Дженнифер Петрильери – Отношения, которые работают. Руководство для пар, где оба партнера делают карьеру (страница 32)
Смена ролей напрямую связана с тем, что происходит в этот период в нашей профессиональной и личной жизни. Развитие карьеры нередко замедляется; организм уже не тот, что был прежде; дети, если они есть, начинают самостоятельную жизнь. Несколько предыдущих десятилетий мы наверняка прожили на максимальной скорости, ведь нужно было все успеть: и добиться максимума в карьере, и вырастить детей – и внезапно просыпаемся и видим рядом человека, который почти не похож на того, в кого мы влюбились много лет назад. Да и на самих себя смотрим с изумлением. Кажется, что нас окружает пустота, чего-то все время не хватает, представить будущее оказывается очень сложно – и мы начинаем спрашивать себя:
С появлением этих вопросов приходит осознание, что мы достигли некоего предела. Теперь очевидно, что мы менялись и формировались под воздействием шаблонов, сложившихся в отношениях, и двигались в рамках пути, намеченного еще на первых двух переходных этапах. Будущие возможности напрямую зависят от принятых в прошлом решений.
Подходя к третьему переходному этапу, пары ощущают, как выразилась Шира, что на них «накатывает ощущение утраты и уязвимости». Я замечаю, что в этот период многие прощаются с иллюзией, что им все по плечу, только бы была поддержка партнера. Супруги начинают ощущать неопределенность, причем сразу во многих областях.
Сложно отрицать физические изменения, которые происходят почти с каждым из нас в этом возрасте. Жить на всю катушку становится почти невозможно. Начинаются проблемы с самочувствием, иногда очень серьезные. Как и Ноам, большинство к этому времени уже похоронили некоторых друзей, или родителей, или близких. Тут уж себя не обманешь: существенная часть жизни позади, и трудно не думать о том, на сколько еще хватит сил и сколько лет нам отмерено. В этот период мы уже точно и окончательно расстаемся с иллюзией, что все возможно.
Многие из тех, с кем я говорила, рассказывают: именно в этот период они осознали, что достигли предела в карьерном развитии. Люди поднимаются до максимально доступного для них уровня в должностной иерархии и все чаще замечают, что многие коллеги существенно моложе. В этом возрасте мы уже не сможем претендовать на роль «восходящей звезды» (скорее всего, в отличие от наших подчиненных). Появляются сотрудники, успехи которых затмевают наши, а к нам теперь в лучшем случае обращаются за поддержкой или мудрым советом. Некоторым даже начинает казаться, что молодежь только и ждет, чтобы мы уступили дорогу.
Все эти перемены для многих оказываются настоящим потрясением. Одному из участников исследования, которое легло в основу этой книги, было 53, когда он узнал, что на должность директора по продажам, которую он рассчитывал получить, рассматривают двоих кандидатов: его и 44-летнего подчиненного. Мой собеседник считал этого подчиненного своим протеже, а тут вдруг осознал, что теперь они соперники. «Меня эта история просто убила, – рассказывал он, – и не только потому, что он не сообщил мне о своем намерении претендовать на эту вакансию, но и потому, что, по мнению большинства, победить должен именно он. Сама мысль, что меня обошел человек, который на десять лет младше, была невыносимой. Знаете, это такой резкий отрезвляющий сигнал».
Мой собеседник привык считать себя перспективным и ценным для компании, но, поговорив с коллегами, понял, что для других он давно уже «старик», то есть надежный сотрудник, от которого больше не ждут никаких достижений. Сам-то он определенно не чувствовал себя старым и превращаться в «ископаемого динозавра» совсем не собирался. С другой стороны, если он еще не «старая гвардия», но уже и не подающий надежды, то кто же он тогда? А если учесть, что работать ему осталось лет пятнадцать, кем еще он мог стать?
Вопрос о том, куда же двигаться дальше, встал перед моим собеседником совершенно внезапно; другие начинают осознавать подобные проблемы постепенно. Приближаясь к потолку в карьерном развитии, мы замечаем, как меняются наши ценности. Появляется недоумение:
Помимо изменений в профессиональной области, те из участников моего исследования, у которых есть дети, признают, что на этой стадии переживают еще и трансформацию родительской роли. Дети начинают самостоятельную жизнь, уезжают учиться и все меньше участвуют в повседневной жизни семьи. Многие мамы и папы, особенно те, кто долгие годы посвящал много сил и времени воспитанию детей, перестают понимать свое место:
На протяжении двадцати двух лет Зара (к ее истории мы еще вернемся в следующей главе) была ответственной за домашние дела и детей, а работа стояла на втором месте; ее муж Мухаммед строил карьеру в международной добывающей компании. Женщине нравилось заниматься детьми, которых у пары было трое, хотя и работу она никогда не бросала. Когда младший уехал учиться, Зара оказалась в полной растерянности: «Я как будто вдруг лишилась большей части жизни и даже собственной личности. Я же всегда была центром семьи – и вдруг нас осталось лишь двое. Стало непонятно, кому я теперь вообще нужна». Отпрыски разъехались, и мать тут же почувствовала, как рухнули ее самооценка и понимание собственной значимости. Я слышала подобные рассказы и от других собеседников, посвятивших себя преимущественно чадам и семье. Рассуждая о том, что ее теперь пугает больше всего, она искренне призналась: всегда боялась «стать ворчливой старухой, которая смотрит на успехи детей и жалуется, что о ней забыли».
Видя, как дети начинают добиваться успехов и открывают новые возможности, родители и гордятся ими, и одновременно ощущают утрату. Конечно, вы желаете им только лучшего и понимаете, что будущее – это они, а не вы. К примеру, Ноам рассказывал, как не без горечи вспоминал о собственных давних путешествиях, слушая впечатления сына, Даниэля, о поездке по европейским городам. Достижения и приключения наших детей – это лишнее напоминание, что собственная молодость давно прошла.
Дети вырастают, роли в семье меняются – и партнерам неизбежно приходится пересматривать отношения. Многие семьи держатся, пока нужно заботиться о чадах. Именно ради них мы нередко забываем о собственных интересах, стараемся не замечать разногласий с партнером и делаем вид, что у нас все хорошо. Когда дети разъезжаются, исчезает и необходимость сохранять брак.
Меняются роли, партнеры ищут новый смысл или стараются заполнить пустоту, и с новой остротой возникают вопросы, которые раньше удавалось игнорировать. Но перемены открывают и новые возможности.
В прежние времена взросление детей и их уход в «свободное плавание» почти всегда совпадали с завершением карьеры родителей, после чего следовали выход на пенсию, период заботы о внуках, постепенное и предсказуемое ухудшение здоровья. Теперь все не так. Ожидаемая продолжительность жизни увеличивается, как и продолжительность времени относительного здоровья[69]. Если вы родились на Западе в 1960-х, вероятность дожить минимум до 92 лет составляла для вас больше 50 %; если появились на свет в 1970-х, у вас не менее пятидесяти шансов из ста дотянуть хотя бы до 95; если пришли в этот мир в 1980-х, то с вероятностью почти 50 % доживете до 98 лет[70].
По мере роста ожидаемой продолжительности жизни увеличивается и промежуток между моментом, когда дети начинают самостоятельную жизнь и когда у них самих появляются малыши[71]. Получается, что есть примерно пара десятков лет, когда вы еще относительно здоровы и не обременены ни детьми, ни внуками, то есть можете работать и вообще заниматься всем, что сочтете нужным.
Мало кто из прежних поколений имел такой период свободы в зрелом возрасте. Нынешним работающим семейным парам эта ситуация может быть очень выгодной: если оба трудились многие годы и получали неплохую зарплату, к этому моменту наверняка имеют сбережения, причем более серьезные, чем в семьях, где работал только один из партнеров. Что особенно приятно, ипотечный кредит наверняка уже погашен, и никаких больших трат не намечается – ну, только если платеж за обучение в университете кого-то из детей еще не внесен. Получается, что люди в этом возрасте получают существенно большую финансовую независимость, чем прежде. А это дает возможность смелее экспериментировать и менять свою жизнь.
Помимо относительной финансовой свободы, пары в этот период нередко получают и больше свободы личной: если дети разъехались, то можно путешествовать не только во время школьных каникул. Некоторые даже решаются на переезд в другой город или страну. Мало кто готов еще выйти на пенсию, но вариантов продолжения профессиональной деятельности все же становится больше: можно перейти на свободный график и работать фрилансером, работать неполный день или даже открыть собственный бизнес (об этом поговорим подробно в девятой главе). С учетом того, что трудиться удастся еще лет двадцать, все больше людей в возрасте слегка за пятьдесят решаются на радикальные изменения в карьере.