорил о…

– Проехали. – Она загасила сигарету о дно стоявшей между ними пепельницы. – Еда готова?

Мобильный телефон Марти зазвонил. Он достал его из кармана и посмотрел на номер звонившего.

Джеки.

– Надо ответить, – сказал он, поднимаясь.

– Мартин слушает, – произнес он, входя в салон.

– Профессор Рассел. Это Жаклин Десилва, мы встречались пару лет назад.

– Помню. Давно дело было.

– Очень давно. Как вы, Мартин? Марти?

– Пусть будет «Марти», у меня все нормально. Рад тебя слышать.

– Правда?

Через окно он взглянул на палубу. Рэд смотрела в другую сторону, на море, которое сейчас полностью слилось с черными небесами.

– Марти?

– Я здесь. Да, рад тебя слышать.

– Где ты?

– Дома.

– На этой своей лодке?

– Именно.

– Знаю, это неожиданно, но нам надо поговорить.

Интересно, о чем она хочет говорить, подумал Марти.

– Несколько минут у меня есть.