Дженнифер Линн Алварес – Друзья кругом враги (страница 15)

– Это впервые.

– Впервые, – повторяю я с сомнением. – Считаешь меня дурочкой? Я не верю ни одному твоему слову. Знать тебя больше не хочу. – Я поворачиваюсь и пытаюсь убежать.

Джейк бросается наперерез. Он выше и сильнее, и ему удается схватить меня за руку и развернуть к себе. У него лицо мученика. Он как клещами стискивает мне руку.

– Пожалуйста, не убегай, Джесс. Я люблю тебя.

– Отпусти!

Он отпускает, но подходит ближе, преграждая мне путь. Глаза впиваются в мои.

– Джесс, поверь, я не хотел. И почти ничего не помню.

– Ну а я ничего не забуду! – Голос у меня срывается, сердце сжимается в груди. – Мне казалось, ты изменился.

Он отшатывается и проводит руками по волосам.

– Прости меня. Я не… Она меня не привлекает в этом смысле.

Я горько усмехаюсь:

– Правда, Джейк? Есть довольно живописное видео, которое свидетельствует об обратном. Его видела уже вся школа, до последнего человека. – К горлу подступает желчь, когда я вспоминаю, как длинный, будто у жирафа, язык ныряет в рот Тиган. Я хватаюсь за живот, меня мутит, хочется пить. – Отстань от меня. Пожалуйста!

– Я же люблю тебя! – Слезы потоком текут по его щекам. – Не надо так. Поговори со мной.

Мне удается собраться с духом и выпрямиться. Пусть я не самая красивая девушка и не самая популярная, не самая умная и не самая спортивная. Но я сильная. Из груди поднимается холодный и ровный голос:

– Меня не интересует, что ты скажешь; между нам все кончено. Я не встречаюсь с изменниками. Жизненный принцип.

Он неотрывно смотрит на меня, молча открывая и закрывая рот. Слезы высыхают на ветру. Позади него волны пожирают береговую полосу, стремясь к суше и отступая в бесконечном цикле, который им никогда не разорвать.

Я разворачиваюсь и бегу обратно к городу, оставляя Джейка стоять на песке. Одинокого, раздавленного.

Вот и поделом ему.

Увидев меня в окно, мама жестом просит заглянуть к ней. Вид у нее встревоженный. Она агент по недвижимости и уже оделась, чтобы идти на работу: высокие каблуки, юбка-карандаш, блузка, – но пуговицы не застегнуты, а волосы завиты только наполовину.

– Что, мама? Мне нужно в душ.

– Папа видел, как Джейк направляется к берегу. Он пошел за тобой?

При упоминании Джейка в груди у меня все трепещет.

– Да. Хотел со мной поговорить. А я не хотела.

– Парни не всегда хорошо переносят разрыв, Джессика. Будь осторожна.

– Уж с Джейком я справлюсь.

Тут я замечаю, как на лбу у мамы блестит пот, пальцы стучат по бедру. Она еще не закончила.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Может, и ничего. – Она шумно выдыхает. – Мне звонила мама Шоны Мур. Они с сенатором Шеффилд обзванивают друзей Тиган.

– Мать Тиган больше не сенатор, не надо ее так называть. А Тиган мне не подруга.

– Она исчезла, Джесс. Ее никто не видел с той вечеринки, на которой ты была.

– Так уж и исчезла? – Я поднимаю бровь. Мама вечно драматизирует.

– Пропала без вести, – уточняет мама, что, на мой взгляд, звучит не менее драматично.

– И что? – спрашиваю я, раздражаясь еще больше: какое мне дело, где ошивается Тиган?

Дверной проем заслоняет крупная фигура отца. Он снимает очки и потирает глаза.

– Тиган не пришла фотографироваться для выпускного альбома. Ее мама волнуется. Она ведь не с Джейком?

– Что? Глупость какая.

– Послушай, ты пошла на ту вечеринку со своим парнем, а вернулась домой одна, – говорит папа, как будто это что-нибудь доказывает.

Мама пытается смягчить его слова:

– Джейк вернулся к Тиган? Поэтому вы расстались?

– Идиотизм. Ни к кому он не вернулся, и вообще он не мой парень. – Я разворачиваюсь и бегом поднимаюсь по лестнице, борясь со слезами.

Отец вполголоса чертыхается, бормоча что-то вроде «я тебя предупреждал», но я не обращаю внимания. Папа по-прежнему видит в Джейке лишь пьяного соседа, который не давал нам спать по ночам и однажды заблевал нашу подъездную дорожку. Папа считает Джейка мерзавцем, и, что хуже всего, возможно, он прав.

– Мы еще не закончили, Джессика. – Строгий отцовский голос останавливает меня на полпути.

Мама бросает сумку у входной двери.

– Мама Шоны сказала, что Тиган оставила свою машину, сумку и банковскую карту. Ее телефона не нашли, но он выключен. Родители очень беспокоятся. – Она упирает кулаки в бока. – На вечеринке случилось что-нибудь необычное? Может, тревога и ложная, Джесс, но не исключено, что дело серьезное.

Что-нибудь необычное? Пьянство несовершеннолетних, наркотики, измена своим девушкам, сбитые животные под дождем – в Кристал-Коув это называется выходными. Правда, трансляция из спальни даже на этом фоне выделяется, но паскудство Джейка моих родителей не касается, а потому я пожимаю плечами и качаю головой.

– Ничего особенного.

Мама вздыхает и смотрит на отца.

– Насколько я помню Тиган, она ни за что не пропустила бы фотосессию, – замечает она.

В голове снова вспыхивают эпизоды вчерашнего видео – кружевное бра, поцелуи, руки Джейка, шарящие по телу партнерши, – и пульс несется вскачь. Худшая ночь в моей жизни. Правда в том, что мне совершенно наплевать, почему Тиган не пришла на фотосессию. Я тереблю выбившуюся прядь волос.

– Я ничего не знаю, мама.

Она глубоко вздыхает, а я слежу за ее лицом: стиснутые зубы, беспокойство во взгляде – и понимаю, что она права: действительно странно, что Тиган не явилась покрасоваться перед камерой, ведь ее родители наняли знаменитого фотографа из Сан-Франциско еще полгода назад, Тиган сама хвасталась в своем аккаунте. Возможно, самые страшные мамины опасения небезосновательны.

Видно, и впрямь бывают вещи похуже несчастной любви.

Глава 12

Шона свернула на парковку у Слепого пляжа и оскалилась:

– Глянь, кто здесь: Джейк.

Я схватила свою доску для серфинга и проследила за взглядом подруги, игнорируя ее тупую улыбку. Джейк и Мэнни стояли бок о бок и смотрели на волны; их доски были воткнуты в песок. Солнце цвета семги клонилось к горизонту, подсвечивая их тела, и при виде знакомого силуэта Джейка я вся задрожала. Наклон головы, покатость плеч, большие умелые руки – единственный парень, который разбил мне сердце.

Джейк был у меня первым, а я была первой у него. Никто, кроме нас, об этом не знал, и я безумно любила его, практически обожала. Наши отношения были чересчур насыщенными, чересчур пылкими. Он хотел всю меня, без остатка, постоянно. Когда он меня доставал, мы ссорились, и тогда я отчаянно скучала по нему – не могла ни есть, ни спать. Джейк полностью поглотил меня, но однажды, когда я слишком надавила, выплюнул, причем так резко, что мне захотелось умереть.

Словно ощутив, что я рассматриваю его, Джейк обернулся, и наши глаза встретились поверх обдуваемого ветром песка. Губы у Джейка раскрылись, и у меня чуть не подкосились ноги. Я до сих пор помнила вкус его поцелуев, словно они были вчера, но он мне вовсе не обрадовался.

– Джейк и Джессика никогда не станут самой милой парой Кристал-Коув, – сказала Шона, захлопывая дверцу и запирая машину. – Вот вы с ним, несомненно, были такой.

– Еще не все потеряно, – пробормотала я, размышляя, не обманываю ли себя.

Мы отгородили место на пляже подальше от Джейка и Мэнни, и Шона намазалась солнцезащитным кремом. Ветер яростно загудел, вздымая и курчавя волны.

При виде больших бурунов, завивающихся барашками, в чьих гребнях отражался розовым и бирюзовым закат, меня охватила нервная дрожь. Такие волны меня пугают.

Когда Шона натягивала гидрокостюм, я обратила внимание на новый синяк в виде четырех лиловых отпечатков пальцев у нее на плече. Я выругалась про себя, а вслух спросила напрямик:

– Маркуса работа?

Шона быстро застегнула молнию на костюме и недовольно покосилась на меня; рыжие волосы курчавились вокруг лица, как львиная грива.