Дженнифер Смит – Привет, прощай и все, что между ними (страница 28)
Отмахиваясь от комаров, она пересекает террасу. Эйден спит на шезлонге, свесив голову набок. Клэр ложится на соседний шезлонг и сворачивается калачиком на боку, так что первое, что он видит, когда внезапно просыпается, – это ее лицо, всего в нескольких сантиметрах от его.
– Никакого сна, помнишь? – широко улыбаясь ему, говорит она.
Эйден с сонным видом садится.
– Почему у тебя такой вид?
– Какой? – Она показывает пальцем на свой глаз, продолжая улыбаться. – Ах, это? Наверное, потому, что ты ударил меня в лицо.
– Я не об
– Не знаю, – честно отвечает Клэр. – Просто я буду скучать по тебе, вот и все.
Он хмурится:
– Я долго спал?
– Не очень.
Над их головами проносится самолет, и они наблюдают за ним – за маленькой точкой света, движущейся сквозь тонкие серые облака на фоне черного неба. Клэр садится лицом к Эйдену, так чтобы они касались друг друга коленями.
– Это тоже было в списке?
Она кивает:
– Какие догадки?
– Я впервые открыл для тебя дверь?
Клэр качает головой.
– Мы впервые начали заигрывать друг с другом? – Эйден толкает ее сандалию кроссовкой.
– Нет.
– Я впервые купил тебе выпить?
– Очень смешно.
– Впервые… чихнул на тебя?
Клэр смеется:
– Возможно.
– Ты впервые увидела, как меня рвало?
– Может быть.
– Я впервые споткнулся о тебя, когда шел сзади?
– Ого! Я даже не представляла, какой ты балбес!
– Хватит заговаривать мне зубы! – Эйден смеется, а потом показывает пальцем на огромный каштан, крона которого, словно тент, нависает над противоположным концом террасы. – Я знаю. Мы впервые увидели там ту сову в очках.
– Она была не в очках, дурачок! – качая головой, говорит Клэр. – Просто было очень темно, и казалось, что она в них.
– А я уверен, что видел очки. Но ты можешь верить во что хочешь.
– Я всегда верю во что хочу, – отвечает Клэр, и Эйден снова плюхается на спину в шезлонг.
– Ладно, сдаюсь. Скажи мне.
Клэр улыбается:
– Здесь мы впервые проговорили всю ночь.
– Ах, точно! – Эйден вновь садится.
– А потом получили нагоняй, потому что оба вернулись домой гораздо позже положенного.
– Да, но оно того стоило.
Эйден поднимает глаза на небо:
– Неужели было время, когда мы так мало знали друг о друге, что нам потребовалась целая ночь?
Клэр хмурится:
– Что ты имеешь в виду?
– Просто… проговорить с кем-то всю ночь – это довольно серьезная штука. И сколько еще мы узнавали друг о друге потом!
– А тебе не кажется, что нам еще есть что узнавать?
– Но не так, как вначале, – отбиваясь от мошкары, отвечает Эйден. – Не как тогда. И это хорошо. Ты знаешь меня как никто другой. Это даже кажется безумием, когда думаешь об этом.
Он ловит в темноте ее взгляд и смотрит прямо в глаза:
– Сложно представить, что кто-то еще будет знать меня так же.
– Но в этом-то и дело, – отворачиваясь, говорит Клэр. – Кто-то будет. И тогда тебе будет сложно представить, что когда-то ты считал, что никто не знает тебя лучше, чем какая-то девчонка, с которой ты встречался в старшей школе.
Эйден печально улыбается:
– Ты никогда не будешь «какой-то девчонкой, с которой я встречался в старшей школе», и ты прекрасно это знаешь. Что бы ни случилось, даже если мы никогда больше не будем снова общаться, ты навсегда останешься частью моей истории – важной частью. А я – частью твоей. Этого уже не изменить.
– Да, но если то, что все говорят, правда?
Эйден вопросительно смотрит на нее.
– Что наша жизнь только начинается, – объясняет Клэр. – А если однажды, оглянувшись назад, мы поймем, что все это – лишь смутные воспоминания? А если ты и я, все это – не такая уж и важная часть наших историй? А если это всего лишь пролог?
– О, да ладно! Пролог и есть самая лучшая часть. Все это знают.
– Наверное.
– А ты и я? Мы сейчас должны быть
– Думаешь?
– Да, я так думаю.
– Я тоже, – отвечает Клэр не задумываясь, а потом берет Эйдена за руку.
В ответ он слегка сжимает ее ладонь, и так они и остаются сидеть – неподвижно, на краешках шезлонгов, сцепив руки.
– Знаешь, почему я выбрала Стэнфорд? – тихо спрашивает Клэр, и Эйден поднимает подбородок. – Я знала, что никогда не поступлю туда.
Он озадаченно хмурится.
– Я боялась, что если попытаюсь поступить в более доступный колледж на Западном побережье, то выберу его.
На губах Эйдена медленно появляется улыбка.
– Знаешь, что самое веселое во всем этом? На самом деле Стэнфорд совсем не рядом с Калифорнийским университетом. И Гарвард не так уж близко к Дартмуту.
– Хочешь сказать, что мне лучше не выбирать специализацией географию?