Дженнифер Вайнер – Миссис Всё на свете (страница 34)

– У Дэва взяла? – спросила Бетти.

Марджори кивнула. Бетти без колебания положила бумажку на язык. Внезапная горечь должна была заставить ее насторожиться – обычно марки Дэва не имели вкуса или казались сладковатыми. Девушка поморщилась и едва не сплюнула, но Марджори выглядела как ни в чем не бывало, поэтому Бетти стерпела и приготовилась к тому, что наркотик и музыка унесут ее в какое-нибудь чудесное место.

Прошло некоторое время. Бетти не смогла бы сказать, сколько именно. Вместо приближения знакомого блаженства она ощутила растущую тревогу, кислый вкус во рту перерос в предчувствие беды где-то в животе. Вдруг ее схватили сзади, и девушка обернулась.

– Эй!

Мужчина, который ее тронул, развел руками и усмехнулся, видимо, извиняясь за то, что обознался. Грязные босые ноги, синие джинсы и белый лабораторный халат, над ним – лицо дяди Мэла, мерцающее в сумерках. У Бетти отвалилась челюсть. Дядя Мэл протянул руку и больно ущипнул ее за грудь.

«Он ненастоящий», – подумала Бетти, вспоминая, что велел Дэв делать в случае плохого прихода. «Дыши. Сохраняй спокойствие. Иди в безопасное место. Сядь и жди. Я тебя найду и позабочусь о тебе. Помни, все, что ты видишь, – ненастоящее». Бетти медленно вдохнула и выдохнула раз, другой, третий, повернулась вправо, ища Марджори. Но ее там не было. Вместо нее стояла Шерил Голдфарб в короне царицы Эсфирь.

– Я гораздо лучше тебя! – заявила Шерил накрашенными красной помадой губами. – Ты получила роль лишь из-за того, что твой папа умер!

Конечно, это явная чушь, потому что отец Бетти был еще жив, когда она играла царицу Эсфирь, – он пришел на представление, подбадривал ее. Бетти отвернулась и пошла прочь, а кто-то прошептал ей вслед: «Шлюха!», другой голос добавил: «Толстая задница!»

Бетти продолжала пробираться сквозь толпу, опустив глаза, не обращая внимания на голоса, которые обзывали ее, говорили, что она шлюха, лгунья и не такая талантливая, как Шерил Голдфарб. Воздух был густым и липким, девушке стало трудно дышать. Вдруг к ней присоединилась черная кошка с зелеными глазами и белыми носочками на передних лапах и пошла рядом. За черной возникла пятнистая трехцветная, за ней – бело-рыжая полосатая. Следом показалась тощая серая с белой грудкой, пушистая коричневая со спутанной шерстью. Бетти остановилась, посмотрела на кошек и зажмурилась. Те сели в ряд и тоже зажмурились.

«Они ненастоящие», – подумала девушка и пошла быстрее, потом побежала, и каждый раз, когда она оборачивалась, кошек становилось все больше и больше – десятки кошек, целая армия, преследующая ее, перебирала маленькими лапками, в которых так ловко прятались острые когти. «Королева кошек», – подумала Бетти и вспомнила Чеширского кота из «Алисы в Стране чудес». Он сказал Алисе, что они увидятся снова на крокете у Королевы.

Бетти остановилась, перевела дух и попыталась вспомнить, где фургон. Каким-то чудом она наконец нашла знакомое дерево и машину, маленький Volkswagen Beetle, выкрашенный в ярко-синий цвет. Через три ряда от «жука» стоял их Vanagon, возле водительской двери нес караул Скай. Он снова разделся, бросил белую футболку под ноги и смотрел на Бетти, сунув в рот грязные пальцы. Девушка прижала руку к животу, пытаясь отдышаться.

– Привет, малыш, – наконец сказала она. Мальчик таращился безучастно на нее или на то, что находилось у нее за спиной. Бетти боялась обернуться и увидеть кошек. – Снова надел платье?

– Это майка, – ответил мальчик, презрительно задрав нос.

– Знаешь, где Девон? – Уже задав вопрос, Бетти поняла, что мальчик вряд ли знает, кто это такой, не говоря о том, где он есть.

Скай равнодушно пожал плечами. Бетти взялась за дверцу фургона.

Раскаленная металлическая ручка обжигала пальцы. Бетти со скрипом открыла дверцу. Наружу вырвался клуб дыма, пахнуло травкой и по́том, внутри никого не было. Бетти обернулась, посмотрела налево, затем направо. Скай исчез, она осталась одна. Опустив голову, Бетти пошла мимо босоногих девушек и юношей с губными гармошками и тамбуринами. Джонни Кэш все еще пел. «Эй-би-си-дабл-ю-экс-вай-зед, кот в буфете, но он меня не видит», песня Rock Island Line. Музыка окружала Бетти со всех сторон, обвивалась вокруг щиколоток, запястий, бедер и горла, опутывала, душила. В горле появился вкус крови, похожей на горячую медь. «Хочу к маме, – подумала она. – Хочу к сестре! Спасите меня хоть кто-нибудь! Хочу домой!»

– Эй!

С неба упал парень и приземлился на корточки прямо перед Бетти. Она взвизгнула, отскочила назад, а юноша со смехом выпрямился.

– Не бойся, я просто… – Он указал наверх.

Бетти проследила за ним взглядом. Там было дерево, на котором сидели ребята и девушки, взобравшиеся повыше, чтобы лучше видеть сцену.

– А-а, – протянула Бетти.

Парень с улыбкой положил руку ей на талию. В сгустившихся сумерках Бетти увидела белую кожу, темные глаза и бусы на шее парня.

– Пойдем со мной, – предложил он. – Я о тебе позабочусь.

Бетти позволила отвести себя на поле за деревом, где стояла палатка. Там расположилась группа ребят, расстеливших спальные мешки прямо на земле.

Единственное, чего ей хотелось, – прилечь, закрыть глаза и дождаться, когда эта ужасная ночь закончится.

– Не волнуйся, – успокоил парень, – все будет хорошо. Хреновый приход? Вот облом! – посочувствовал он в ответ на ее кивок.

Бетти поплелась за ним, чувствуя огромную благодарность, позволила уложить себя на спальник, и тут с дерева спрыгнуло двое, трое, четверо ребят и присоединились к ним. Девушка закрыла глаза, отчаянно желая, чтобы мир перестал вращаться. И только когда первый парень сорвал с нее платье и зажал ей рот, приглушая крики, а другую руку сунул между ног, Бетти поняла, что совершила ужасную ошибку.

1965. Джо

Джо проснулась оттого, что Шелли трясла ее за плечо и настойчиво повторяла:

– Смотри! Смотри!

Девушка так и не открыла глаз. Шелли скатала журнал в трубку и стукнула ее по голове.

– Еще пять минут, – пробормотала Джо сквозь сон.

Пригревшись в постели, она вспоминала, что ей снилось. Незнакомая старуха, непонятный особняк с причудливыми башенками и отделкой из имбирных пряников. То ли темница, то ли предел мечтаний, к которому она стремилась всю жизнь, то ли сказочный дворец, в котором можно проживать разные версии своей жизни от начала до конца и снова возвращаться в исходную точку. Джо скручивала разрозненные нити у себя в голове, соединяя их в историю для какого-нибудь литературного журнала.

Шелли ткнула ее снова, Джо села и посмотрела на открытую страницу. Объявление Корпуса мира, черный текст на желтом фоне: «Теперь, когда у тебя есть диплом, получи настоящее образование».

– Шелли, – Джо не выхватила журнал у подруги, не швырнула его в стену, а проговорила ровным голосом, – мы ведь все решили, помнишь?

Джо собиралась переехать в Нью-Йорк, стать писателем и жить с Шелли, но та долго увиливала под разными предлогами и наконец объявила, что хочет посмотреть мир перед тем, как осесть. «Чур, за мой счет!» – настаивала она, и Джо позволила ей оплатить билеты. Четырнадцатого августа они упакуют рюкзаки и сядут на самолет до Лондона. Увидят Индию, Турцию, Иран и Непал, поживут в ашраме[13] на Гоа, полазают по горам в Тибете и поплавают в теплых водах Индийского океана. Девушки запаслись билетами и бронью на три ночи в пансионе в Стамбуле, который посоветовал старший брат приятеля Шелли по студенческому братству. На этом обязательная программа заканчивалась – можно было ехать куда угодно и оставаться там сколько душе угодно. Джо надеялась, что путешествие растянется хотя бы на год. Никто не посмотрит косо на двух молодых женщин, лучших подруг, недавно окончивших колледж и путешествующих вдвоем. Они с Шелли смогут делить комнату и даже кровать, не вызывая подозрений, а если кто и заподозрит что-нибудь, то они соберут вещи и переедут в другой город или даже в другую страну. Джо хотела вести путевые заметки и составила список журналов с именами редакторов, кому можно послать свои произведения. Она надеялась подрабатывать уроками английского, если не получится – мыть посуду или заниматься уборкой домов, делая все возможное, чтобы удержаться на плаву.

– Я знаю, что у нас есть план, – сказала Шелли, садясь на пятки и очаровательно надувая губы. На ней была университетская футболка Джо, которая доставала ей до колена, длинные темные волосы перепутались со сна. – Только теперь мне кажется, что это слишком эгоистично. Сама подумай, разве хорошо жить в свое удовольствие, если наше образование может помочь людям?

– Давай сделаем так, – предложила Джо. – Если ты не передумаешь вступать в Корпус мира, когда мы вернемся из путешествия, я всерьез рассмотрю этот вариант.

– Всерьез рассмотришь?! – Шелли широко распахнула глаза и понизила голос.

Джо приготовилась спорить о необходимости поездки, Шелли прижалась к ней и поцеловала в щеку и в нос. Стоял жаркий июльский день, температура уже поднялась выше двадцати градусов, но густая листва дубов, растущих вдоль улицы, накрывала их дом куполом и спасала от жары. Из окна спальни виднелась лишь зелень, сквозь которую проглядывали лучи солнца; шум машин и голоса едва доносились. Как будто Джо с Шелли находились в своем личном домике на дереве, в солнечном летнем коконе.