Дженнифер Вайнер – Миссис Всё на свете (страница 56)

Бетти просто не могла на это смотреть. После долгих лет скитаний и символического повторного рождения она нашла свой путь к счастью, жизнь ее стала полной и осмысленной, обрела связь с Землей, с другими женщинами, со справедливостью, с окружающим миром. Под попечительством Ронни она нашла свое место в движении за гражданские права и за права женщин, за мир без ядерного оружия и без войн, где каждый ребенок желанен, где аборты легальны и безопасны. Ее жизнь обрела смысл. Бетти писала и тиражировала брошюры, организовывала митинги и демонстрации, призывала к активному участию в выборах, готовила огромные кастрюли с чана масала[31] и далом[32] для вечерних встреч или групп роста самосознания на ферме Блю-Хилл. Даже в те дни, когда Бетти всего лишь продавала малину или персики, она знала, что часть этих денег пойдет на переселение вьетнамских сирот или поможет перепуганной беременной девочке-подростку, которая не хочет ребенка и не имеет денег для оплаты услуг Центра планирования семьи и репродукции.

Да, жизнь Бетти сложилась нестандартно, о чем не забывала регулярно напоминать Сара. «Я рада, что ты Счастлива, но надеюсь, что ты Угомонишься и найдешь Хорошего Мужчину и он будет о тебе Заботиться», – писала мать, выделяя прописными буквами те слова, на которые Бетти следовало обратить особое внимание. Сара хотела, чтобы у ее дочерей было то же, чем в свое время наслаждалась она, пусть и недолго: покровительство мужчины, его фамилия, его любовь и поддержка со всеми вытекающими преимуществами. С мужем Бетти смогла бы завести свой дом, брать автокредиты и иметь кредитные карты, избавиться от десятков вежливо поднятых бровей, косых взглядов на руку без обручального кольца и сочувственных вопросов: «Как?! Ни мужа, ни детей?»

«Нет, – отвечала она дружелюбно и твердо. – Ни мужа, ни детей». У нее была работа, друзья, жизнь, наполненная смыслом и новыми возможностями. А чем занималась Джо и ее сестры из пригородов? Что они делали целыми днями? По очереди подвозили детей в школу, вырезали купоны, покупали продукты, стирали белье, гладили рубашки, сворачивали носки в клубок, застилали постели, готовили еду, делали своих мужей счастливыми. Несколько лет назад Бетти послала сестре книгу Шир Хайт «Сексуальная честность: от женщин для женщин», снабдив ее запиской: «Уверена, вам будет интересно обсудить ее на заседании книжного клуба». Среди обитательниц фермы Блю-Хилл эта книга с тезисом о том, что женщины способны получать оргазм только от стимуляции клитора, а не от обычного соития, вызвала довольно оживленную дискуссию. Бетти даже слышала, что в Нью-Йорке и пригородах проходили семинары, на которых ведущие выдавали желающим зеркала и анатомические рисунки и объясняли женщинам, считавшим себя фригидными, как доставить себе удовольствие.

Бетти предполагала, что Джо сексуально не удовлетворена, и, уже отправив посылку, испугалась, что сестра прочтет книгу и спишет все на неумелость Дэйва, а не на свою ориентацию. Даже если Джо хотя бы полистала подарок, она не сказала ни слова. Несколько месяцев спустя Бетти послала ей «Степфордских жен» Айры Левина, но если Джо и прочла историю о том, как инженер из Коннектикута превратил жен городка в послушных роботов, то обошла ее молчанием. Бетти была женщиной свободной, в то время как ее сестра томилась в цепях, и именно о ней Бетти думала прошлой весной на Песах, когда читала вслух из «Пасхальной Агады» на ферме Блю-Хилл. «Мы не свободны, пока хоть одна из нас в рабстве». Свой долг Бетти видела в том, чтобы освободить Джо из цепей, вернуть ей утраченную свободу и дать возможность жить так, как она когда-то хотела. Семейная жизнь с мужчиной явно не попадала под это определение.

На следующее утро после снегопада Бетти проснулась и увидела, что весь мир – белый. Она налила себе чаю и сидела у окна, пока бульдозеры не расчистили дороги и Дэйв не смог перебраться через гору. Он явился с такой помпой, словно был Александром Македонским, преодолевшим Альпы. Джо с Бетти и Дэйв весь день расчищали подъездную дорожку и тропинку к входной двери. Ким с Мисси работали с мамой и папой, размахивая детскими лопатками, а Бетти наслаждалась морозным воздухом, горевшим на щеках, и сверкающими на солнце снежинками. На заднем дворе она с племянницами соорудила и́глу высотой с Ким. Джо им тоже немного помогла, потом ушла готовить обед. Девочки накрыли на стол: Ким аккуратно сложила каждую салфетку, Мисси побросала столовые приборы ближе к тарелкам. Дэйв сел во главе стола и устроил целое представление, засовывая салфетку под подбородок, чтобы не испачкать рубашку. Бетти обратила внимание на то, что ногти у него отполированы и волосы выглядят подозрительно пышными, словно он сбрызнул их каким-то средством перед тем, как выйти к столу.

– Спасибо Тебе, Господи, за пищу, данную Тобой, – пропели девочки.

Когда Бетти изумленно посмотрела на Джо, та пожала плечами:

– Мы читаем благословение на свечи в пятницу вечером, и в еврейской школе их учат молитве после еды, но они пока мало что понимают.

– Безбожные дикари! – объявил Дэйв, накладывая порцию дымящейся лапши сначала в тарелку себе, потом девочкам и Джо. – Я взрастил стаю безбожных дикарей!

– Папа! – хихикнула Ким, а Мелисса под шумок намотала макароны на вилку рукой.

– Чем побалуешь нас сегодня? – спросила Бетти.

– Тетраццини с индейкой, – ответила Джо.

– Ясно. Значит, мамина лапша с сюрпризом выступает под псевдонимом.

– Это же совсем другое блюдо! – возмутилась Джо.

Ким хихикнула, Мисси поинтересовалась:

– Что такое псевдоним?

– Я положила сюда свежий базилик.

– Ту зеленую бяку, – мрачно пояснила Мисси. – Фу, гадость!

– Кушать овощи очень полезно, – заметила Ким, чопорно разглаживая на коленях салфетку.

Отношения между сестрами были не такими, как у Бетти с Джо. Перфекционистка Ким держалась по-взрослому. Проказница Мелисса шумно неслась по жизни на полной скорости, совсем как когда-то ее мать.

Бетти наблюдала, как Мелисса щиплет листик базилика, а затем, убедившись, что родители не смотрят, скатывает его в шарик и бросает под стол. Она видела, как девочки взяли пример с Джо и притихли, когда Дэйв принялся рассказывать про ночь в служебном помещении своего магазина и про чрезвычайно опасное путешествие через гору Авон. Неужели Джо не отдает себе отчета в том, насколько напряженной и не похожей на себя становится в присутствии мужа? Наедине с девочками Джо была жизнерадостной и легкой на подъем, всегда готовой к приключениям, будь то прогулка на велосипедах, пикник или разрешение спать в крепости из подушек. Когда Дэйв приходил домой, Джо вела себя тихо и вместо того, чтобы спрашивать, чего хотят девочки, говорила: «Как папа решит, так и будет». Единственный раз, когда Бетти видела прежнюю Джо, – летом в Джорджии, на ферме Блю-Хилл. Джо приехала с девочками погостить и помогала собирать малину и ежевику, варить джем в душной, наполненной сладкими запахами кухне, вечерами сидела у костра и жарила на огне сосиски или тофу (ведь некоторые из соратниц Бетти не ели мяса) и сморы[33]. В конце каждого визита они отправлялись на реку Чаттахучи покататься на надувных камерах. Джо носила все тот же полинявший черный купальник, что и в колледже. Она сажала на колени одну дочь, Бетти – другую, и они дрейфовали вниз по течению, опустив руки, ноги и попы в холодную воду, а лица подставив теплому солнышку.

Каждый раз, навещая Джо, Бетти надеялась на перемены. Она знала, что отчасти виновата в неблагополучии сестры, и боялась, что существует некая мистическая связь, которая не дает им быть счастливыми одновременно. Возможно, горе Джо – обратная сторона ее довольства жизнью… Разумеется, Джо не стать счастливой, пока она замужем за Дэйвом Брейверманом.

Бетти знала больше, чем думала Джо. Она видела Джо с Шелли в Энн-Арборе и видела, в каком состоянии Джо вернулась из Турции. Даже из глубин своего собственного ужаса Бетти заметила, как притихла Джо, как вздрагивает от каждого телефонного звонка и как ее глаза наполнялись слезами, стоит ей услышать по радио Ronettes. Джо сказала, что они с Шелли поссорились, но Бетти поняла, что имя доктора сообщила ей именно Шелли, и подозревала, что в качестве платы за информацию сестре пришлось присутствовать на свадьбе бывшей подруги. Там она и познакомилась с Дэйвом, и тот вовсе не был хорошим парнем, как их отец. Несмотря на красивые глаза и сверкающую улыбку, на разглагольствования о бизнесе и планах на будущее, сразу становилось ясно: он пустышка. К тому же тщеславный и пользуется лаком для волос. Может, своими манерами он и смахивал на их отца, может, и было в нем немного доброты Кена Кауфмана, однако за поверхностным блеском Дэйва не стояло ровным счетом ничего.

Бетти пыталась объяснить это своей сестре, однако Джо не стала ее слушать. «Отстань, Бетти! Меня все устраивает».

Что же случилось с ее сестрой? Джо всегда была храброй, сильной, готовой дать отпор любым обидчикам и придуркам. Может, Бетти никогда и не узнает, что сломило Джо, но она твердо знала одно: ей придется быть сильной ради сестры. Она должна снова зажечь в ней искру!

На следующее утро Дэйв отправился на работу, а Джо с Бетти повели девочек кататься с горки. Они стояли на вершине холма на поле для гольфа и смотрели, как Ким с Мисси несутся вниз по склону на ярких пластиковых санках и визжат от радости, перелетая через край песчаной ловушки.