Дженнифер Смит – Любовь на кафедре (страница 9)

Рано или поздно она все равно узнает, он просто привык прятать ото всех эту часть себя. Не хотел, чтобы семейная история влияла на его отношения с людьми. Потому что все начинали воспринимать его иначе, узнав, что у него водились деньги. Точнее, не у него, а у его семьи, которая, без преувеличений, обладала огромным влиянием.

— Особенно что? — спросила она и стала терпеливо ждать ответа. А прождав почти минуту, раздраженно фыркнула. — Господи, Рис, с тобой разговаривать — как оригами складывать из туалетной бумаги!

На что она намекала? Он растерянно посмотрел на нее.

— Это значит очень сложно, — объяснила она.

— Ясно. — Он взглянул на промокшие листья под ногами. — Понимаешь, я из Даллиморов. «Даллимор Интернешнл». Мое полное имя — Рис Обри-Даллимор. Обри — девичья фамилия моей матери, Даллимор — отцовская фамилия.

Ответом было молчание.

Впрочем, какая разница, что Лила о нем думала, нужны ли ей были его деньги или нет — они же на самом деле не встречались. Они даже не дружили. Их отношения были сугубо деловыми.

— Чего? — Она повернулась к нему, растерянно нахмурившись. — Что еще за «Далли Нэшнл»?

Рис в недоумении моргнул. Он привык, что все были в курсе, кто он такой, или хотя бы слышали о крупнейшей в Европе строительной компании; ему еще не приходилось встречать людей, которые об этом не знали. Это было что-то новенькое. Возможно, Лила не смотрела новости.

— Дал-ли-мор, — произнес он по слогам. — Консорциум предприятий, имеющих отношение к строительной промышленности. Не считая юридической фирмы «Обри и партнеры», принадлежащей моей сестре, — она занимается исключительно юриспруденцией.

— О. — Глаза Лилы округлились. — Похоже, твоя сестрица — важная птица.

— Да, и мои двоюродные сестры тоже. — Рис сунул руки в карманы и ускорил шаг еще немного. Неужели она не может идти быстрее?

— Погоди, так выходит, ты один в семье… — Она не договорила, вскрикнула и вдруг исчезла из поля зрения Риса, поскользнувшись и замахав руками, как крыльями ветряной мельницы. Она плюхнулась на землю и еще раз вскрикнула. — О господи! Больно-то как!

Рис посмотрел вниз.

Как можно было упасть на ровном месте? Она что, ребенок? Лила Картрайт лежала в грязи, полы светло-голубого пальто распахнулись, белокурые волосы разметались по мокрой земле, выбившись из стянутого резинкой узелка.

— Ой, ой, ой, — простонала она, поднялась и неуверенно согнула ногу.

Боже, какой позор. Если она в самый обычный день не может ходить по прямой, чего от нее ждать на приеме Даллиморов? Возможно, он ошибся, решив, что в присутствии Лилы покажется более успешным, чем на самом деле. Может, он как раз покажется менее успешным.

— Как ты умудрилась? — Он схватил ее за руки и помог подняться.

— Поскользнулась на листьях. Нет, нет! Подожди! — воскликнула она, и он замер.

— Что не так? — Он вглядывался в ее лицо.

Боже, что он наделал?

— Лодыжка. Кажется, я подвернула лодыжку. — Лила впилась в его руку, чтобы не упасть.

— Может, снять ботинок? — предложил Рис, наклонился и потянул молнию. Ботинки были на невысоком каблуке, так что он не смог даже укорить ее, что те не подходят для скользкой осени.

— Еще чего, Рис Обри-Даллмор! — воскликнула Лила. — Очень болит! Давай лучше не трогать ногу.

— Дал-ли-мор, — поправил ее он. — Ладно, ладно. Что я должен сделать?

— Просто поддержи меня и помоги, Рис, — сказала она и положила руку ему на плечо.

— Хорошо. Хорошо. — Рис обхватил ее за талию и наклонился, чтобы она оперлась о его руку.

Лила проскакала пару метров на одной ножке, остановилась и утерла пот со лба. Он в изумлении уставился на нее. Она издевается, что ли? Такими темпами они дойдут до ее кабинета только к вечеру, а он умрет от переохлаждения.

Раздраженно вздохнув, Рис подхватил ее на руки.

— Рис! Что ты творишь? Немедленно меня опусти! — завизжала Лила.

Вообще-то она не привыкла визжать, но он так резко и уверенно поднял ее, что визг вырвался сам собой.

— Если я тебя не понесу, мы никогда не вернемся в твой кабинет.

Кажется, он на нее злился. Но она же не виновата, что мокрые листья скользкие, как банановые шкурки!

— А почему у тебя такие сильные руки? Это все из-за кикбоксинга?

Он продолжал ее нести.

— Да ладно, не такие уж они и сильные. Держись за меня, пожалуйста. — Рис взглянул на нее и нахмурился. — Ты совсем не тяжелая, — поспешно добавил он, — но, если не будешь держаться, я тебя уроню.

Лила улыбнулась. Она и не думала, что он настолько сомневается в себе и смущается своих недостатков. Она крепко обняла его за шею. От него странно пахло — смесью мятного шампуня и кедрового лосьона после бритья. Два этих запаха не слишком сочетались, но почему-то ему подходили. Его волевой подбородок слегка порос темной щетиной, а длинные ресницы были густыми и пушистыми…

— Что? — Он покосился на нее.

— Ничего, просто смотрю на тебя. Ты знал, что у тебя скорее каре-зеленые, чем карие глаза? — Она улыбнулась.

— Боже. А есть разница? — Он покраснел. От холода, наверное, или от натуги. А может, просто переел острого на обед, и теперь у него заболел живот.

Студенты расступались, освобождая им путь, и насмешливо на них смотрели. Кое-кто фотографировал их и снимал видео на телефон, но Лиле было все равно. Даже в самых смелых мечтах она не могла вообразить, что ее будут нести на руках, как в романтическом фильме с Ричардом Гиром… И ничего, что лодыжка пульсировала от боли.

— Мы с тобой как в «Офицере и джентльмене»[6], Рис! У тебя есть фуражка? — Она рассмеялась и откинула голову.

— Нет у меня фуражки. Можешь не дергаться?

Лила поджала губы, чтобы снова не засмеяться. Ну что за умора — ее несут на руках через двор, как в кино! У нее даже песенка из фильма в голове заиграла. Но Рис вряд ли оценит, если она запоет.

Его, кажется, совсем не забавляло происходящее: он стиснул челюсть и смотрел прямо перед собой.

— Ты можешь меня опустить, — сказала она, когда они прошли мимо инженерного корпуса. Хотя ее все устраивало.

— А как ты дойдешь до кабинета? — сурово спросил он, по-прежнему глядя прямо перед собой. — Ты бы позвонила своей начальнице… Как ее? Сью?

— Зачем?

Он посмотрел на нее — брови почти сошлись на переносице.

— Затем, что тебе нужно в больницу.

— Что? Да нет же. Не нужно. — Она похлопала его по мускулистому плечу. — Рис, просто опусти меня.

— Ладно. — Он остановился и медленно опустил ее на землю. — Давай же, иди.

Лила заковыляла к корпусу, опираясь на здоровую ногу и широко расставив руки для равновесия. Похоже, Рис не сомневался, что сама она пойти не сможет. Что ж, она покажет мистеру Каштановому Заду, на что способна.

— Иду, — отозвалась она и осторожно поставила ногу на землю. Ничего же страшного не случится, если она просто обопрется на пятку и поскачет вперед? Она сделала пару неуверенных шагов. Похоже, ей понадобится обезболивающее. Боль, пронзившая ее икру, была невыносимой. Она схватилась за плечо Риса.

— Вот видишь, Рис, я в порядке, — проскулила она.

— Не говори глупостей, Лила, — сказал он. — Достань телефон и позвони Сью. Я отвезу тебя в больницу.

— Рис, да все нормально, — отмахнулась она. — Я вызову такси или позвоню Мэдди. — А еще лучше подождать, пока Джасмит освободится после занятий и за ней заедет.

— А ну хватит, Лила. Ты идти не можешь. — Он повысил голос и сердито скривился. — Звони Сью. Немедленно!

— Раскомандовался тут, мистер Обри-Даллмор, — проворчала она и потянулась за телефоном.

— Дал-ли-мор! Не Даллмор, — огрызнулся он. — Я уже три раза повторил.

Он весь напрягся и натянулся; на виске пульсировала тоненькая жилка. Румянец на щеках загустел; он негодующе расправил плечи и вздернул подбородок. Теперь Лила понимала, что ощущали его студенты, — он действительно мог заставить человека почувствовать себя червяком. Хуже, чем червяком, — амебой! У нее скрутило живот и пересохло во рту, но он ждал ответа.

— Прости, Рис. Извини, — пробормотала она.

Он и правда несколько раз повторил свою фамилию, а она трижды произнесла ее неправильно. Она просто думала о том, чтобы не поскользнуться (и у нее не получилось), и выслушивала его рассказ о родственниках и о том, что ему нужна фиктивная подружка на семейное мероприятие… «Даллимор» просто не отложилось у нее в голове.

Он вздохнул, провел рукой по подбородку, и его лицо смягчилось. Неужели раскаивается?

— Так ты звонишь Сью? Или мне это сделать?