Джереми Бейтс – Беги (страница 55)
– Конечно.
– Но ее еще нет в продаже. – Я смутился. – Ты купила экземпляр только что?
– Несколько месяцев назад я написала твоему издателю и попросила почитать верстку.
Она показала мне обложку, на которой стояла печать «Для предварительного ознакомления».
– И они тебе прислали? – удивился я.
– Написала, что я рецензент из «Нью-Йоркского книжного обозрения».
– Как ты вообще о ней узнала?
– Я прочла все твои книги, Бен. Ты меня, может, и забыл… но я помнила о тебе всегда.
– Никогда не забывал, – сказал я негромко. – Видишь, целую книгу о тебе написал.
– Я польщена.
– Не будешь подавать на меня в суд?
– Посоветуюсь с адвокатами.
Мы засмеялись, я отхлебнул шампанского. Передо мной Салли – было в этом что-то нереальное и бодрящее.
– И каково это, – спросила она, – видеть на обложке книги свое имя?
– После первой привыкаешь.
– Но первая – наверное, крышу сносит?
Я кивнул.
– Балдеж.
Она моргнула.
– Серьезно?
– Ну да, полный балдеж.
Она усмехнулась.
– Ты шутник.
– Ты про что?
– До сих пор пользуешься этим словом?
– Конечно.
– Не верю.
Теперь усмехнулся я.
– Ты помнишь, когда я произнес это слово у тебя дома?
– Вспомнила, когда прочитала здесь. – Она махнула книгой. – Ту вечеринку ты пересказал здорово.
– Счастлив это слышать. Я сомневался. Ведь все это было так давно, иногда казалось, что память меня подводит.
– Нет, в книге все в точку. Кроме твоего взгляда на цыган, конечно. Но в конце ты вырулил, куда надо.
Мне показалось, что я ослышался.
– Моего взгляда?
– На оборотней.
Я в изумлении уставился на нее, но тут у моего плеча возник Дональд Блумстайн.
– Вот ты где, Бен. Кто твоя очаровательная спутница?
– Я старая подруга Бена, – сказала Салли.
– Будьте внимательны, когда с ним разговариваете. Знаете, что за народ эти писатели. Возьмет и процитирует вас в своей следующей книге.
– Только процитирует? Думаю, это я переживу.
– Я Дональд. А вас как зовут?
– Салли, – представилась она и пожала ему руку.
– Ага! Вот, пожалуйста! Ваше имя он уже похитил. Салли – так зовут одну из героинь его последнего романа.
– Знаю. – Она подняла книгу, которую держала в руке.
– У вас уже есть экземпляр. Прекрасно. Надеюсь, вам понравится.
– Дональд, – вмешался я. – У нас с Салли личный разговор…
– Мне два раза говорить не надо. Оставляю вас наедине. Просто хотел тебе сказать, Бен, что Мередит внесла в твой рекламный тур еще один город. Кэмп-Верде, в Аризоне.
– Но у нас в программе уже есть столица этого штата – Финикс?
– Да, и Кэмп-Верде – это всего лишь точка на карте. Но вот в чем штука – у них там своя танцевальная эпидемия! – Он энергично кивнул головой. – Последние несколько дней там тоже появились безумные танцоры! Одна женщина даже рухнула замертво, никто не успел ее остановить, и эта история попала в новости. Поэтому мы с Мередит решили, что, если выступишь перед читателями в Кэмп-Верде, попадешь в новости и ты. Если нам повезет и еще несколько человек допляшутся до могилы, мы прославимся на всю страну…
Я шагал взад-вперед перед книжным магазином на Бродвее, а Салли забрасывала меня вопросами, которые я едва слышал.
– К ним это не имеет никакого отношения, Бен.
Тут я встрепенулся.
– К цыганам? Еще как имеет! Иначе и быть не может. – Я вспомнил, что она сказала мне перед появлением Дональда. – Что ты имела в виду, когда сказала насчет «моего взгляда» на цыган?
Она пожала плечами.
– Что ты превратил их в настоящих оборотней.
– Салли, они и были оборотнями.
Она засмеялась.
– Перестань, Бен. Опять ты со своими штучками.
– С какими штучками?
– Морочишь мне голову.
– Что, по-твоему, произошло на Райдерс-Филд?
– В основном ты все описал как было, последовательность событий верная. Только цыгане не были оборотнями. Это была шайка извращенцев, которые выдавали себя за оборотней.
– Что?
– Ты же знаешь, что такое ликантропия? Заболевание такое?
Разумеется, что такое ликантропия, я знал. Это форма безумия, когда человек с расстроенным сознанием воспринимает себя животным, обычно волком, и ведет себя соответствующим образом.