Дженнифер Майкл – Цветение обмана (страница 10)
— Я никогда не платил за секс на регулярной основе, и я никогда не возвращался к тем, кому я платил за секс. Я выдаю Стэсси еженедельную зарплату за то, что она доступна, когда я того хочу. У нее есть определенная квота, которую ей приходится выполнять, исходя из суммы, которую я ей даю.
— Что, если она не выполнит твою квоту?
— Я разумный человек. Я знаю, что у нее есть другие клиенты. Я не ожидаю, что она прибежит, стоит мне щелкнуть пальцами, но я также ожидаю получить то, за что я плачу. До сих пор наша договоренность нас не подводила. Я предупреждаю ее, и она выделяет время для меня.
— Ты говоришь о толпе вокруг себя. На вечеринке прошлой ночью люди роились вокруг вас, ребята, как будто вы были рок-звездами. Что, черт возьми, с этим?
Он немного хихикает и потирает щетину.
— Ты же ничего не знаешь о нас, не так ли?
Я качаю головой.
— Мы с Берком управляем несколькими компаниями по всему городу. Они стали довольно успешными. Это притягивает к нам людей. Мы поняли довольно быстро, что большинство людей, окружающих нас, когда мы достигли вершины, используют нас. Это еще одна причина, почему моя договоренность со Стэсси имеет смысл.
— Что это за компании?
Он замолкает на этом вопросе. Кажется, он был честным до сих пор, хотя он сказал мне, что может и не быть. Интересно, продолжит ли он быть таким открытым.
— Мы держим тату-салон, где Берк и Тиган — художники. Среди прочего.
Он жмет на газ, и меня вдавливает в сидение. Я принимаю это как намек закончить допрос о его бизнесе.
— Тиган твоя девушка?
Его нога полностью слетает с педали газа, и он смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Что? Нет! Ты издеваешься? С чего ты взяла?
— Не знаю. Вы все так близки. Достаточно легко понять, что Тиган и Берк — брат и сестра, какова твоя роль?
— Нет, Тиган не моя девушка. Мы с Берком выросли вместе. Жизнь свела нас вместе, и с тех пор мы все близки.
Это похоже на другую тему, в которую он не хочет углубляться, поэтому я решаю закончить игру в двадцать вопросов. Мы возвращаемся к удобной тишине до конца поездки. Как только мы добираемся домой, Кай отправляется в спальню к Брэй. Я иду за ним, быстро хватаю свою одежду и отправляюсь в душ. После, я направляюсь к дивану и открываю книгу. Рим не был построен за один день. Я все еще буду проводить свободное время, будучи той, кем я всегда была, и это была долгая, тяжелая смена.
Я, должно быть, уснула, потому что следующее, что понимаю, я просыпаюсь от стука в дверь. Я бегу открывать. Как только делаю это, в квартиру врывается человек. Моя первая мысль — один из грязных клиентов Брэй здесь, чтобы доставить нам проблемы. Мой крик болью отзывается в ушах, и я падаю на пол, стараясь защититься от этого человека. Дерись или беги? Похоже, есть третий вариант: сжаться на полу, как идиотка.
Я выдыхаю с облегчением, когда сильные руки осторожно поднимают меня.
— Тсс. Ты в порядке. Я не собираюсь причинять тебе боль. Мне жаль, что я тебя напугал. Мне нужен Кай. Сейчас. Это очень важно, и он не берет трубку. Мне нужен Кай, пожалуйста.
Это Берк, и он говорит со мной таким тоном, на который я даже не думала, что он способен. Это точно не тот тон, которым он называл меня шлюхой или заказывал кофе этим утром. Мое тело дрожит от страха, это унизительно. Настолько, что я не думаю, что могу выдавить из себя хоть слово.
Лицо Берка впервые смягчается. Не поймите меня неправильно, он все еще самый пугающий человек, которого я когда-либо встречала, но впервые с тех пор, как я встретила его, его глаза полны эмоций, и это не отвращение или гнев. Он прижимает к себе мое дрожащее тело. Мне кажется, что он так же потрясен моей реакцией, как я. Кай и Брэй, должно быть, услышали мой крик, они оба выбегают из спальни и смотрят на Берка, который держит меня, как все еще дрожащую куклу, в своих объятиях. Я не знаю, было ли это потому, что он разбудил меня так резко, но я не могу успокоиться.
— Берк. Какого черта ты здесь делаешь, что ты с ней сделал?
— Я искал тебя. Напугал ее. Нам нужно идти. У нас чрезвычайная ситуация в гараже.
Его голос изменился, больше поддерживая этот успокаивающий тон. То, для чего ему нужен Кай важно. Кай тоже это понимает и, не задумываясь, бросает:
— Пойдем.
Берк задерживается в дверях, все еще держа меня в объятьях. Затем он мягко ставит меня на ноги и быстро выбегает из квартиры.
Кто-то играет с нами. Из того, что я видел, они знают, что делают. Мне нужно выяснить, кто они и чего хотят. Гараж разгромлен, и я не знаю, как, кому и зачем это понадобилось. Я парень, который сначала действует, потом задает вопросы. Мне нужна смекалка Кая, чтобы разобраться с этим дерьмом.
— Ты собираешься рассказать мне, что происходит?
Мы все еще стоим за дверями шлюшки Кая, и я готов уйти отсюда. У Кая есть вопросы, но я бы хотел пропустить эту часть и показать, что произошло.
— Кто-то ворвался в гараж. Устроил разгром и оставил нам небольшое послание. Думаю, тебе стоит увидеть это собственными глазами. Пойдем.
— Что ты имеешь в виду? Тот торчок? Он смог освободиться?
Я не хочу говорить об этом здесь.
— Все, что я знаю, кто-то ворвался после того, как мы ушли. Я вернулся, чтобы проверить нашего друга и разобраться с товаром, но увидел, что место было разгромлено. Нарик все еще там, прикованный к дереву, убит выстрелом в голову. Садись в чертову машину и сможешь убедиться в этом сам.
Сказав это, я сажусь в машину. Ему нужно это увидеть, а мне нужно понять, кто этот ублюдок.
Взлом при свете дня. Пока нас там не было. Он знал, что там был парень, прикованный наручниками к дереву в лесу, окружающем склад. Обошел нашу первоклассную систему безопасности. Кадры с камеры стерты. Нет никаких признаков взлома. Сигнализация не сработала. Это была хорошо продуманная атака.
Через двадцать минут я паркуюсь в нашем гараже, а Кай останавливается рядом со мной. Хранилище находится за пределами города в районе с очень небольшим населением. Его окружает высокий забор из колючей проволоки и около двадцати километров деревьев во всех направлениях. Никто не знает коды безопасности, кроме Кая и меня. Мы никого сюда не приводили, даже Тиган. Это частный и уединенный склад, идеальный для подпольного, незаконного бизнеса. Внутри есть все наши дорогие или крупные предметы от НК. Они хранятся здесь, пока не будут проданы и перевезены.
Когда я открываю дверь, чтобы Кай зашел, картина его шокирует. Он этого не ожидал, даже после моих слов. Все внутри разбито. Остатки разбросаны, как грязь на полу. Электроника разбросана по комнате, как будто кто-то играл в вышибалы. Машины с разбитыми окнами, дверями свисающими с петель, обивкой, разорванной на куски, а корпусы поцарапаны и помяты. Три бильярдных стола на дальнем конце комнаты выглядят так, как будто кто-то тренировался на них с цепной пилой, ножки, отделенные от столов, были самым легким повреждением. Все ювелирные изделия были брошены в мусорную корзину и подожжены, огонь еще не погас. Все в гараже разрушено. Вероятно, мы потеряли более ста тысяч долларов.
Этот кто-то не хотел нас поиметь. Если бы это было так, они бы вынесли все и заработали деньги со всего этого дерьма. Не похоже, что они даже не взяли ничего для себя. Они хотели отправить нам сообщение, анонимно.
Три манекена лежат в центре комнаты. Первый — лицом вниз с пулевым отверстием в голове. Мое имя написано красной краской на спине. Второй, лежит на животе, изрешеченный пулями, и на нем имя Кая, написанное той же красной краской на торсе. Третий — единственный, из-за которой моя кровь замерзает, — это кукла из пластика и ткани, которая была разрезана на куски. Ноги куклы разбросаны, ее гениталии порезаны на ленточки, а на лбу — одно слово: Тиган.
Мои мышцы напряжены, кровь стучит в висках. Бешенство — недостаточно сильное слово, чтобы описать, что я чувствую сейчас. Любой, кто планирует причинить вред Тиган, смертник. Пусть они придут ко мне. На этот раз они, возможно, застали меня врасплох, но это была их ошибка. Теперь я готов. Я избивал людей почти до смерти и преподавал уроки тем, кто раньше пытался украсть у нас. Раньше я никогда не переходил черту, но у того, кто угрожает Тиган, нет шансов на выживание. Пришло время придумать план. План безопасности для Тиган. План по отрыванию головы того, у кого есть какие-то намерения причинить ей боль. Ущерб гаражу и всему, что в нем, скорее всего, первый шаг в этой войне, но картина в центре — это ее финал. У нас много дел.
Нам дают понять, что это только начало.
8
Прошла неделя. Брэй, казалось, была в отличном настроении, в то время как я скатилась в депрессию. Мои кошмары взялись за меня с новой силой. Стали ярче, если это возможно. Я ненавижу их за то, что они преследуют меня. Самое отвратительное — я не знаю, откуда они взялись. Они часть моей жизни, сколько я себя помню. Каждую ночь, во сне я заперта в комнате. В ней есть что-то знакомое, но даже после всех этих лет я не могу понять, где я. Это сводит меня с ума. Должен же быть смысл. И снова я лежу утром в постели, пытаясь воссоздать свои видения из сна. Я пытаюсь свести все детали.
Я в комнате размером с большой шкаф с небольшой росписью на стене — поле с красивыми полевыми цветами, залитое ярким солнцем. Эта роспись — единственное, что успокаивает меня в моих кошмарах. Я пытаюсь заново воссоздать сон в течение нескольких часов, но вижу только роспись. В комнату вбегает Брэй, отвлекая меня.