Дженнифер Роберсон – Песнь Хомейны (страница 62)

Он спешился, подошел ближе и упал на одно колено в быстром почтительном поклоне. Хорошо исполнено. У него было дружелюбное открытое лицо в веснушках, он был молод, но явно знал свое дело. Судя по цвету бровей, под шапкой скрывались рыжие волосы, а глаза у него были зелеными.

- Мой господин, я рад служить Наследному Принцу. Он приказал мне передать это, - из кожаного мешочка на поясе он извлек свиток, скрепленный печатью голубого цвета со знакомым гербом - арфа и корона Эллас. Мне вспомнился Лахлэн с его Леди в руках, рассказывающий мне, кто он.

Я сломал печать и развернул свиток, во влажном воздухе мгновенно утративший свою упругость, однако слова были вполне разборчивы.

Возвратившись домой в Регхед я был встречен моим королем и отцом весьма тепло и сердечно - он просто осыпал меня дарами. Одним из них была личная гвардия - на случай надобности. Не знаю, думал ли Родри, что я решу быть щедрым и передам этот дар тебе. Не думаю, что намерения короля относительно этого подарка были таковы, но я уже распорядился им по-своему. Мои люди в твоем распоряжении, пока у тебя есть в них нужда. И если ты по доброте своей решишь ответить даром на дар, я прошу только, чтобы ты был милостив к Эллас в тот день, когда мы попросим тебя о союзе.

Собственноручно подписано:

Куинн Лахлэн Ллеуэллин, Наследный Принц Эллас Я ухмыльнулся, потом рассмеялся и сунул кружку горячего вина в руки посланника:

- Вот истинно добрая весть! Где они и сколько их?

Выпив вина, он широко улыбнулся в ответ:

- Пол-лиги к востоку отсюда, мой господин. Что до их числа - пять тысяч.

Королевская Гвардия Эллас.

Я снова рассмеялся:

- Ах, Лодхи, благодарю тебя за этого посланника! Но еще более благодарю за дружбу Лахлэна! - я похлопал посланника по плечу, - Как твое имя?

- Гриффт, мой господин.

- А вашего капитана?

- Мередит. Это человек, близкий к самому принцу, - Гриффт ухмыльнулся еще шире. - Господин, простите меня, но мы все знаем о том, что задумал принц Куинн. И все с радостью присоединимся к тебе. Послать за остальными?

- Пять тысяч… - я с улыбкой покачал головой. - С Торном будет покончено в один день. Гриффт просиял:

- Значит, вы близки к победе?

- Мы побеждаем, - ответил я, - но с вашей помощью победа будет быстрее - и слаще. О боги, благодарю вас за этого арфиста!

Я забрал у Гриффта кружку - он вскочил в седло и поскакал прочь, а я смотрел ему вслед, пока туман не поглотил его и троих его сопровождающих.

- Что ж, мой господин, - сказал Роуэн, - дело почти сделано.

- И это хорошо, - я усмехнулся. - Хорошо и то, что тебе не придется сражаться - с такой рукой ты еще не годишься для боя.

- Мой господин… - попытался возразить он, но я уже не слушал его, перечитывая письмо Лахлэна.

Карта была выполнена на хорошо выделанной мягкой коже кремового цвета, и рисунок был чуть выпуклым. В освещенном свечами шатре линии, казалось, тихо мерцали.

- Здесь, - я коснулся карты указательным пальцем, - Мухаара. Мы - здесь, около сорока лиг к северо-западу.

Я передвинул палец на запад:

- Чэйсули здесь, ближе к Лестре, хотя еще и в пределах Хомейны, - поднял руку и указал более эмоциональным жестом на солиндский порт Андемир.

- Торн высадился здесь, Атвия - в восьми лигах за Идрийским Океаном, строго к западу от Солинды. Он выбрал кратчайший путь через море в Солинду и кратчайший по суше - в Хомейну, - я прочертил по карте линию ногтем. - Видите?

Он прошел вот так, разделив Солинду пополам. Здесь наши земли врезаются в земли Солинды, и сюда шел Торн.

- Но вы остановили его, - кивнул элласийский капитан со знанием дела. - Вы отрезали ему путь, и он не может продвинуться дальше.

Странно было вновь слышать этот выговор, хотя мы и говорили на хомэйнском в присутствии хомейнских командиров. В моем шатре собралось довольно много элласийцев: я хотел, чтобы "подарок" Лахлэна знал, что он делает.

- Торн не слишком старался скрыть, что разделил свою армию, - объяснял я.

- Он пройдет через Солинду, собирая подмогу, а вторая часть его войска на кораблях - так говорили донесения - высадится в Хондарте. Вот здесь, - я указал на точку, обозначающую Хондарт и находившуюся почти в самом низу карты прямо на юг от Мухаары. - Но флота не было - настоящего флота. Это был обманный ход.

Мередит кивнул:

- Он хотел, чтобы вы разделили войско надвое, часть ушла бы в Хондарт, а он ударил бы сюда всеми силами и встретил бы вдвое уменьшившуюся армию Хомейны, - он улыбнулся. - Он умен. Но ты, господин мой Мухаар - более.

Я покачал головой:

- Просто удачлив. И моя разведка хороша. Я узнал о плане Торна и предпринял шаги, чтобы вернуть тех, кто отправился в Хондарт, благодарение богам, они недалеко ушли. Теперь Тори в наших руках, но так просто он не сдастся. Он будет посылать против меня все новые и новые отряды до тех пор, пока у него есть хоть один человек.

- А как Солиндская поддержка, на которую он так рассчитывал?

- Она оказалась много меньше, чем он предполагал…

Мередит был по меньшей мере на двадцать лет старше меня, но слушал внимательно. Поначалу я побаивался говорить открыто, зная, что он гораздо более опытен, чем я - но Лахлэн сделал хороший выбор. Передо мной был человек, готовый выслушать мои слова, взвесить их и вынести свое решение.

- Он пришел в Солинду, ожидая, что за ним последуют тысячи - а пошли только сотни. С тех пор, как я послал туда Чэйсули, солиндцы десять раз подумают, прежде чем разрывать заключенный со мной союз.

Мередит был сама вежливость:

- Каково самочувствие королевы? Я знал, о чем он спрашивает. Это был далеко не праздный вопрос. Будущее Солинды зависело оттого, что было результатом - или причиной - нашего союза, Электра ждала второго ребенка через три месяца и, если это будет мальчик, Солинда окажется на шаг ближе к свободе и независимости. Вот почему Тори не встретил той поддержки, на которую рассчитывал. Из-за этого - и из-за Чэйсули.

- Королева чувствует себя хорошо, - ответил я. Мередит еле заметно улыбнулся:

- А что Айлини? Они поддержали Торна? Я ничего не слышал о присутствии Айлини в атвийской армии, благодарение богам - но не стал говорить об этом:

- Нам противостоят атвийцы и несколько сот солиндских мятежников, - я сделал быстрый жест. - Торн умен, верно, и знает, как ко мне подступиться. Я не разбил его так, как того хотел - он использует против меня мою же тактику.

Никаких крупных сражений - вылазки, стычки, словом, те же действия, что и в моей войне с Беллэмом. И, как видишь, все это длится уже полгода - не так легко выиграть. По крайней мере, было - пока Лахлэн не прислал своего подарка.

Мередит с удовольствием кивнул:

- Думаю, мой господин, ты вернешься домой вовремя, чтобы увидеть рождение твоего наследника.

- Если боги того пожелают, - я снова постучал пальцем по карте. - Торн послал часть своей армии сюда, где я поставил дозоры Чэйсули. Но большая часть остается здесь, где находимся и мы. Последняя стычка произошла два дня назад. Я сомневаюсь, что он выступит против меня еще сегодня. А пока предлагаю обсудить наши планы…

Торн Атвийский выступил против нас двумя днями позднее, собрав все свои силы для этого удара. Он больше не играл в "Тронь - беги" - игру, которой научился от меня, на этот раз он сражался как человек, знающий, что может проиграть в игре, где ставка - его жизнь. Мы отбросили его, перекрыв дорогу в Хомейну, я в который раз возблагодарил богов и Лахлэна за эти пять тысяч воинов. Мы уничтожали его слабеющую армию - атвийские лучники уже не могли нам противостоять.

В горячке последнего боя я искал только одного - Торна. Я хотел, чтобы он встретил смерть на острие моего меча, зная, кто и за что убил его. Это он отобрал у меня меч на поле боя подле Мухаары почти семь лет назад. Это он заковал меня в кандалы и отдал приказ высечь Роуэна. Это он убил бы Аликс, не подоспей вовремя Чэйсули. Это он нанес мне оскорбление, решив, что может свергнуть наш Дом и воцариться на Троне Львов…

Когда стрела вонзилась мне в плечо, пробив кольчугу и кожаный подкольчужник, я подумал, что не ранен - на мгновение покачнулся в седле, почувствовав острый удар в плечо, но решил, что до тела стрела не дошла. Только когда я бросил своего коня навстречу дюжему атвийскому всаднику, я понял, что моя левая рука онемела и не слушается меня.

Я выругался. Атвиец летел ко мне на полном скаку, занеся меч над головой.

Он слепо доверился коню, желая только одного - зарубить меня. Я хотел того же, но теперь не мог. Мне приходилось действовать только одной рукой.

Его конь буквально врезался в моего. От столкновения по моему телу прокатилась волна боли, я тут же пригнулся, уходя от атвийского меча и в то же время пытаясь сохранить равновесие. Клинки скрестились: звон стали - и удар прошел мимо меня. Меч застрял позади меня в коже седла, я направил коня в сторону, и атвиец лишился своего меча - он так и остался позади меня. Довольно опасное положение - я рисковал серьезно повредить ягодицы, случайно сдвинувшись назад в седле, - но, по крайней мере, атвиец остался безоружным. Я привстал в стременах, стараясь быть осторожным - и увидел, как мой противник снова подъезжает ко мне.

Он был невредим. Он крикнул и прыгнул из седла на меня, обеими руками вцепившись в мою кольчугу.