Дженнифер Смит – Непотопляемая Грета Джеймс (страница 8)
– Что?
– Мы идем в спа, – повторяет он, – записались на десять часов.
– Зачем? – удивляется она.
Ее папа любит пиво, рыбалку, любит посмотреть бейсбол. Грета никогда в жизни не слышала, что он посещает спа; и вообще, он, облаченный в пушистый халат, – это так же странно, как если бы он появился к завтраку в костюме клоуна.
– На какой-то массаж, – отвечает он, глядя на Тодда, на голове у которого новехонькая шляпа с логотипом круизного теплохода. – Так ведь? Это идея ребят. Я понятия не имею, на что подписался.
– Тебе понравится, – заверяет его Элеанор, роясь в сумочке в поисках вишневой помады. – Тебе нужно расслабиться и отвлечься.
Улыбка Конрада кажется немного замороженной, но он кивает:
– Надеюсь, у меня станет меньше болеть спина.
– А ты пойдешь? – спрашивает Мэри Грету. – Мы не были уверены, что ты захочешь. Может, ты предпочитаешь отдохнуть от всех нас, старперов.
– Спасибо, нет. Сейчас я быстренько позавтракаю и присоединюсь к вам позже.
– Держи, – говорит Конрад, протягивая ей лист бумаги. Это список сегодняшних мероприятий, и он обводит синей ручкой несколько пунктов. – У нас в десять спа, днем обед в «Адмирале», в два лекция и лотерея в три…
– Лотерея? – скептически приподнимает бровь Грета.
Он игнорирует ее замечание.
– Затем в шесть мы, как предполагается, сможем посмотреть на морских львов. Надо будет выйти на прогулочную палубу, чтобы не пропустить это зрелище.
– А еще, если повезет, мы увидим морских птиц, – с энтузиазмом добавляет Тодд, – их часто видят в этих местах.
– И если повезет, мы увидим морских птиц, – спокойно соглашается Конрад. Все эти годы они были друзьями, но Тодд мало преуспел в том, чтобы обратить в свою веру других и заставить их заинтересоваться птицами. – Затем ужин в «Портсайде» и фортепианный бар на ночь.
– Вау, – изучает список Грета, – вот это план.
– Ты можешь принять участие в чем захочешь, – говорит он, вставая из-за стола. – Это на твое усмотрение.
– Держи! – Мэри вручает ей рекламный проспект с расписанием на день. – Посмотри, что тебя заинтересует, и присоединяйся к нам, о’кей?
Грета кивает:
– Конечно. Желаю хорошо провести время в спа.
Они уходят, и Грета сидит одна за столом с чашечкой кофе и смотрит на гризли. Его огромная лапа прижимает к камню серебристую рыбу, их обтекает река. У рыбы дикий взгляд и понятно, что она лихорадочно бьется о камень, хотя изображение, разумеется, неподвижно. И Грету снова начинает тошнить. Она заставляет себя отвести взгляд от медведя.
Буклет, лежащий на столе, довольно толстый. Она вяло просматривает фотографии и описания разных событий – жонглеры и фокусники, гипнотизеры и мимы, лекторы и историки, до тех пор пока не натыкается на знакомое лицо. На одиннадцатой странице помещена фотография Бенджамина Уайлдера – автора бестселлера и преподавателя истории в Колумбийском университете.
И это почему-то смешит ее. На фото он так серьезен, так похож на профессора – у него очки с толстой оправой и невероятно сосредоточенное выражение лица. Под фотографией – его биография, где говорится в основном о его нашумевшем романе «Дикая песня», в котором, видимо, излагается вымышленная версия жизни Джека Лондона, автора «Зова предков» и «Белого клыка», а также много чего еще. Грета смотрит на список мероприятий, который дал ей папа. И видит, что назначенная на два часа лекция называется «Джек Лондон: образы Аляски».
Со старшим поколением Грета собирается лишь посмотреть на морских львов. Но когда она встает, чтобы подойти к шведскому столу, все же засовывает буклет в карман куртки. Так, на всякий случай.
Глава 7
Если отец Греты и удивляется, заметив ее у входа в зал, то вида не подает. У него розовое после спа лицо, глубокая морщина между бровями – она появилась там после смерти мамы – практически разгладилась.
– И как оно было? – спрашивает Грета, когда он подходит к ней. – Расслабился?
– В общем-то, да, – потягивается он. На нем застегнутая на молнию темно-синяя куртка для игры в гольф, а его полуседые волосы влажные после душа. Ее взгляд притягивает, как и всегда, крючкообразный шрам у него на подбородке, полученный в драке в то время, когда он работал в баре. Маленькая Грета часто проводила по нему пальцем. А теперь она замечает, как много на его лице других линий. – Спина у меня в полном порядке, – говорит он, опуская руки. – А что ты здесь делаешь?
Она протягивает ему буклет:
– Ты сам дал мне это расписание.
– Знаю. – Он смотрит на толпу перед входом в зал. Рядом с ним постер с названием лекции и фотографией книги Бена, на обложке которой заснеженный ландшафт и упряжка ездовых собак вдалеке. – Но ты не имеешь обыкновения ходить на лекции.
– Я избегаю только
– Но мы же не на яхте. Здесь есть все что угодно. Почему бы тебе не попытать счастья в казино? Или не прошвырнуться по магазинам в атриуме?
– Ты считаешь, мне нравится проводить время именно так?
– Понятия не имею, что тебе нравится. Кроме игры на гитаре.
– Ну я уже пыталась поиграть, но мои соседи остались не слишком довольны.
Он округляет глаза:
– Пожалуйся, постарайся, чтобы тебя не скинули с корабля, о’кей?
– А что они могут сделать? Посадить меня на шлюпку и отправить восвояси?
– Не знаю, но лучше не выяснять.
Через плечо она видит Блумов и Фостеров, одинаково свеженьких, и, когда дверь открывается, они вваливаются в зал вслед за довольно значительной толпой людей, которым по большей части за семьдесят.
Они занимают места, и Мэри шепчет Грете на ухо:
– А ты читала ее? – Она жестом показывает на книгу Бена, проецируемую на экран в глубине сцены. – Мы обсуждали ее на собрании книжного клуба. Она прекрасна.
– А я даже не читала «Зов предков».
Глаза Греты шарят по залу, заполненному больше чем наполовину. Именно здесь по вечерам проходят большие концерты – танцоры, комедианты и фокусники собирают обширную публику, так что явка на лекцию оказалась вполне высокой, хотя какой-то старикашка уже храпит за ее спиной. Его храп напоминает звуки, издаваемые бензопилой, но его компаньоны то ли не слышат его, то ли им до лампочки.
Тут ей приходит в голову одна мысль, и она поворачивается к Мэри:
– Когда? – спрашивает она более требовательно, чем намеревалась. – Когда вы обсуждали ее в книжном клубе?
Поначалу Мэри не понимает сути вопроса. Но потом до нее доходит, и она сочувственно похлопывает Грету по руке.
– Твоя мама тоже любила ее, – с улыбкой говорит она.
На сцене появляется Бен, и Грета подается вперед. На нем твидовый блейзер и рубашка в сине-белую клетку, он раскидывает руки в стороны и улыбается собравшимся.
– Вау! – произносит он, довольный числом собравшихся на его лекцию людей. – Как я понимаю, на нашем теплоходе собралось немало почитателей Джека Лондона, верно?
В зале хихикают.
– Кто из вас читал «Зов предков»? – спрашивает Бен, и многие поднимают руки. Он обводит глазами зал и, заметив Грету, на секунду останавливает на ней взгляд, вид у него при этом удивленный. Она поднимает руку наполовину, решив, что, скорее всего, видела фильм. Мэри искоса смотрит на нее, и Грета пожимает плечами.
– А как насчет «Белого клыка»? – Бен отрывает от нее взгляд, и Грета опускает руку в то время, как руки поднимают еще несколько человек. – О’кей, прекрасно. Но мне кажется, я должен поставить вас в тупик. Кто читал «Путешествие на «Ослепительном»?
По залу прокатывается волна смеха, все вертят головами и видят, что руку не поднял ни один человек. Бен взирает на аудиторию с притворным изумлением.
– Да ну вас, ребята! Это один из его первых романов. «Путешествие на «Ослепительном» очень важно для нас сегодня, поскольку всем следует знать, что я собираюсь блистать и ослеплять во время нашего круиза.
Сидящая по другую сторону от Греты Элеанор фыркает.
– Немного пошло, но мило, – шепчет она, наклонившись к Грете. – Как раз мой тип.
Бен представляется, но не излагает содержание своего романа, а рассказывает о злосчастном путешествии Джека Лондона по Аляске в разгар золотой лихорадки на Клондайке и о тех произведениях, что были написаны в долгие зимние месяцы на Юконе. Грета ожидала, что будет довольно скучно слушать, как он говорит о значимости этих историй в историческом контексте и о проблемных их аспектах в контексте современном, но оказалась не права. Он не Билли Джоэл в Гардене и не Спрингстин в Эсбери-парке. Но Бен – хороший рассказчик, и ему удается завладеть вниманием слушателей. А это далеко не просто, учитывая, что многие из них в это время обычно погружаются в послеобеденный сон.
Когда приходит время задавать вопросы, он обращается к женщине в первом ряду, которая так отчаянно машет рукой, словно пытается подозвать такси.
– Как долго вы писали свою книгу? – спрашивает она, а затем, довольная, садится на свое место.
– О, – спокойно отвечает Бен, поправляя очки и улыбаясь ей, – ну, можно сказать, что большую часть моей жизни, поскольку я думал о Джеке Лондоне с самого детства. Но писал я, наверное, года два. Проделал основательную исследовательскую работу, просто потому, что интересовался этой темой всю жизнь.
– Но это же вымышленная история, – говорит мужчина, сидящий через несколько рядов от женщины. – Так что вам, вероятно, трудно пришлось. Нужно было сделать вашу историю захватывающей.