Дженнифер Роберсон – Изменяющие облик (страница 16)
Просто им Нужно найти друг друга.
- Но Финн говорил, что не все звери - лиир.
- Верно, не все. Так же, как и не все люди - Чэйсули.
Она против воли улыбнулась, услышав резковатый сухой ответ, Дункан по-прежнему не смотрел на нее, он усердно полировал лук, и, казалось, это занятие поглощало все его внимание без остатка.
- Что случается, если не находится лиир? Его руки замерли, он наконец поднял глаза на Аликс:
- Чэйсули без лиир - только половина человека. В наших душах это с рождения. И если у воина нет лиир, он ущербен.
- Ущербен…
- Этого ты не можешь понять, Чэйсули, лишенный лиир, не имеет цели. Он не может служить Пророчеству.
Аликс сдвинула брови в раздумье:
- Если ты перестаешь быть цельным… что случится с тобой, если Кай будет убит?
Руки Дункана сжались, словно он готов был переломить лук. Он посмотрел на ястреба, потом отложил лук - теперь Аликс занимала все его внимание, подался вперед пристально вглядываясь в ее лицо:
- Ты спрашиваешь не из простого любопытства. Знай, если ты хочешь бежать, убив моего лиир, ты будешь проклята Чэйсули. А с этим нелегко жить, - по его лицу пробежала тень. - Но ты не проживешь достаточно долго, чтобы успеть испытать настоящее страдание.
Аликс отшатнулась, невольно заслонившись рукой: в голосе Дункана была не просто угроза - в нем была смерть, спокойная и неотвратимая, страшная своим спокойствием.
- Но я скажу тебе, каковы бы ни были твои намерения, - тихо продолжил Дункан, - чтобы ты знала это.
Он помолчал, пристально вглядываясь в лицо девушки, потом заговорил снова - медленно, ровно, взвешивая каждое слово:
- Если кто-нибудь захочет убить воина Чэйсули, достаточно убить его лиир.
Если он пленит лиир - пленит и Чэйсули. Чэйсули, лишенный дара богов, лишен и всей своей силы, - он помолчал. - Теперь ты знаешь цену узам лиир. И моя жизнь - в твоих руках.
- Разве это так много значит? Ты человек, Кай - птица. Что же это за связь между вами?
Дункан пожал плечами:
- Мне сложно объяснить. Это дар древних богов. Так было всегда и так будет всегда, - он усмехнулся, - если только Мухаар не истребит нас всех. Тогда Хомейна лишится своих корней.
- Своих корней? - изумленно повторила Аликс. - Ты хочешь, значит, чтобы я поверила, что это вы создали Хомейну и сделали ее тем, что она есть?
Дункан непонятно улыбнулся:
- Быть может.
- Я не верю тебе.
- Ты вольна верить или не верить - как тебе больше нравится. Но если хочешь знать наверняка, спроси лиир, и он расскажет тебе. Она взглянула на ястреба. Нет, ей вовсе не хотелось слышать все это от птицы - пусть лучше говорит Дункан…
Аликс вернулась к прерванной теме:
- А если убьют тебя, что станет с твоим лиир?
- Он вернется на волю. Для зверя связь рвется не так болезненно, - Дункан грустно улыбнулся. - Птицы и звери всегда были сильнее людей. Кай будет горевать некоторое время, но останется жить.
Не говори так легко о моем горе, возразила птица. Ты преуменьшаешь значение наших уз для меня.
Дункан рассмеялся - на этот раз тихо и ласково, и Аликс посмотрела на него с удивлением. Оказывается, он был не всегда так сдержан, как ей казалось.
Она устало потянулась и спросила:
- Что же на самом деле происходит с воином, когда убивают его лиир?
Дункан замер. Лицо его утратило всякое выражение и как-то посерело, взгляд остановился. Он ответил глухо:
- Чэйсули без лиир теряет цельность. Душа его пуста. И он выбирает смерть.
- Выбирает… - ошеломленно начала Аликс.
- У нас есть ритуал смерти.
Девушка испуганно всплеснула руками:
- Ритуал смерти!…
Дункан снова взглянул на Кая:
- Чэйсули оставляет свой клан и уходит в леса, чтобы найти гибель среди зверей. У него нет оружия, и он готов к смерти. Какой бы она не была, Чэйсули примет ее, - он пожал плечами - для него все было очевидно. - Любая смерть лучше, чем жизнь без лиир.
- Это варварство! Дикость!
- У тени нет жизни, - невозмутимо ответил Дункан.
- Что? - не поняла Аликс. Он вздохнул:
- Не могу подобрать точные слова. Просто прими на веру то, что я говорю.
Человек без лиир становится тенью. Ни один воин Чэйсули не сможет жить так.
- Я и говорю, это дикость!
- Можешь называть это, как тебе угодно.
- А что, по-твоему, я должна подумать? Он наклонился и подбросил дров в костер - пламя с треском взлетело вверх, глаза Дункана блеснули, как глаза зверя:
- Когда ты узнаешь о своем клане больше, ты начнешь думать по-другому.
Он отложил лук и пристально посмотрел на Аликс. Потом в его спокойных глазах появились искорки любопытства:
- Ты выйдешь замуж за Кэриллона? Аликс уставилась на него в растерянности:
- За Кэриллона!…
- Да. Я видел то чувство, что возникло между вами.
Несколько мгновений она не могла собраться с мыслями, чтобы ответить.
Столь прямой вопрос ошеломил девушку, даже в мечтах о своем принце она никогда не видела себя его женой: мечты о несбыточном причиняли слишком жестокую боль.
- Нет, - наконец ответила она, - Кэриллон никогда не возьмет меня в жены.
Ему суждено жениться на какой-нибудь принцессе - на высокородной госпоже из Атвии, Эринны или, быть может, даже Солинды, если война с Солиндой когда-нибудь окончится.
- Значит, ты будешь его любовницей. Его мэйхой.
Это девушке не понравилось:
- Сложновато мне будет стать даже его любовницей, если я, как ты говоришь, должна остаться с кланом! - обиженно проговорила она.
Дункан усмехнулся, внезапно сделавшись удивительно похожим на Финна, но это ощущение исчезло, стоило Аликс повнимательнее приглядеться к нему. Даже сейчас в Дункане не было ничего от резкости и нарочитой грубости Финна:
- Ты не пленница, хотя тебе и могло так показаться. Что же до принца… мне кажется, он сказал то, что думал. Он вернется за тобой, - он вздохнул. - Я не знаю когда, но он это сделает.
- Я буду рада этому, Изменяющийся. Дункан пристально разглядывал ее несколько мгновений:
- Почему ты так нас боишься? Я же сказал тебе, что мы не причиняем зла людям своей крови.
Аликс отвернулась в некотором замешательстве: неужели ей ничего не удается скрыть от глаз Дункана? Или - что же, ее мысли так легко прочесть?