Джереми Бейтс – Беги (страница 14)

Дом выглядел заброшенным, но перед моим мысленным взором он предстал таким, каким был в лучшие времена: звучит музыка, в пятницу и субботу наезжают артисты и всевозможные чудаки – друзья родителей Хомяка, – все бухают, танцуют и ловят кайф.

Стоит ли удивляться, что Хомяк был таким засранцем? Его родители по тем временам – безбашенная богема, и ему всегда сходила с рук вся дурь, которая из него так и перла.

Я вдруг задумался: а что вообще стало с Хомяком? Но потом решил, что мне плевать. Наверняка остался повернутым на себя жадюгой, каким всегда был.

И направился обратно к своей машине.

Я ехал по Куин-Энн-роуд в сторону трассы Мид-Кейп, а разум бороздил штормовое море воспоминаний, отчасти приятных, отчасти нет. У перекрестка с Трейнинг-Филд-роуд я съехал на поросшую травой обочину.

Трейнинг-Филд-роуд пересекала так называемый Треугольник – сорок акров густого, принадлежащего городу необитаемого леса. Прямо среди дикой природы находился Райдерс-Филд – когда-то там был единственный в Чатеме кинотеатр на открытом воздухе, и туда вела единственная грунтовая дорога.

Именно там Салли, Хомяк и я оказались в заключении, и это была самая длинная и самая жуткая ночь в наших жизнях… в ту ночь пять невинных людей, включая моего отца, нашли ужасную, адскую смерть.

Я велел себе включить передачу и поехать на Райдерс-Филд – посмотреть в лицо давним страхам, которые не отпускают меня до сих пор. Но не смог. Я физически не мог выполнить действия – завести машину, нажать на педаль газа, повернуть руль, – необходимые для того, чтобы из пункта А попасть в пункт Б.

Прошел почти час, и мои лицо, подмышки и ладони покрылись потом. Наконец я все-таки вырвался из прошлого и завел машину.

Но на Райдерс-Филд все равно не поехал.

Я вернулся в Бостон.

Глава 11. Драка

На следующий день в школе Хизер Рассел спросила меня:

– Пойдешь сегодня на вечеринку к Ванессе?

Мы сидели в библиотеке во время обеда. Я недавно закончил читать «Тайну старой мельницы» и перед ночевкой с Хомяком решил взять еще одну книгу о братьях Харди – будет что почитать, если он, как обычно, заснет первым. Я не знал, почему Хизер забрела в библиотеку. Она была симпатичной, но особым умом не отличалась и вряд ли пришла туда заниматься или делать домашнее задание. Наверное, тоже пришла за книгой, и я подумал, что это круто: она любит читать, как и я.

Красная бандана отбрасывала ее золотистые волосы с лица, а из мочки правого уха свисала нитка фальшивых бриллиантов. Ее голубые глаза смотрели на меня, ожидая ответа.

Я спросил:

– У Ванессы вечеринка?

– Да. Сегодня вечером, у нее дома. Так что… хочешь пойти?

Конечно, хочу, хотя приглашение меня не только удивило, но и напугало. Дело в том, что почти все дети перестали праздновать дни рождения еще в начальной школе. Конечно, были исключения: например, Хомяк по-прежнему отмечал свой день рождения в июне – не хотел отказываться от подарков. Джастин тоже, у него была королевская возможность пригласить друзей в ресторан. Но в основном дни рождения устраивали для детворы.

А вечеринка – это совсем другое дело. Впервые я услышал о них год назад: дети – только самые популярные – собираются в чьем-то доме в пятницу или субботу, просто потусоваться. Никаких дней рождения, без повода. Никаких подарков, никаких пакетиков с конфетами и прочих глупостей. И самое главное – никаких родителей. Меня на такие вечеринки никогда не приглашали, равно как и Хомяка. Но слухи о пикантных подробностях до нас доходили. Парни и девчонки прыгали в бассейн в одном белье. Флора Льюис и Оуэн Флеминг обжимались на диване на глазах у всех. И слух, но слух неумирающий: Келли Кристгау в сауне дрочила Джону Тейлору.

– Думаешь… Ванесса позволит мне прийти? – спросил я, опасаясь, не подстава ли это.

С какой стати Хизер Рассел приглашает меня на вечеринку?

Хизер кивнула.

– Да, само собой. Она, типа, моя лучшая подруга. Я спросила ее, можно ли тебя пригласить.

Я сглотнул.

– Хм, ладно. – «Ты спросила Ванессу Дилейни, можно ли меня пригласить?» – А… во сколько?

– Начало в шесть. Знаешь, где она живет?

Я представлял, где живет большинство парней из моего класса, даже если дома у них не был. Как-никак свои. Но я понятия не имел, где жили наши девчонки.

– Уилки-уэй, – сказала Хизер. – Первый дом справа. Там большое белое крыльцо. Мимо не пройдешь.

Убрав библиотечную книгу в парту, я взял свой обед и поспешил на площадку. Хомяка и нашу обычную компанию нашел не сразу – их не было там, где мы гоняли в футбол теннисным мячиком, не было их и на баскетбольных площадках.

Я обнаружил их на бейсбольном поле, они играли в отскок. Джастин, как следует размахнувшись, бросал теннисный мяч в ограждающий забор, стараясь попасть так, чтобы мяч застрял в металлической сетке (пять очков) или пролетел сквозь нее (десять очков). Не вышло ни того, ни другого. Вместо этого теннисный мяч отскочил от забора, и за ним побежал Крис Андерсон. Поймав мяч, он снова швырнул его в забор. На этот раз мяч взвился в воздух.

– Есть! Есть! Держу! – воскликнул Хомяк и поймал мяч в бейсбольную перчатку. – Ты выбит, гребаный болван! – радостно закричал он. – Крис выбит!

Пожав плечами, Крис подошел к бровке поля, где на траве сидел я.

Следующим бросал Джастин, теннисный мячик он подкрутил, сделав неуловимое движение кистью. Мяч ударился в забор, отскочил по диагонали, и перехватить его Хомяк не успел. Мяч вылетел за пределы круга питчера, и Хомяк нагнал его только там.

– Бомба летит! – крикнул он, разбежавшись на три шага – что было не по правилам, – и сделал бросок.

В забор Хомяк не попал, мячик пролетел выше и исчез в леске за полем. Бросок вышел таким нескладным и комичным, что я даже заржал, и сок, который я тянул через соломинку, выплеснулся мне на нос.

– Ты чего, Хомяк? – Крис даже подскочил на ноги. – Зачем ты его туда запулил?

Хомяк, как всегда, и не подумал извиняться.

– Я не нарочно, олух царя небесного!

– Как можно не попасть в забор?

– Я был далеко.

– Иди, ищи его теперь.

– Но нам ведь нельзя выходить за территорию школы.

Я знал, что Хомяку на это правило плевать, тем более что надо было просто сходить за мячиком, что мы и делали, когда мяч улетал. Но ему было лень обходить забор, а потом возвращаться, да еще искать мячик, который он зашвырнул в лес на милю.

Но с Крисом такие номера не проходили.

– Ты запулил, ты за ним и идешь. Правило есть правило.

– Забудь. Игра сыграна. Победителей нет.

– Тогда верни мне мяч.

– Большое дело. Завтра принесу…

– Отличный бросок, жиробас! Дебил! – прокричал Том Сэндберг.

Он сидел на скамейке для игроков с Дином Полссоном и Сэмом Тернером. У Тома был брат, старшеклассник, который то и дело во что-то вляпывался, хотя его папа был шерифом, и Том от брата недалеко ушел, тоже легко срывался. А Сэм был в школе самым сильным. Тем летом он стал носить в левом ухе серьгу, с намеком на гея, но никто не отважился бы сказать это ему в лицо. А Дина арестовали в прошлом году – он украл у Роя Темпла бейсбольную перчатку. Когда Рою ее вернули, оказалось, что его имя, написанное черным маркером на большом пальце перчатки, было перечеркнуто, а сверху написано «Дин». Дин не такой сильный, как Сэм, зато крутой и психованный. В смысле, любая мелочь может вывести его из себя, и тогда он готов кинуться на кого угодно, независимо от размера и возраста. Все трое наверняка будут на вечеринке, и я снова засомневался, стоит ли мне туда идти.

– Давай! – не отступался Том. – Протряси свою жирную задницу и шагом марш за мячом!

Хомяку бы пропустить это мимо ушей, но он был слеплен из другого теста. Храбрецом он не был, нет. Но посмотреть на шаг вперед – это не про него.

– Я не дебил! – крикнул он в ответ. – Сам дебил!

Том встал со скамейки.

– Как ты меня назвал?

– Ты первый меня назвал.

– Потому что ты и есть дебил. Жирный дебил.

– Твоя мама шлюха!

– Что?!

– И у нее два хера! А ты один из них! Мамин хер!

Я чуть не хлопнул себя по лбу.

С кипящими от гнева глазами Том понесся на Хомяка. Я думал, Хомяк попробует убежать, но он просто стоял на месте. Либо он превратился в лань, застывшую от страха в свете фар, либо, как фаталист, знал: Том поймает его раньше, чем он успеет добраться до дежурного учителя.

Том врезался в Хомяка и хотел бросить его через спину. Похоже, это был прием дзюдо – опрокинуть противника наземь. Однако Хомяк хоть и был толстоват, но… я не раз возился с ним, и точно знаю: он здоровяк, и свалить его не так просто. Теперь это обнаружил и Том, изо всех сил пытавшийся сбить Хомяка с ног.