Дженнифер Роберсон – Разрушитель меча (страница 48)

— Совершенно с тобой согласна, — она потянулась за кувшином и наполнила до краев обе чашки. Едкий аромат был таким густым, что я готов был на пари разрезать его пополам мечом.

Я сунул служанке лишнюю монету и жестом отослал ее. Я никак не мог понять, что происходит с Дел.

— Слушай, баска, я знаю, я неоднократно говорил тебе, что ты не имеешь права упрекать меня за излишнюю любовь к неизвестному тебе напитку, но…

— Ты прав, — спокойно согласилась она и поднесла чашку ко рту.

— Ты не обязана делать это, баска!

— Пей свое, — с прохладцей посоветовала она и сделала приличный глоток.

В детстве я не получил утонченного воспитания; я расхохотался ей в лицо.

— Боги, Дел… посмотрела бы ты на себя со стороны!

Она умудрилась проглотить все, что взяла в рот, сохранив достоинство. Потом сделала другой глоток.

— Баска… хватит! Не надо мне ничего доказывать.

Голубые глаза смотрели на меня. Этот глоток дался ей лучше, лицо почти не скривилось.

— Нельзя судить мужчину не испробовав на себе его пороки.

Я прищурился.

— А это ты от кого слышала?

— От моего ан-кайдина в Стаал-Уста.

Я ухмыльнулся.

— В этом все Северяне — сплошная напыщенность и пустые слова.

— А чему учил тебя твой шодо?

— Мой шодо учил меня семи уровням работы с мечом. Больше ни на что времени не оставалось.

— А-а, — третий глоток. — В этом все Южане — сплошной пот и благоухающие задницы.

Всегда на середине глотка… Я подавился, разбрызгал акиви, вытер лицо.

— А ЭТО что должно означать?

Дел немного подумала.

— То, что ты делаешь во сне после того, как съешь слишком много сыра.

— После… а-а, — я нахмурился. — Слушай, тебе не кажется, что есть темы поприятнее.

Дел сладко улыбнулась и выпила еще акиви.

— Поосторожнее, — забеспокоился я. — Я рассказывал тебе, что со мной случилось. После первой чашки этой штуки меня унесли в кровать.

Она вытащила косу из-под бурнуса и томно перекинула ее через плечо.

— Кое-что у меня получается лучше, чем у тебя. Может и в этом я тебя обгоню?

— В умении пить? Сомневаюсь. У меня многолетняя практика, и кроме того, я мужчина.

— Так вот в чем дело, — Дел кивнула и сделала еще глоток. — Значит пить больше чем другой заставляет мужчину его гордость.

Я вспомнил о привычных для кантин спорах кто больше выпьет. Женщины в таких соревнованиях не участвовали, разве что в качестве награды победителю.

Тепло разлилось у меня в животе, поднялось до шеи, щеки покраснели. Дел, заметив это, улыбнулась. Мою реакцию можно было принять за ответ.

Что сделало меня более обидчивым.

— Мужчины во многом превосходят женщин. А некоторые мужчины в чем-то превосходят других мужчин, и ничего страшного в этом нет. Никакого отношения к гордости это не имеет. И нет ничего плохого в выяснении кто же лучше.

— Упившись, мужчина может самоутвердиться.

— В некоторых случаях да, — признал я. Я помнил много таких случаев.

— Или показав, что он может дальше отлить?

— А это ты откуда знаешь?

— У меня было много братьев.

Я хмыкнул.

— Я не делаю из этого привычки. Но не отрицаю, что такое случается.

— А как насчет женщин?

— Что?

— Ты соревновался за женщин?

Я нахмурился.

— К чему все это? Ты из-за чего-то злишься на меня? Что ЕЩЕ я сделал?

Дел улыбнулась и сделала глоток.

— Я просто пытаюсь понять, что делает мужчину мужчиной.

Я выругался.

— Мужчина может не только отливать на дальность, пить и гоняться за шлюхами.

Дел положила подбородок на ладонь.

— А женщина может не только печь хлеб и рожать детей.

— Аиды, разве я не понимаю? По-моему ты давно мне это объяснила, — я плеснул в свою чашку акиви. — ТЫ хочешь еще?

Дел улыбнулась.

— Пожалуйста.

— Ешь мясо, — посоветовал я, копаясь в собственной миске.

— Сыр зеленый, — заметила она.

Мясо тоже, немного.

— Значит ешь вокруг. Лучшего ты здесь не найдешь.

Она поковыряла в своей миске.

— Не удивительно, что Кууми пришло в упадок. Единицы выживут после такого ужина.

Я нашел кусок по цвету напоминавший мясо.

— В сумках есть кумфа.

Дел скривилась, а я усмехнулся.