Дженнифер Макмахон – Темный источник (страница 72)
– Пора не пора, я иду со двора…
Я бросилась обратно в свою комнату и – я готова была в этом поклясться! – отчетливо ощутила ее присутствие. Но видно ее не было. Только портрет насмешливо взирал на меня с комода.
Устало чертыхнувшись, я вышла в коридор и прислушалась, пытаясь уловить новый стук, шорох шагов, что-нибудь…
И я услышала. Внизу кто-то
Не совсем внизу. Кто-то пытался открыть входную дверь – я слышала приглушенный лязг дверной ручки, которую кто-то поворачивал из стороны в сторону. Весь дом, казалось, затаил дыхание, чтобы не мешать мне слушать. И я слушала и… ждала.
Дверь со щелчком отворилась, в прихожей раздались шаги.
– Лекс?! – крикнула я, глядя в проем лестницы.
– Алло, это ты, Джеки? – откликнулась Диана.
Я с облегчением выдохнула. Голова у меня все еще слегка кружилась, но это была сущая ерунда.
– Я здесь, наверху! – Крепко держась за перила, я стала спускаться. – Где вы были?
– Тебя искали, где же еще! Мы ужасно волновались, – ответила тетка. – Ты так внезапно исчезла, никому ничего не сказала…
– Мы объехали весь город, – добавил отец.
– Ты не отвечала на телефонные звонки, – сказала Диана, – вот мы и искали по всем канавам разбитый желтый автомобиль. Потом… потом мы узнали, что ты побывала у Ширли.
Я кивнула:
– Да, я ездила к ней, потом сразу вернулась. А мой телефон не работает – должно быть, закоротило аккумулятор. Извините, что заставила вас беспокоиться, но…
Диана смерила меня взглядом.
– Ну, раз уж мы все снова здесь собрались, давайте наконец ужинать. Лично я умираю с голода. Пойду поставлю вариться макароны… – И она решительно зашагала в кухню.
– Прекрасная мысль, – поддакнул Тед и двинулся за ней. Я шла последней. Мигрень, о которой я ненадолго забыла, напомнила о себе острой, пульсирующей болью, и я на ходу нащупала в кармане очередную таблетку. От кодеина весь мир куда-то отдалялся и начинал зыбиться и расплываться, но это было лучше, чем вонзающиеся в мозг раскаленные гвозди.
В кухне отец достал большую кастрюлю и понес к крану, чтобы набрать воды. Диана попыталась включить свет, но, сколько она ни щелкала выключателем, ничего не происходило.
– Черт! – выругалась она. – Я думала, ты заменила лампочки!
– Я заменила, – ответила я, заглядывая в плафон настенного светильника над раковиной.
Никакой лампочки там не было.
Встав на стул, я проверила потолочный светильник.
Та же история.
Я почувствовала, как мной овладевает какое-то предчувствие. Очень, очень плохое предчувствие.
– Кто-то опять выкрутил все лампочки, – сообщила я, спрыгивая на пол. Сделала я это очень неосмотрительно – от сотрясения моя бедная голова едва не раскололась, и я поскорее сжала виски руками.
– К дьяволу здоровый образ жизни! – решительно заявила Диана. – Мне необходимо выпить.
С этими словами она открыла дверцу буфета, схватила коктейльный шейкер, текилу и ликер «тройной сухой» с ароматом апельсина.
– Вкрути новые, – посоветовала она мне, словно я была маленьким ребенком.
Отец поставил кастрюлю с водой на конфорку и повернул ручку. Зашипел и вспыхнул синеватым огнем газ. Я тем временем заглянула в кладовую, куда мы убрали три упаковки запасных лампочек, но их там не было. Я уже знала, что ничего не найду, но продолжала шарить на полках, чувствуя, как страх, словно большой шершавый паук, ползет вверх по позвоночнику.
– Как насчет «Маргариты», Джеки? – спросила Диана.
Я отрицательно покачала головой, тупо уставившись на пустые полки.
– Нет, спасибо.
– Да ладно тебе, Джекс, – сказал отец, доставая из нижнего отделения буфета пачку спагетти. – Давай выпьем все вместе.
– Значит, три «Маргариты», – резюмировала Диана, наливая в шейкер порцию текилы. – Если бы я еще видела, что́ делаю! – с досадой проговорила она. – Джеки, ты нашла лампочки?
– Нет, – ответила я, старясь, чтобы мой голос звучал спокойно. – Их здесь нет.
Отец, стоя у плиты, вполголоса напевал какой-то мотивчик, который я никак не могла узнать, хотя он и казался мне знакомым. Впрочем, я почти сразу перестала об этом думать. Выйдя в прихожую, я попыталась включить свет там. Ничего. То же самое повторилось и в гостиной, и в столовой. Я поднялась наверх, но и там не обнаружила ни одной лампочки. Кто-то выкрутил их из патронов все до единой. Между тем солнце опустилось за холмы и в доме стало темно.
Я вернулась в кухню. Диана нашла где-то пачку свечей, зажгла две или три штуки, поставила их на стол и стала разливать «Маргариту» по бокалам. Отец уже сидел за столом, на его бронзовом от загара лице отражалось нездоровое оживление. Он
– В доме не осталось ни одной лампочки, – сказала я громко. – Кто-то их украл.
– Кому они нужны? – удивилась Диана.
– Понятия не имею.
Я припомнила рассказ Ширли, и мое сердце забилось быстрее.
– Я-то, во всяком случае, их не брала! – заявила Диана. – Тед, может быть, это ты решил пошутить?
– Нет, – коротко ответил он.
Диана быстро взглянула на меня.
– Ты была в доме одна, пока мы не приехали… – начала она.
– Ты думаешь, это
Мои слова прозвучали намного резче, чем мне хотелось, и Диана покачала головой.
– Я понятия не имею, кому это могло понадобиться! – добавила я чуть более спокойным тоном.
– Ну и бог с ними, с лампочками, – сказал тетка после непродолжительного молчания и сделала небольшой глоток из своего бокала. – Главное, мы здесь, мы живы и здоровы… – (
Я села к столу.
Отец завладел бокалом и основательно к нему приложился.
– А ты помнишь, Джеки, – проговорил он, тщательно облизав губы, – как мы с мамой приезжали за вами сюда в конце летних каникул и как мы вместе – все вчетвером – ходили напоследок в город, в этот ваш местный универмаг… как его?.. «Четыре угла»?..
Я кивнула:
– Конечно, помню.
– А помнишь, как Лекси всегда убегала вперед? Ей не терпелось поскорее попасть туда, где продавали всякие сладости, поэтому почти каждый раз нам приходилось буквально гнаться за ней. Но в лучшем случае нам удавалось лишь не терять ее из виду…
Он снова принялся напевать и барабанить по столу, так что мне захотелось дать ему по рукам, как непослушному ребенку. И все время он продолжал поглядывать по сторонам – он смотрел то на окно над раковиной, то на голландскую дверь, которая по-прежнему была надежно заперта железными скобами.
Диана допила коктейль и вылила в свой бокал все, что оставалось в шейкере.
– Теперь я понимаю, почему мы не могли ее догнать, – сказал отец. – Лекси убегала от нас в свой собственный мир, а мы, как ни старались, никак не могли туда попасть, хотя нам и казалось, будто мы следуем за ней. Никому из нас просто не было туда хода.
Я почувствовала, как мне на глаза навернулись слезы. Взглянув на отца, я увидела, что он тоже плачет. Его глаза потемнели, зрачки почти слились с радужкой. В мигающем свете свечей они были похожи на два черных пруда. Он снова мурлыкал себе под нос все тот же мотив, и на этот раз я вспомнила. Это была песня «Я слышу, как ты стучишь в мою дверь».
Зазвонил телефон на стене. Звук показался мне неправдоподобно громким. Диана коротко взглянула на меня: