Дженнифер Руш – Возрожденный (ЛП) (страница 18)

— Сейчас ее смена?

Эван нахмурился еще сильнее.

— Она только что закончила работу. Я могу передать ей сообщение.

Я бросил десятку на барную стойку, соскользнул со стула и поспешил ко входной двери — желание последовать за ней пересиливало все остальные мои чувства.

Я осматривал Вашингтон стрит и лица проходящих мимо пешеходов.

Эван хлопнул дверью позади меня.

— Чувак, — сказал он. — Кто, черт возьми, ты такой?

Когда я не увидел Элизабет возле главного выхода, я повернул за угол здания и поспешил к южной его стороне, где, как я полагал, находился выход для сотрудников.

— Чувак! — позвал Эван снова.

Здесь никого не было.

Я поспешил на парковку с обратной стороны здания.

Пусто.

Мои руки сжались в кулаки.

Шаги Эвана глухо отдавались от асфальта позади меня. Я развернулся, схватил его за воротник рубашки и потянул на себя.

— Где она? В какую сторону она пошла?

Эван нахмурился, но не отступил. Он был на пять дюймов ниже меня, но полон решимости.

— Думаешь, я скажу тебе? Ты чертовски ошибаешься.

— Эван, — позвал кто-то.

Я поднял глаза и посмотрел поверх его головы.

Что-то разбилось от удара об асфальт, выпав из дрожащей руки.

Наши взгляды встретились. Ее губы шевелились, но не произносили ни звука. Она побледнела.

Мое сердце остановилось. Мир вокруг замер.

— Это ты, — сказала она.

Глава 14

ЭЛИЗАБЕТ

Я оперлась рукой о кирпичи, которыми был облицован снаружи бар Мёрва.

Это действительно он?

Габриэль.

Я не могла отвести от него глаз, словно боясь, что он снова исчезнет. Как бы то ни было, я переживала, что он просто плод моего воображения, порожденный моей сомнительной вменяемостью. И хотя ночь, когда мне удалось спастись, была как в тумане, Габриэля я помнила четко. Он был тем, кто спас меня в конце концов.

Мой поврежденный разум, должно быть, видел его старше, чем он был тогда на самом деле, потому, что он не выглядел намного старше меня теперешней. Я могла бы поклясться, он не стал старше с той ночи ни на день.

— Ты настоящий? — прошептала я.

Габриэль отпустил Эвана и сделал шаг ко мне. Я попятилась назад, скользя пальцами по кирпичам.

Он, должно быть, прочел страх на моем лице, поскольку замер и уставился на меня.

Он ничего не сказал.

Я не чувствовала своих ступней, голеней, коленей, даже воздуха в своих легких. Я сократилась до огромного нагромождения мыслей.

Старая рана заныла в моей груди.

Он склонил голову.

— Ты знаешь меня.

Это не было вопросом, но его взгляд говорил о другом.

Я вдохнула. Сглотнула. Выдохнула. Встряхнула головой.

— Габриэль?

В уголках его глаз образовались морщинки, его челюсть напряглась, а пухлые губы поджались.

— Нет. Да, — он вздохнул. — Да. Габриэль. На сегодня.

Я не была уверенна в том, что все это означало, но это было всем, что мне нужно было услышать.

— Ты знаешь его? — спросил Эван.

Машина приблизилась, проезжая улицу, куча девчонок подпевали под радио. Это казалось мне надоедливым шумом в ушах.

— Да, — сказала я Эвану. — Я его знаю.

— Ты...в смысле...

Эван взглянул на Габриэля, затем на меня. Он подошел ближе и заговорил потише. — Мне остаться? Я могу оставить бар без присмотра и...

— Нет, — сказала я быстро и облизнула губы. — Тебе следует вернуться в бар. Со мной все будет в порядке.

— Ты уверена?

— Уверена.

Эван взглянул на Габриэля, как будто это прозвучало для него неубедительным. Даже я не была уверенной, верю ли я в это. Была ли я в безопасности наедине с Габриэлем? Была ли я вообще в безопасности в Трэйдмэрр?

Я все время задавалась этим вопросом после побега, насколько я рискую, оставаясь в городе, где меня схватили. Если бы они хотели найти меня снова — это было бы не сложно.

Но, у меня никогда и не было возможности уехать. У меня не было семьи, и служба по делам несовершеннолетних не видела необходимости в моем переезде.

Я была в ловушке здесь, прямо как в той лаборатории. И сейчас, один из моих самых больших страхов становился реальностью: они вернулись, что бы закончить свое дело и я сделала это таким легким для них.

— Все в порядке, Эван, — повторила я и он, наконец-то, вошел внутрь бара, оставив меня на стоянке наедине с Габриэлем, все еще глазеющими друг на друга, и окутанными натянутой, как струна, тишиной.

Я не знала, что сказать. Я не знала, кто из нас первым пошевелился.

Возможно, это был Габриэль.

Он сделал еще один шаг на встречу мне и я испуганно отпрянула. Он поднял руки.

— Я не причиню тебе вреда.

Я дышала так часто, что мой ответ прозвучал прерывисто:

— Я не знаю, верю ли я тебе.

Я покосилась на мой разбитый телефон на асфальте. Я его уронила, когда увидела Габриэля. Он поднял и протянул его мне, так медленно, как будто я была пугливым кроликом, который вот-вот был готов пуститься наутек.

Я взяла его и попыталась включить, но экран оставался потухшим.