Дженнифер Макмахон – Обещай, что никому не скажешь (страница 37)

— Я хочу узнать о татуировке Дел.

Он прищурился.

О какой татуировке?

— О букве «М» у нее на груди. Ее сделал ты, верно?

Он почти целую минуту смотрел на меня, но так ничего и не написал. Я поняла, что он не собирается ни о чем мне рассказывать, если я не поделюсь с ним первой.

— Никто не знает о татуировке, Майк. Думаю, я была единственной, кому Дел показала ее. Она очень гордилась этой татуировкой. Она говорила, что ее сделал особенный человек.

Я не убивал Дел.

— Я верю тебе. Мне просто нужно узнать о татуировке.

Он стал что-то быстро писать, а потом вызывающе толкнул блокнот в мою сторону. Листок был покрыт аккуратно выписанными, немного наклонными печатными буквами, удивительно разборчивыми для такой скорости письма.

Когда убили Дел, я находился в отделении «Скорой помощи». Мне сделали рентген, вправили руку и нос. Ты видела, как меня избили в тот день. Полицейские знали, что я не убивал Дел. Им было достаточно заглянуть в палату и увидеть мою сломанную руку.

— Полицейские так и не узнали о татуировке, Майк. Убийца срезал ее.

Его лицо обмякло, глаза остекленели, и он уперся взглядом в крышку стола.

— Я заключу с тобой сделку, — продолжала я. — Если ты расскажешь мне правду о татуировке, я не стану сообщать о ней в полицию. Я верю, что ты не убивал ее. Как ты и сказал, это было невозможно. Но я думаю, что ты мог изобразить на ее груди эту букву «М». Еще я думаю, что эта часть истории может представлять большой интерес для полиции.

Он посмотрел мне в глаза и написал:

Это было 30 лет назад.

— Да, я знаю. Но если ты не слышал, то произошло еще одно убийство, один в один похожее на старое. Убили дочь Элли Буши. Поэтому полицейские внезапно заинтересовались нераскрытым делом Дел Гризуолд. Одно из двух: либо я расскажу им о том, что мне известно, либо ты поможешь мне. Я не хочу для тебя никаких неприятностей, Майк. Я просто хочу знать, что произошло на самом деле. Я хочу понять все, что только смогу, о последних месяцах жизни Дел.

Майк взглянул на меня, потом посмотрел на свой желтый блокнот. Он взял ручку и начал писать. Он нахмурил лоб и прищурился. Он так крепко сжимал ручку, что казалось, она вот-вот переломится пополам. Сначала Майк писал медленно, потом все быстрее и быстрее, буквы спешили друг за другом, словно бегуны на короткой дистанции. Он заполнил три страницы; когда он заканчивал одну страницу, то отрывал ее, толкал ко мне и сразу же начинал следующую. Когда он закончил, то вытер пот со лба и отложил ручку.

Большинство людей не знали Дел так же хорошо, как я. Они считали ее туповатой или даже слабоумной; полагаю, ко мне они относились точно так же. «Два боба из одного стручка», — вот что я писал в своих записках для Дел. Она говорила, что мы больше похожи на луковицы, чем на бобы, и у каждого из нас есть много слоев. Когда люди смотрели, они видели нашу грязную шелуху, и не более того. Так говорила Дел.

Я сделал себе первую татуировку, когда мне было 12 лет. Маленькое сердце с инициалами «ДГ» внутри, на правом бедре. Я сказал Люси, что это значит «Дорогой Господь», но она должна была догадаться, что это неправда. Я никогда не рассказывал ей о Дел и не собираюсь этого делать. Не думаю, что она уйдет от меня, но если она узнает, что я так сильно любил другую, это может разбить ей сердце. Даже несмотря на то, что я тогда был ребенком. А если она узнает, что та девушка умерла, то никакого соперничества не получится. Нельзя соперничать с первой любовью, особенно если она умерла. Ты всегда будешь чувствовать себя второй.

Я на самом деле любил Дел. Все ее слои. Даже если мне приходилось плакать, когда я раскрывал их. Эта девочка всегда находила новые способы доводить меня до слез. Она говорила, что у нее были другие парни. Иногда она описывала, чем занималась с ними, как будто от этого я должен был беситься или ревновать, но на самом деле я только плакал. Но она называла меня своим единственным избранником. Я был особенным человеком. И в доказательство она попросила меня вытатуировать мое имя на ее груди. Так мы будем навеки связаны друг с другом… Да, навеки.

Как тебе известно, вечных вещей не существует. Я дошел только до буквы «М». Потом какой-то ублюдок, — думаю, один из тех других парней, — убил ее. Может быть, он увидел татуировку и обезумел от ревности. Может быть, поэтому он и порезал Дел: чтобы она принадлежала только ему. Я мог понять это, пусть даже извращенным образом. Но я не имел представления, что он срезал татуировку. Я все время ожидал, что полицейские найдут связь между мной и буквой «М», но этого так и не произошло.

Так или иначе, я не убивал ее и не знаю, кто это сделал. Эта девочка была чертовски таинственной. Да, я любил ее, но так и не приблизился к центру, если ты понимаешь, что я имею в виду. К ядру луковицы. Я лишь поцарапал поверхность. Оставил метку в виде первой буквы моего имени.

Я завершила чтение и подтолкнула исписанные листки в сторону Майка. Меня одолевали противоречивые чувства. Зависть, смирение, тоска. Любила ли я кого-нибудь так же сильно, как Майк любил Дел? Достаточно сильно, чтобы запечатлеть его инициалы на своей коже, а мои инициалы — на его коже? Я завидовала Майку, испытавшему такую любовь. И тому, что он имел возможность так хорошо узнать Дел. Я осознала, что мне не хватило смелости раскрыть эти слои, не только с Дел, но и с любым другим человеком. Даже с моим мужем… бывшим мужем.

Одно было ясно: я совсем не знала Дел. У нее была своя жизнь, о которой мне ничего не было известно. Жизнь с парнями, которые любили ее, набивали ей тату, путались с нею. И один из них убил ее. Интуиция подсказывала мне, что это был не тот великан, который сидел за столом напротив меня. Он любил Дел, он подарил ей букву «М», но я не думала, что он убил ее или знал, кто это сделал.

— Пожалуй, мне нужно сделать татуировку, Дракон Майк, — обратилась я к нему, испытав внезапный прилив бесшабашной храбрости. Здоровяк улыб-нулся.

— Я хочу вытатуировать имя, — сказала я. — Пустынная Роза.

Майк кивнул и наклонился над чистым листком в своем блокноте. Он написал имя стилизованными буквами, довольно похожими на букву «М», вытатуированную на груди Дел.

Хочешь какие-нибудь цветы вокруг татуировки? Может быть, красную розу?

— М-мм… нет. Только имя.

Где ты хочешь ее расположить?

— У меня на груди, на том же месте, где у Дел была буква «М».

Майк кивнул и отвел меня за занавеску. Пока он готовился, я спросила его про звезду:

— Майк, помнишь шерифскую звезду, которую ты подарил Дел?

Майк выглядел озадаченным. Он потянулся за блокнотом, написал ответ и передал мне.

Я не дарил Дел эту звезду.

— Тогда кто же это сделал?

Точно не знаю. Кажется, она говорила, что получила звезду от брата, или, возможно, от его знакомого. Да, думаю, так и есть. От какого-то приятеля ее брата.

— Которого из них?

Наверное, младшего. Того, с кем она была близка. Не припомню его имя.

— Ник?

Верно, Ник. Какой-то приятель Ника. Разве у него не было приятеля, хорошо знакомого с Дел? Какого-то парня, который был постарше ее? Он жил в коммуне на холме. Это он дал ей звезду.

Глава 15

16 июня 1971 года

Последний день в школе был посвящен занятиям на свежем воздухе: кикбол[24], конкурс по плеванию арбузными семечками на дальность, «трехногий» бег парами с двумя связанными ногами. Звучала магнитофонная запись концерта, который наш школьный ансамбль репетировал целый год. Все выпускники пятого класса получали диплом, даже Арти Пэрису должны были вручить документ о переводе в среднюю школу.

Футбольное поле представляло собой широкое открытое место за игровой площадкой, где собрались все дети из пятого класса начальной школы. Мы провели утро, занимаясь разными играми, а около одиннадцати директор начал готовить на гриле гамбургеры и хот-доги.

После долгого и суматошного ланча мисс Джонстон объявила, что настало время для «охоты на мусор»[25]. Каждый из нас получил список вещей для поиска и подсказки о том, где можно найти более надежно припрятанные предметы. Некоторые из них были совсем простыми: «камешек размером с десятицентовую монету» или «лютик». Другие были спрятаны учителями: «Найди стихотворение среди деревьев и запиши его»; «Где-то под навесом для инвентаря спрятана картинка знаменитого человека. Расскажи нам, кто он такой и что он сделал».

Я смотрела на картинку и писала «президент Авраам Линкольн», собираясь рассказать, как он освободил рабов, а потом был застрелен в театре человеком по имени Джон Уилкс Бут, когда Элли приблизилась ко мне со спины, запыхавшись от бега.

— Они поймали Картофельную Девочку и Немого Майка у реки. Пошли скорее! — выдохнула она, схватила меня за руку и потащила за собой.

Учителям мы должны были казаться двумя шаловливыми девочками на «мусорной охоте», радостно бегущими по футбольному полю. Мы бежали быстро, и Элли смеялась; ее светлые волосы разметались по плечам, хорошенькое желтое платье хлопало по чистым коленкам. «Разве не замечательно, что эта странная Кейт наконец обзавелась друзьями? — могли говорить учителя друг другу. — Как хорошо, что она вписалась в коллектив!»