Дженнифер Роберсон – Танцор меча (страница 41)

– Секрет, о котором ты говорила, – вспомнил я, – ты о нем мне рассказала?

– Это только часть его, – согласилась она, – остальное… личное.

Она встала и вышла из комнаты.

Я смотрел на противника через круг и видел длинные светлые волосы, бугристые мышцы под золотистой кожей и меч в сильных руках…

– Хорошо, – отметил знакомый голос и я вышел из задумчивости.

Я нахмурился. Алрик смотрел на меня через неровный круг, прочерченный в песке аллеи за его домом. В руках Алрика был кривой меч Вашни. Северянин уже выпрямился и расслабился.

– Что хорошо? – спросил я.

– Ты, – ответил он. – Ты быстро поправляешься, – она пожал плечами. – Это больше не нужно.

Мы практиковались уже три дня. Плечо горело как в аидах, но танцор меча учится не показывать людям свою боль, а при случае и совсем забывать о ней. Часто просто не хватает времени, чтобы вылечиться. Ты дерешься, залечиваешь раны и снова дерешься, как только возникает необходимость.

Алрик сбросил пучок травы, прикрывавшей острые грани его изогнутого меча. Босая нога стерла часть линии. Круг в пыли уже не был нужен, мы закончили тренировку.

Я оглянулся на девочек. Они сидели тихонько, в тени стены, глаза были расширены, рты прикрыты маленькими кулачками. Алрик разрешил им смотреть только при условии, что при этом они не издадут ни звука. Девочки послушались. В два и три года они вели себя достойнее чем многие взрослые.

– Мы закончили, – объявил Алрик, тем самым разрешая им уйти. Малышки вскочили и побежали к дому.

Я наклонился, поднял брошенную перевязь и Разящий скользнул в ножны. Песок скрипел под босыми ногами. Наклоняться было еще больно, но после танца эта боль казалась пустячной.

Я перекинул перевязь через плечо, разобрался с пряжками.

– А почему меч Вашни? – я кивнул на клинок Алрика. – Почему не Северный меч, как у Дел?

– Как у Дел? – бледные брови Алрика скрылись под клочковатой челкой.

– У меня никогда не было такого меча, как у Дел.

Я нахмурился, стирая ногой линию круга.

– Ты Северянин. И танцор меча… ну, тебя можно считать танцором.

Не обидевшись на мое последнее заявление, Алрик кивнул.

– Да, танцор меча и Северянин. Но мне далеко до Дел.

– Но женщина…

– Это действительно необычно, – согласился он, – но нужно начать с того, что и сама Дел необычна, – Алрик открыл флягу, сделал пару глотков и протянул ее мне в молчаливом приглашении.

Я перестал стирать круг и подошел к нему. Мы сели рядом и прислонились к стене. Стена была теплой – на Юге тень не всегда несет прохладу.

Я сделал глоток акиви.

– Я и сам всегда считал, что Дел необычна, но это не объясняет, почему ты носишь меч Вашни.

Алрик пожал плечами.

– Был бой, – сказал он. – Я против Вашни. Мерзкий тип. Ему удалось сломать мой Северный меч, – он предостерегающе поднял руку, когда я открыл рот, чтобы запротестовать. – Нет… это был не такой меч, как у Дел. Это был обычный меч и он сломался. И когда я уже видел перед своим лицом изогнутый клинок Вашни, я решил, что мне не нужен МОЙ меч, чтобы победить. Я вырвал меч из его рук… и убил его, – Алрик улыбнулся, с нежностью поглядывая на сверкающий клинок с рукоятью из человеческой бедренной кости. – Меч я оставил себе.

– Дел называет свой яватма, кровный клинок. – Алрик кивнул. – Что это такое?

Он пожал плечами и выпил еще акиви, когда я вернул ему флягу.

– Ты сам сказал, кровный клинок. Клинок, сделанный специально чтобы полить кровь, для убийства. Да, я знаю, ты возразишь, что все мечи сделаны для этого, но на Севере все по-другому, по крайней мере… если ты танцор меча, – он вернул мне флягу. – На Севере ритуалы другие, Тигр. Вот почему мы с тобой такая плохая пара – стили слишком разные. И я думаю, у нас с Дел тоже ничего бы не получилось.

– Почему?

– Потому что ее стиль и мой будут похожи. Слишком похожи, чтобы получился красивый поединок. Работа клинком, обводы, работа ног, – он пожал плечами. – Несмотря на то, что мы учились у разных кайдинов. Все Северяне знают много одинаковых приемов и ритуалов в круге. Поэтому мы плохая пара для танца.

– Но если танец будет не до смерти…

Алрик посмотрел на меня.

– Даже если бы я был ее врагом, ни за что бы не вошел с ней в круг.

Мои брови поднялись почти до волос.

– Женщина…

– Не имеет значения, – он нахмурился, рассматривая правую ногу, которой растирал пыль. – На Юге танцоры мечей имеют разные ранги. Ученик идет вверх, увеличивая ранг, пока не достигнет своего предела. У тебя, как я слышал, седьмой, – я кивнул и он продолжил. – У меня, можно считать, третий. На Севере мне бы дали ранг выше, но нас можно сравнивать только до определенного предела. Дальше это будет как сравнивать мужчину и женщину, просто невозможно, – голубые глаза сверкнули и встретились с моими зелеными. – Я хочу, чтобы ты понял, что высочайший ранг на Севере не имеет соответствия на Юге. И дело не в мастерстве, вернее не только в нем. Здесь дело в полном, абсолютном посвящении и решимости, в полной отдаче твоей воли ритуалам танца, – он покачал головой. – Трудно объяснять, Тигр. Наверное лучше просто сказать, что Дел… если она не соврала… была истойя у ан-кайдина. Я могу объяснить тебе только то, что знаю, а знаю я немного. Я никогда не поднимался так высоко, – он снова выпил. – Скорее всего она говорит правду. В противном случае, она украла этот Северный меч… а именной клинок украсть невозможно.

Именной клинок. Снова тоже самое. Опять непонятное различие.

– У моего меча тоже есть имя.

– И легенда, – улыбнулся Алрик и сунул флягу мне в руки. – Я знаю все о Разящем, почти все танцоры мечей знают. Но… это не одно и тоже. Яватма намного больше, чем просто меч. Только ан-кайдин награждает ими избранных ан-истойя, учеников, которые доказали, что достойны кровного клинка.

– А почему у тебя нет такого меча?

– Нет потому что я не смог получить достаточно высокий ранг, чтобы заслужить его, – он говорил легко и спокойно, как будто боль затихла много лет назад. Алрик, понял я, смирился со своей участью. – А вот ЧТО это такое… трудно объяснить. Больше чем меч. Меньше чем человек. На самом деле яватма не живет, но некоторые назвали бы это жизнью, – Алрик пожал плечами. – У яватмы есть отличительные черты, как у тебя и у меня. Поэтому можно сказать, что меч живой. Но по-настоящему он оживает только объединившись с ан-истойя, который, – Алрик многозначительно помолчал, – которая получила право на него, которая знает имя меча и знает песню, – Алрик пожал плечами. – Истойя, которая получила высочайший ранг от ан-кайдина больше не истойя. Это ан-истойя. Потом ан-истойя может стать кайдином, если того пожелает. Или танцором меча.

– Кайдин – ан-кайдин, – я нахмурился, обдумывая нюансы в его голосе.

– Дел всегда называла своего учителя кайдин, без приставки.

Алрик кивнул.

– Приставка – знак уважения. Кайдин, ты бы сказал шодо, означает мастер меча. Учитель. С огромным мастерством, но учитель. Кайдин – тот, кого знают все истойя, но ан-кайдин выше. Ан-кайдин – высочайший из высочайших. Я думаю, она нарочно опускала приставку, чтобы хоть так попытаться узаконить то, что произошло.

Я нахмурился.

– А что произошло?

Алрик рукой откинул волосы с лица.

– Есть… был… на всем Севере только один ан-кайдин старой школы. Новые школы вытеснили старую, но многие истойя предпочитают следовать древними путями.

– Был? – резко спросил я.

– Он был убит год назад, как я слышал. В ритуальном поединке против ан-истойя.

Такое бывает. Даже с лучшими из нас. Не всегда легко избежать кровопролития в круге, даже если танцуешь не всерьез.

Здоровый Северянин с изогнутым мечом Вашни посмотрел на Разящего.

– Мечи… на Юге другие. Но на Севере есть мечи и мечи. Именной клинок, яватма, сделан не из простой стали. Такие мечи ан-кайдин делает для лучших учеников, для тех, кто когда-нибудь сможет занять место ан-кайдина. Я был только истойя и не мог узнать больше о кровных клинках, но что это, объяснить можно примерно так: меч, утоливший жажду кровью. И правильно выбрать первую кровь очень важно, потому что меч впитывает все умение, весь жизненный опыт человека, жизнь которого он забрал.

Выбрать кровь. Я резко взглянул на него.

– Тогда… ты хочешь сказать, что ан-кайдин был убит не случайно? Что кто-то хотел получить его мастерство?

Алрик напрягся.

– Я слышал, что это было сделано умышленно.

Я подумал о Северном мече, вспомнил чужие тени в металле, ощущение холода и смерти. Как будто меч был живым. Как будто он знал меня. Как будто он хотел убить меня, как когда-то убил ан-кайдина.

Алрик потрогал рукоять меча Вашни. Где-то в подсознании у меня мелькнула мысль, а есть ли имя у меча Алрика.

– Убийство ан-кайдина, как ты можешь догадаться, карается смертью, – тихо сказал Северянин. – Вина крови не прощается.

– Конечно, – согласился я.