Дженнифер Макмахон – Темный источник (страница 13)
– Бог его знает!.. – отозвалась Диана и, с косяком в зубах, уселась на диван, предварительно сдвинув в сторону стопку каких-то бумаг. – Две недели назад ничего этого здесь не было. Нет, я вовсе не имею в виду, будто Лекси поддерживала в комнатах идеальный порядок, но все это… – Она наклонилась вперед, нашла на столике зажигалку и закурила с явным удовольствием.
Я поставила стакан на полку и взяла в руки обрывок бумаги, который тоже оказался половинкой листа из тетради на кольцах. На нем было написано:
Под некоторыми стаканами и банками были подложены бумаги другого формата – использованные конверты, чистые почтовые открытки, просто куски оберточной бумаги, но больше всего было все-таки тетрадных листов с дырочками под кольца. Когда-то Лекси использовала такие тетради для своего дневника. Собственно говоря, это был не совсем дневник, так как записи о каких-то событиях, мыслях или идеях чередовались в нем со списками дел и покупок, телефонами магазинов и случайных знакомых. Как-то на день рождения я подарила Лекси очень красивый ежедневник в переплете из натуральной кожи, но она никогда им не пользовалась, утверждая, что при одном взгляде на него ее буквально в дрожь бросает. «Понимаешь, – объясняла она, – он выглядит уж очень солидным, неизменным, почти вечным. То ли дело мои тетрадки на кольцах! Если что-то из написанного мне вдруг не понравится, я могу просто вынуть эти страницы или переставить их в другое место, привести мои записи в порядок. С твоим подарком этот номер не пройдет, да и жаль будет драть из него листы». Последние слова Лекси сказала явно из вежливости, не желая меня расстраивать, но я неожиданно подумала о другом: «Неужели, просто переставляя страницы в дневнике, она надеется привести собственную жизнь хотя бы в относительный порядок?»
Но страницы, которые я нашла на буфете, не содержали ничего важного. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Я, однако, никак не могла взять в толк, что означают все эти записи: А-2, Е-4, К-10. Что это, какой-то шифр? Немного похоже на координаты из игры «Морской бой», в который мы резались, топя крейсера, подлодки и торпедные катера друг друга.
Только один из листков с буфета был похож на страницу дневника:
Бабушка знала!
Другой листок – найденный не на буфете, а на полу – содержал перечень фактов, которые Лекси удалось узнать о смерти нашей второй тетки Риты.
Что я знаю о смерти Риты?
Как бы не так!
Я выронила листок и рухнула на диван рядом с теткой. Она протянула мне косяк, но я покачала головой: только наркотиков мне сейчас не хватало! Диана с удовольствием затянулась еще раз, задержала дыхание, потом медленно выпустила дым.
– Две недели назад у Лекси было все благополучно. По крайней мере, мне так показалось, – повторила она.
– Как ты думаешь, что произошло? – спросила я. – Лекси отлично плавала. Как она могла утонуть? Что, если…
– Ты думаешь, это было самоубийство? Что она решила покончить с собой? – Плечи Дианы слегка опустились. – Боюсь, мы никогда этого не узнаем. Может быть, ей захотелось поплавать, но она не рассчитала силы и сделала слишком много кругов. Вообразила себя рыбой или дельфином… Внезапная судорога – и все. – Она покачала головой. – Нет, Джеки, вряд ли мы когда-нибудь докопаемся до истины. Что заставило ее отправиться ночью к бассейну, что творилось у нее в голове в эти последние дни… об этом мы можем только гадать.
Лекси – танцующий дервиш. Этот образ сам собой возник у меня в голове, когда я снова окинула взглядом разгром в гостиной. Танцующий дервиш. Бешено вращающийся циклон, который оставляет за собой разрушения и хаос. Да, это было в ее характере – отправиться в магазин и накупить полный багажник ненужной дребедени, вооружиться кувалдой и передвигать стены в доме, брать уроки игры на волынке, чтобы лучше почувствовать свои шотландские корни, – и так до тех пор, пока ей не приходило в голову, что все эти занятия просто чушь собачья. Она называла меня унылой, склонной к суициду плаксой, но именно мне приходилось тратить свою жизнь на то, чтобы ликвидировать последствия ее внезапных порывов, да еще всячески уговаривать ее снова начать принимать лекарства.
Бросив взгляд на пол, я увидела старую детскую фотографию, где мы были сфотографированы вместе. Лекси было лет двенадцать, мне, соответственно, девять; одетые в яркие купальники, мы стояли на краю бассейна, в котором она только недавно утонула. Мы обнимали друг друга за плечи и, прищурясь, смотрели в объектив аппарата. За нашими спинами сверкала черная, как обсидиан, вода. Наши отражения на поверхности словно ждали, что мы будем делать дальше.
Крепко зажмурившись, я откинулась на спинку дивана. Запах марихуаны напоминал мне о сестре, и я на мгновение представила, что рядом со мной сидит не тетка, а Лекси.
Да что там, я почти слышала ее голос!
Что-то легко коснулось моей ноги. И еще раз.
Я открыла глаза и вскрикнула.
Диана от неожиданности подпрыгнула, выронив самокрутку.
– Что это?! – воскликнула я, увидев какое-то темное существо, которое стремительно пересекло гостиную и выскочило за дверь.
– Не бойся, это Свин, – сказала Диана с явным облегчением.
– Свин? – переспросила я дрожащим голосом. – Ты хочешь сказать, это была свинья? Но я абсолютно уверена, что это никакая не… – Я не договорила. Мне пришло в голову, что Лекси вполне могла держать под диваном свинью или – судя по размерам – поросенка. От моей сестры можно было ожидать чего угодно.
– Не свинья, а Свин. Лекси завела кота. Вообще-то его полное имя – Свинтус, но…
– Лекси завела кота? Давно?
– Ну, наверное, уже месяца два назад. Может, больше. Однажды возле дома появился бездомный котенок, Лекси начала его подкармливать, и он в конце концов прижился. Можно сказать, что он и твоя сестра друг друга усыновили.
Я покачала головой. Кот? У Лекси был кот? Невероятно!
– Она назвала его Свинтус, потому что поначалу он был очень голодным и, когда ел, жутко свинячил. Но теперь он ведет себя почти прилично.
Я встала, выглядывая кота. Он спрятался под буфетом в столовой.
– Кто же так называет котов? – Опустившись на колени, я заглянула в щель. Кот был еще совсем молодой и совсем черный. Его желтые глаза мрачно и с подозрением рассматривали меня. Похоже, я напугала его еще больше, чем он меня: кот прильнул к полу у самой стенки и прижал уши.
– Кис-кис, – позвала я. – Выходи.
Кот зашипел, и я поняла, что на любовь с первого взгляда рассчитывать не приходится.
– Надо будет поймать его и отправить в приют, – сказала Диана.
– А ты не можешь взять его себе?
Она покачала головой:
– У меня аллергия на кошачью шерсть.
– Но, может быть, ты знаешь кого-то, кому нужен котенок? Какую-нибудь семью с детьми?
Она нахмурилась:
– Ладно, я спрошу… Знаешь, говорят, будто лесбиянки неравнодушны к кошкам. Это расхожее мнение всегда казалось мне несколько сомнительным, но теперь я знаю, что это действительно так.
– Вот и постарайся найти для Свина нормальный дом. Сдать его в приют мы всегда успеем. А пока пусть поживет здесь, я о нем позабочусь.
Я была уверена – это будет вовсе не трудно, хотя ни кошек, ни какой другой живности у меня никогда не было.
«Почему ты не взяла трубку, Джекс?» – зазвучал у меня в ушах голос Лекси. Через секунду она схватила меня за запястье и потащила на глубину – в бездонный мрак на дне бассейна. Сомкнувшаяся у меня над головой вода казалась чуть солоноватой. А еще она была такой холодной, что я отчаянно забарахталась и попыталась вырваться, но Лекси была сильнее и увлекала меня все глубже. Ледяная вода заполнила мои ноздри и рот, хлынула в горло и свинцовой тяжестью легла в легких. Последний свет померк, и меня окружили страшные рыбы с рисунка Деклана – черные, с острыми кривыми клыками в распахнутых пастях. Их тонкие щупальца, пучками торчащие из чешуйчатых спин, тянулись ко мне, хватали за плечи и за ноги, обвивались вокруг пояса, помогая моей сестре, которая продолжала затягивать меня в илистую темноту.