Дженнифер Роберсон – Изменяющие облик (страница 45)
- Я выбираю мужчину не потому, что он что-то может предложить мне, твердо ответила она, - а по любви. Дункан говорит, что нас свела толмоора, может, это и так, но не она соединяет нас теперь.
Похоже, этот разговор заставлял Финна чувствовать себя неуютно:
- Значит, ты останешься с кланом?
- Дункан не отпустил бы меня, ты, кажется мне, тоже, - Аликс смотрела прямо в глаза Финну, - И я сама не хочу возвращаться назад… теперь. Мое место с Дунканом.
- Несмотря на то, что тебе трудно понять нас?
Аликс обреченно вздохнула:
- Постепенно пойму…
Финн взял ее за запястье:
- Если твои чувства к нему изменятся, или если он погибнет в этой войне…
Аликс, ты можешь прийти ко мне, - он не дал ей возможности возразить. - Нет. Не потому, что ты желанна мне - хотя это так и есть… Я хотел сказать, ты можешь прийти ко мне, если тебе нужна будет поддержка.
- Финн…
Он выпустил ее руку:
- Я не всегда такой грубый, рухолла. Ты просто не даешь мне возможности быть другим.
Он вышел прежде, чем она успела собраться с мыслями и хоть как-то ответить.
И в первый раз Аликс пришла в голову мысль, что, быть может, она все-таки была несправедлива к Финну.
На следующее утро они простились. Женщины Чэйсули прощаются с мужчинами перед их шатрами, на виду у всех - древний обычай, сказал Дункан, воину трудно отправляться в путь, оставляя дома рыдающую женщину, это отнимает у него уверенность. Перед всеми женщине приходится сдерживать слезы.
Аликс уже решила, что будет делать, но на словах признавала правоту Дункана и соглашалась, что ей нужно остаться в Обители.
И воины ускакали по пылящей дороге: крылатые лиир с криками летели впереди, четвероногие бежали следом за лошадьми.
Я буду ими всеми, подумала Аликс с мрачным удовлетворением.
Молодая женщина была очень спокойна и рассудительна. Она хорошо понимала, что ей придется нелегко. Лишь дважды Аликс была волком, да и то результат оказался плачевным - хотя вряд ли по ее вине. На этот раз у нее получится лучше, решила она. Должно получиться.
Но ей придется лететь, как птица - В незнакомом облике: волк бежит слишком медленно, чтобы догнать отряд воинов.
Если бы Кай был здесь и научил меня летать…
На душе у Аликс было неспокойно. Наверно, страшно впервые подняться в воздух, доверившись хрупким крыльям. Но она знала, что должна уйти вслед за воинами.
Аликс собралась быстро: ей нужно было отправиться в путь не позже вечера.
Она вытащила из сундука пару старых штанов и мягкую кожаную куртку Дункана, подогнала их под себя. Верхняя часть платья, которое она надевала в Хомейне-Мухаар, превратилась в грубое подобие рубахи: не слишком красиво, зато закрывает руки и помогает скрыть фигуру. Полоса кожи служила поясом, на ногах была обувь из волчьей шкуры с ремешками до колен. Аликс мрачно оглядела себя.
Я выгляжу воином не больше, чем какой-нибудь мальчишка Чэйсули, решивший поиграть во взрослого. Но придется терпеть. На войне юбок не носят.
Она присела на шкуру у огня и задумалась. Итак, как же стать птицей?…
Аликс попыталась забыть обо всем, что ее окружало и представить себя птицей.
Она думала об облаках и вершинах деревьев, о небе и быстром как молния соколе, о перьях, когтях и загнутом клюве, ярких глазах и чудесной свободе полета…
И только когда она вылетела из шатра, ныряя и кружа в струях воздуха, когда ветер туго ударил в ее распахнутые крылья, Аликс поняла - ей удалось.
Сперва она просто кружила, пьянея от восторга, над Обителью, над разноцветными шатрами, приютившими последних из древнего народа Хомейны. Шатер Дункана был единственным серо-голубым пятном среди других, окрашенных в цвета земли, камня и листьев.
Потом Аликс решила, что достаточно наслаждалась радостями полета, и отправилась на поиски других лиир.
Однако с непривычки она быстро устала, ей пришлось признать свое поражение. К долгим перелетам нужно было привыкать. К тому же, она была голодна, необходимость сохранять облик лиир стоила ей слишком больших усилий молодая женщина была почти на пределе, а потому опустилась на землю и приняла человеческий облик, возблагодарив богов за то, что одежда изменялась вместе с ней. Невесело было бы оказаться в лесу голой…
Аликс поднялась по скале, покрытой тонким слоем земли, и остановилась у пещерки, полу скрытой кустами и тенью. Она подошла ближе и разглядела, что пещерка тщательно и довольно искусно прикрыта ветвями и листвой - это явно сделал человек. Аликс раздвинула ветви и вползла в неглубокую пещеру.
На неровном полу было расстелено коричневое одеяло, сотканное из грубой шерсти, рядом, у разгорающегося костерка - кожаный мешок, заколотый деревянной шпилькой. Аликс задумалась: возможно, здесь вовсе не будут рады незваной гостье.
Ее размышления прервал треск в кустах, заставивший женщину испуганно распахнуть. глаза.
В пещеру, тяжело дыша, вполз человек с луком грубой работы на одном плече, пожалуй, подумала Аликс, разглядывая висящий у него на поясе длинный нож, она поторопилась, забравшись сюда. Подмышкой человек держал убитого кролика.
Аликс отодвинулась подальше, прижавшись спиной к стене. Услышав какой-то звук, человек выронил кролика, одним движением вырвал из ножен нож и привстал на одном колене, готовый к нападению.
Однако когда он понял, что перед ним женщина, в его карих глазах вспыхнуло изумление. Он тихо выругался и, спрятав нож, присел на корточки, стараясь не испугать ее:
- Госпожа, я не причиню вам зла. Если вы ищете здесь убежища, вы, должно быть, тоже скрываетесь от солдат Беллэма.
- Скрываюсь?… Он кивнул:
- Да. От войны, - нахмурился. - Конечно же, госпожа слышала о войне.
- Слышала, - она разглядывала его старый потрескавшийся кожаный доспех и грязную, когда-то бывшую алой тунику с черным гербовым львом Мухаара. На его доспехах, похоже, запеклась кровь.
Аликс охватило недоброе предчувствие.
- Меня зовут Оран, - сказал человек, проведя рукой по свалявшимся тусклым волосам. - Я солдат Хомейны.
Настал ее черед сдвинуть брови:.
- Тогда почему ты здесь? Разве ты не должен быть со своим господином?
- Мой господин убит. Кеуф Атвийский, вонючий приспешник Беллэма, перебил нас, как собак. Это было двадцать дней назад, - его глаза сузились от ярости. Была ночь - темная, безлунная. Мы спали, измотанные трехдневной битвой.
Атвийские солдаты прокрались к нам, и к рассвету наше войско было уничтожено.
Аликс облизнула пересохшие губы:
- Где это было, Оран? В Мухааре?
Он рассмеялся:
- Не-ет… скажешь тоже, в Мухааре! Я не из шикарной гвардии Мухаара. Я простой солдат, у которого когда-то была ферма на землях принца Фергуса, брата Мухаара.
- Фергус… - Аликс села на колени. - Значит, ты бился в войске Фергуса?
- Да. Мы были в семи днях езды от Мухаары, - Оран прочистил горло и сплюнул, отвернувшись от Аликс, вытер губы и снова посмотрел на нее. - Принц Фергус был убит.
- Почему же ты не остался? - требовательно спросила она. - Почему покинул своего господина?
- Меня тошнит от всего этого. Я родился не для того, чтобы убивать людей, как диких зверей, и не для того, чтобы сдохнуть по приказу труса, который прячется в безопасности за заколдованными стенами Хомейны-Мухаар, - Оран снова сплюнул. - У Шейна есть Стражи, госпожа, это такие колдовские штучки, которые не позволяют Айлини войти во дворец. С ним-то ничего не станется, забери его демоны, а тысячи людей умирают во имя Мухаара!
Аликс стиснула кулаки:
- А Кэриллон? Что с принцем?
Губы Орана дернулись в горькой усмешке:
- Кэриллон - пленник самого Кеуфа.
- Пленник?!
- Да. Я видел, как он уложил двоих, пытавшихся схватить его, он дрался как демон, но сыну Кеуфа удалось обезоружить его. Тори, атвийский принц, взял меч Кэриллона, а его самого отвел к своему отцу, - Оран остро взглянул на нее. Они убьют его, госпожа, или отведут к Беллэму в Мухаару.
- Нет… - упавшим голосом проговорила Аликс.
Оран пожал плечами: