Дженнифер Линн Алварес – Друзья кругом враги (страница 12)

Алисса останавливает меня:

– Ты собираешься идти пешком? В такой час? Можешь остаться у меня, если хочешь.

– Нет, мне и так уже влетит. Тут всего два квартала. Добегу.

Алисса тепло обнимает меня.

– Мне ужасно жаль, Джесс. Ну и ночка выдалась.

– Ничего, все в порядке. Через пять минут буду дома.

Я делаю глубокий вдох и выхожу, надеясь, что родители уже спят.

Увы.

Мама сидит за кухонным столом, перед ней полупустая чашка вроде бы с чаем. Болезненно морщась, она осматривает мои мокрые волосы, чужую фуфайку и влажную футболку.

– Извини, – бормочу я.

Она встает, опираясь о стол двумя руками.

– Ты понятия не имеешь, – скрипучим голосом произносит она.

– Мама, ну прости!

– Мы с отцом поговорим с тобой завтра.

– Мам…

Она пристально смотрит на меня, плотно сжав губы; халат надет наизнанку.

– Передай Джейку, что с ним я тоже хочу поговорить. Это недопустимо. Я очень разочарована. Вы что…

Она не в силах закончить вопрос, который, как я знаю, ее ужасно интересует: «Вы спали вместе?» Мы спим уже несколько месяцев, но мама не в курсе, и это остается ее самой большой заботой, когда речь заходит о Джейке.

Я плачу и отрицательно качаю головой.

– Нет, мы…

Она вскидывает руки, прерывая меня:

– Знаешь что, Джесс? Скоро рассвет, и я вымоталась. Ты здесь, дома, – остальное неважно. Расскажешь завтра. – И она идет наверх.

Когда мама исчезает в темноте, вслед ей летит мой шепот:

– Мы расстались.

Глава 9

Утром меня будит дурное дыхание и влажный нос: Отис. Когда я пытаюсь отодвинуть пса, он наваливается еще сильнее, облизывая мне лицо и виляя хвостом. «Подъем», – сигнализирует он всем своим лохматым телом.

– Отстань, – бормочу я.

У меня болит каждая косточка, я чувствую себя выжатым как лимон, иссохшим и опустошенным. Мозг пульсирует, словно череп стал ему не по размеру. Глаза такие сухие, что, когда моргнешь, их словно трет наждачной бумагой. Каждое движение отдается ужасной болью. Как я добрался до дома? Что вчера произошло?

Оглядев свою комнату, я вижу на полу рубашку и джинсы. Одна ступня сильно болит, и, когда я высовываю ногу из-под одеяла, обнаруживается глубокая рана с коркой запекшейся крови. Последнее, что я помню отчетливо, – это как мы с Джесс стоим около бассейна во дворе дома Тиган.

Я дотягиваюсь до телефона и беру его к себе под одеяло. Весь экран занимает вереница непрочитанных сообщений.

чувак, тиган шеффилд? снимаю шляпу!

ну братан на девяностодюймовом твой хер выглядит ого-го

лучше попроси удалить это дерьмо, порнозвезда хренова

джесс тебя убьет

Порнозвезда? Мой хер? Я начинаю писать Джесс – пусть расскажет, что я натворил. Но потом останавливаюсь, смутно припоминая тягучий южный акцент, голубое бра и жаркие поцелуи. Мне это приснилось?

Черт, если я заигрывал с Тиган, Джесс и правда взбесится. Вместо нее я пишу Мэнни:

что я учудил вчера вечером?

Серые точки, потом Мэнни отвечает:

ты не помнишь?

а с чего бы я иначе спрашивал

позвони

жуткий бодун. Просто скажи

Мэнни какое-то время молчит, потом пишет:

ты трахался с Тиган в ее комнате. там была камера. Все транслировалось в прямом эфире в гостиную.

У меня внутри все опускается.

да ты гонишь

чувак, я сам видел. И Джессика видела. Брендон снимал, как она смотрит трансляцию, и опубликовал в отредактированном виде на ютубе.

Дальше идет ссылка.

В груди схватывает, глаза начинают гореть.

джесс видела нас?

Мэнни:

да, все видели. мб тебе пока лучше не встреч с джессикой. тиган секси мужик но ты слишком далеко зашел.

Я невольно испускаю низкий стон, и Отис снова начинает тыкаться в меня носом. Я сажусь и рычу на него:

– Пошел вон!

Пес убегает, а я накрываюсь одеялом с головой. Меня бросает в холод. Я трахался с Тиган Шеффилд в прямом эфире?

Мне нужно увидеть запись, причем полную версию.

Как только я вхожу в свой аккаунт, экран заполоняют впечатления разных людей от вчерашнего вечера. Поначалу это обычные посты с пивными бонгами, танцами, рассыпанными закусками… но потом появляются видео с кипежем в гостиной: народ ободряюще свистит и выкрикивает наши с Тиган имена, некоторые парни подбадривают нас криками: «Сними все лишнее!» и «Засандаль!».

Потом я вижу крупный план плоского экрана. Изображение так меня ошарашивает, что я роняю телефон и приходится поднимать его. На экране я тискаю Тиган.

Открываю страницу Брендона, где он выложил неотредактированную версию того видео, которое опубликовал на «Ютьюбе». Брендон быстро переводит камеру на толпу и настраивает ее на Джессику, и я вижу опустошенный взгляд моей девушки, наблюдая, как вера в меня утекает из ее глаз.

Твою мать! Я вцепляюсь себе в волосы. Девочка моя! Джесс! Из груди снова вырывается стон, и горло сжимает спазм. С тем же успехом я мог бы стукнуть ее бейсбольной битой. На видео она учащенно дышит, а потом медленно опускается в кресло, словно оседает рушащееся по одному этажу здание. Когда Джессика отворачивается от экрана, Брендон снова переводит камеру на телевизор, где показывают нас с Тиган.

Я ничего этого не помню – ну, почти ничего. Джейк на экране снял с Тиган лифчик и теперь стаскивает с себя брюки, потом трусы. Все на вечеринке видят, как я оголяюсь.

И дальше – о, ничего себе, вот он я во всей красе.

К горлу подступает тошнота, и я, хромая, бегу в туалет, где меня выворачивает.

Когда спазмы заканчиваются, я сижу на холодном кафеле и смотрю в стену. Да такого подонка свет не видел! Я не пользовался презервативом, забыл о своей девушке. Что с того, что я был пьян? Это не оправдание. Может, я обдолбался? Или после того первого шота текилы сорвался и пошел вразнос, потому память и отшибло? Черт, прошел уже год с тех пор, как я просыпался примерно в таком же виде – разбитым и гадающим, не подхватил ли я триппер. Дьявол меня подери. Я начинаю плакать.

В этот момент дверь туалета распахивается и на пороге материализуется мама. Она в ужасе и смотрит на меня уничтожающе.