Дженнифер Роу – Загадочные убийства (страница 12)

Напротив лестницы размещалась небольшая зона для отдыха с громадным окном в стальной раме, которое выходило на задний двор, и в углу – дверь с почти незаметной табличкой: «Только для персонала». Берди на цыпочках подошла к ней и бесшумно отворила. За дверью находилась лестница, ведущая на верхний этаж, где располагались апартаменты Марго и Алистера, и вниз – вероятно, к жилым помещениям остального персонала и процедурным кабинетам, размещенным в дальней части здания. Берди с любопытством посмотрела наверх, но лестница изгибалась и за поворотом ничего не было видно, кроме мягкого света, льющегося сверху. Пришлось закрыть дверь: жаль, но вряд ли она сумеет объяснить, что делает тут, если кто-то ее увидит.

Уже повернувшись с намерением уйти, Берди заметила на угловом столике в зоне отдыха бледно-розовый конверт. Подойдя ближе, она рассмотрела его. Конверт явно из канцелярских принадлежностей Дипдена, такой же, как бумага в ее комнате. На нем от руки небрежно заглавными буквами было написано: «ДИПДЕН. СРОЧНО», и больше ничего.

Берди взяла конверт. Он был запечатан, но, похоже, в нем лежал единственный лист бумаги. Что за чертовщина? Кому он принадлежит? Похоже на подсказку в детской игре в шпионов. Она пожала плечами и сунула письмо в карман, рассчитывая завтра кого-нибудь расспросить.

Спускаясь по лестнице и подавляя желание идти на цыпочках (Берди все время напоминала себе, что имеет полное право делать что хочет), она услышала раскат грома.

Люстру над галереей выключили. Основной свет в холле тоже не горел, и в углах затаились тени, но две лампы отбрасывали лужицы мягкого золотистого света по обе стороны лестницы.

В кабинете Марго было темно, и Берди больше не слышала приглушенных голосов, которые доносились до нее раньше. Кто бы это ни был, все скорее всего устали и отправились спать.

Рядом с кабинетом, по направлению к задней части дома, находилась еще одна дверь, которую Берди сначала не заметила. Может, это те самые «библиотека и музыкальная комната», как указано в брошюре? Что ж, есть только один способ выяснить. Берди повернула ручку, вошла в темное помещение, включила свет и подскочила от неожиданности. Комната оказалась обитаемой. Алистер и Уильям сидели по обе стороны от камина, уже почти погасшего. Оба от удивления пооткрывали рты и уставились на нее как на привидение.

Берди ахнула, застигнутая врасплох, и пискнула:

– О… простите. Не думала, что тут кто-то есть. Я… не спалось… Хотела взять что-нибудь почитать. Все мои книги утонули… в реке.

«Только послушай себя! Оправдываешься, как школьница, – презрительно подумала Берди. – Разве тебе нужно искать причину для того, чтобы осмотреть дом?»

Алистер поднялся и обвел рукой комнату.

– Не беспокойтесь, Верити. Вы хотели книгу? Вы пришли куда надо.

Берди огляделась, и увиденное произвело на нее впечатление. Все стены от пола до потолка занимали стеллажи с книгами.

– Их продавали вместе с домом, – объяснил Алистер. – Точнее, бо́льшую их часть. До нас тут была гостиница, и за долгие годы владельцы скупили немало книжных собраний в имениях по соседству. Тут много мусора, но есть и то, что может заинтересовать: полное собрание сочинений Диккенса; несколько дюжин романов Агаты Кристи; Барбара Картленд, Реймонд Чандлер, Лоренс, вся серия «Бигглз»[2]… Из переводных: «Война и мир» Толстого; «Лолита» Набокова. Есть и поэзия, например Сильвия Плат. Ну а кому нравится погорячее – «Случай портного»[3]. Наряду с этим имеется руководство по плетению корзин и три разные версии Библии. О, мы можем угодить любым вкусам.

– Отлично! – искренне воскликнула Берди и, уже направляясь к полкам, заколебалась. – Я вам не мешаю?

– О нет! – с готовностью ответил Алистер.

У Берди сложилось впечатление, что тет-а-тет с Уильямом его слишком утомил.

Сам Уильям неподвижно сидел в кресле, не делая ни малейшей попытки принять участие в разговоре или хоть как-то скрыть свои душевные страдания. Видимо, терапевтическая чашка чая Белинды не помогла. Судя по двум бокалам, стоявшим на столике между креслами, Алистер прибег к бренди, но, по мнению Берди, спиртного, чая и сочувствия Уильяму для одного вечера было уже более чем достаточно.

Она вспомнила про найденный конверт и, вытащив его из кармана, протянула Алистеру:

– Я нашла это на полу наверху. Должно быть, кто-то уронил.

– Как странно. – Алистер покрутил конверт в бледных веснушчатых пальцах. – Похоже, почерк детский. Интересно, чье это?

– Так откройте, – посоветовала ему Берди. – Адресовано в Дипден. На вашей бумаге. И помечено как срочное.

Алистер еще несколько секунд с сомнением смотрел на конверт, затем, пожав плечами – почему бы и нет? – поддел край конверта пальцем, разорвал и вытащил свернутый лист розовой бумаги.

После того как пробежал его глазами, у него приоткрылся рот.

– Господи, что…

– Дайте взглянуть. – Берди протянула руку, и Алистер машинально отдал ей листок, лишь мгновением позже сообразив, что этого делать не стоило.

Поперек листка бежали две строчки беспорядочных заглавных букв, и Берди прочитала вслух:

– «Ты думаешь, что я тебя не знаю: думаешь, ты в безопасности, – но тебе нигде от меня не скрыться».

– Что?

Уильям с трудом поднялся на ноги, лицо его побелело. Он выхватил записку из руки Берди, прочел и резко повернулся к Алистеру. Взгляд его был безумен, лоб и верхняя губа блестели от пота.

– Я же тебе говорил! Говорил! Это она! Я знал! О боже!

Тело Уильяма сотрясала дрожь, из горла вырывался хриплый свист.

Берди оторвала от него взгляд и в полном недоумении посмотрела на Алистера:

– О чем это он?

Уильям охнул, истерически захохотал, а потом с трудом выдавил:

– Вот все так говорят: «О чем это Уильям?.. Глупец Уильям… Вы знаете, у него был нервный срыв… Он много пьет… расстроен. Не слушайте его!» Что ж, теперь вы сами видите. Теперь-то вы все узнаете. Она здесь. Лорел Мун здесь!

Алистер облизнул вмиг пересохшие губы и на мгновение прижал пальцы к глазам, а когда отнял их, лицо его было спокойно. Он взял Уильяма за руку и твердо произнес:

– Уилли, приятель, эта записка может означать все, что угодно. В ней ничего не говорится о Лорел Мун или как там ее. Ну же, подумай: это, наверное, просто шутка. Глупо так переживать!

Алистер скомкал записку и швырнул в камин. Уильям судорожно вздохнул, потом остекленевшим взглядом смотрел на записку до тех пор, пока она не превратилась в кучку пепла.

– Все. Ее больше нет, – сказал Алистер. – А теперь перестань об этом думать, Уильям. Иди в свою комнату, выпей снотворное, если хочешь, и как следует выспись. И постарайся больше не говорить об этом с Марго, иначе она совсем слетит с катушек. Предоставь это мне, хорошо?

Уильям кивнул, и выглядел он при этом совершенно потерянным.

– Вот и славно, – заключил Алистер. – Ты ничего не скажешь Марго про это письмо. Ты вообще никому ничего не скажешь. Я не хочу, чтобы кто-то из гостей испугался и в отеле началась паника. Это понятно? – Дождавшись кивка от Уильяма, он тоже удовлетворенно кивнул. – Хорошо, ступай, а мне нужно поговорить с Верити. Или ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Уильям помотал головой.

– Со мной все будет в порядке.

Когда он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, Алистер с облегчением выдохнул и, рухнув в кресло, простонал:

– О господи!

Берди опустилась в кресло, которое освободил Уильям, и принялась терпеливо ждать. Через несколько минут ресницы Алистера затрепетали, глаза открылись, и он устремил на нее унылый взгляд.

– Да уж, ничего не скажешь: Дипден оказал вам неслыханное гостеприимство, Верити.

– Да, – расхохоталась Берди. – Чуть не утонула, потеряла всю одежду, нашла анонимку с угрозами…

– Здесь не всегда так, – серьезно проговорил Алистер, но вдруг тоже захохотал, правда, несколько истерически, но очень заразительно.

Берди, проникнувшись юмором ситуации, подалась вперед:

– Попытайтесь забыть на минуту про Эй-би-си. Я не собираюсь мчаться в Сидней с блокнотами, исписанными всей этой ерундой, не бойтесь: я здесь совсем не для этого. Но тем не менее мне чертовски любопытно, что здесь происходит. Вы же можете это понять, правда? Почему Уильям утверждает, что Лорел Мун здесь? Он чокнутый?

– Нет, он хороший парень: очень искренний, пашет как вол, но всегда немного взбудораженный… нервный, даже слегка склонный к паранойе. Господи, но ведь это же и понятно! Как-то поздно вечером он возвращается с работы домой и обнаруживает труп невесты – ну, после того как та сумасшедшая ее прикончила, – задушенной, с порванной и раскиданной вокруг одеждой и с торчащими из шеи ножницами. Она пролежала там, в темноте, убитая уже несколько часов. Можете себе представить: мухи, муравьи… птицы… фффу! – Алистер содрогнулся и снова потер глаза; выглядел он совершенно вымотанным, на его приятном, с легкой щетиной лице залегли тени. – Дело в том, что он и так… гм… в последнее время переживал не лучшие времена, а сегодня, то есть вечером, как раз перед вечерними коктейлями, позвонила эта женщина, Джойс, подруга его невесты, с которой он все эти годы поддерживал связь. По словам Уильяма, она сказала, что только что случайно встретила старую знакомую, школьную приятельницу, которая работает в департаменте уголовно-исполнительных дел, и та сообщила, что Лорел Мун выпустили полгода назад.