Джереми Бейтс – Бесконечный дом (страница 5)
– Ты что, наркодилер?
– Угум. – Она сунула голубую таблетку в рот.
– «Ксанакс»? – полюбопытствовал я.
– У меня сильное тревожное расстройство, – кивнула она. – Так хочешь или нет?
Я отрицательно помотал головой.
– А что в розовых?
– А ты не чересчур любопытен? Хочешь, чтобы дальше я перечислила тебе содержимое своей аптечки?
– Извини, – буркнул я, застыдившись своей настырности.
– Да шучу я, Джо! Мне плевать, сочтешь ли ты меня долбанутой на всю голову.
Я не ответил, посчитав, что она подначивает меня; похоже, ей нравится ставить людей в неловкое положение.
– Розовые против моего аффективного расстройства, – пояснила она.
– А…
– Хочешь знать, какого рода у меня аффективное расстройство?
– Не-а.
– Если б ты мне сказал, что у тебя аффективное расстройство, я бы хотела разузнать о нем побольше.
– Ну я не ты и не хочу знать побольше о твоем. Но я и сам так делаю.
– А как я делаю? – Она рассмеялась. – Хочешь сказать, у тебя аффективные расстройства?
– Держу разные пилюли в одном флаконе.
Похоже, это ее удивило.
– Ты тоже сидишь на колесах?
– Да не то чтобы…
– «Да не то чтобы»?
– У меня есть рецепт. Но я сейчас потихоньку слезаю. После… – Я чуть было не сказал «после смерти жены», но вовремя прикусил язык. – После того как в моей жизни кое-что стряслось, врач прописал мне бензодиазепин.
– И?..
– И?..
– Что еще тебе врач прописал? Ты сказал, что держишь разные пилюли в одном флаконе – значит, их несколько видов.
– И кто теперь в чьей аптечке копается?
– Ты не обязан отчитываться…
Мгновение помолчав, я выложил:
– «Золофт».
– У тебя депрессия? – вскинула брови Хелен.
– То есть, то нет. – Я пожал плечами.
– Но ты его больше не принимаешь – то бишь регулярно, во всяком случае?
– Мне не нравится, как он на меня действует. Он меня меняет…
– Понимаю, о чем ты, – кивнула Хелен. – Хотелось бы и мне вот запросто высыпать свои лекарства в унитаз и больше их не принимать. Но вряд ли мне это удастся хоть когда-нибудь, потому что меня они тоже меняют. Правда, к лучшему… – Сунув пузырек обратно в сумочку, она поглядела на меня с кривой усмешкой. – Боже, Джо, дичь какая!
– Что именно?
Поерзав на стуле, Хелен закинула под столом ногу на ногу.
– Раскрываться подобным образом. Обычно с посторонними я не откровенничаю.
– Я все еще посторонний, не так ли?
– Мы познакомились только вчера вечером.
– Пожалуй, ты права, – сказал я, про себя подумав, что вряд ли она такая уж замкнутая особа, какой пытается себя выставить. Как ни крути, решительно приняла таблетку из пузырька прямо у меня на глазах…
– Но ты
– Спасибо, Хелен. – Мне хотелось сменить тему. – Как бы там ни было… о чем мы говорили?
– Понятия не имею. Ой, какой сухой маффин! Вот, попробуй. – Она пододвинула ко мне свой маффин с голубикой.
– Нет, спасибо. – И тут я вспомнил: – Киви вчера ночью.
– Те двое, что тебя разбудили?
Я дорассказал Хелен об их беседе, а затем поведал о парне, пытавшемся залезть в девичьи трусики, а она сказала, что я должен был съездить ему по морде, но, судя по всему, киви заинтересовали ее куда больше.
– Пойдем! – сказала Хелен.
– Куда? – спросил я.
– В заколдованный дом. Музей Пикассо всего в паре кварталов отсюда.
– Я не настолько нуждаюсь в деньгах.
– Да просто постучимся в дверь, чтобы проверить.
– Нет, спасибо.
– Почему же нет?
– Не хочу.
– И только-то? Других оснований нет?
– А ты знаешь, что значит «вдребадан»? Так киви описывали парня, рассказавшего им о доме.
– Ты кажешься напуганным, – заметила она.
– А ты кажешься наивной, – парировал я.
– Будет весело. Чем ты собирался заняться сегодня?
– Отдыхом.
– Отдыхом?! Ты же не старик. – Она внимательно посмотрела на меня. – Вчера вечером ты так и не сказал, зачем нагрянул в Барселону.
– Да и ты мне не говорила, зачем нагрянула в Барселону.
– А ты не спрашивал. Меня сюда перебросил ЮНИСЕФ в прошлом месяце. Я специалист по образованию.
Я приподнял брови. Встречаться с сотрудниками ЮНИСЕФ мне еще не доводилось, и почему-то это произвело на меня впечатление.