Дженнифер Классен – Октябрьские ведьмы (страница 8)

– Как мило. Вам есть чем гордиться! – сказала женщина, вышагивая на месте.

– Горжусь тыквой! – ответила тётя Пруди и повернулась к нам: – Идёмте, маленькие колдуньи!

И мы зашагали дальше. Расстояние между нами увеличилось, и женщина наконец смогла сделать шаг вперёд и с ошеломлённым выражением лица уставилась нам вслед. Не знаю, что она видела, и, вполне вероятно, она тоже не до конца это понимала.

По пути домой тётя Пруди перечисляла все свои любимые прозвища:

– Тётя Садовод. Тётя Огородница. Тётя Урожай. Тётя Сажательница. – Она засмеялась, вынудив нас с Мирабель застыть в ожидании, когда она насладится собственной шуткой. – Тётя Сажательница! Ха! Ха!

Её веселье прервала крупная птица, пронёсшаяся почти над самыми нашими головами.

Ворона… нет – ворон? Точно не голубь. И вообще, это не важно. Главное, что это была большая тёмная птица.

Над нами кружила уже целая стая таких.

– Прочь! – закричала на них тётя Пруди.

Птицы снизились.

– Прочь, прочь! – замахала руками тётя Пруди. Я почувствовала всплеск магии, но птицы продолжали опускаться всё ниже и ниже. Голуби в наших местах – обычное дело, и наверняка никакой садовод не захочет, чтобы поклевали его с таким трудом выращенные плоды, но эти птицы были заметно крупнее, с лоснящимися на свету перьями и чёрными крыльями, и их было так много, что всё небо надо нами почернело.

Я, конечно, видела сетки на грядках, но я ещё никогда не боялась птиц.

– О нет! – выдохнула Мирабель, когда неторопливое снижение птиц остановилось и они, все развернувшись жёлтыми клювами вниз, спикировали на нас огромным наконечником стрелы.

Мы с Мирабель невольно присели, хотя птиц явно интересовала только тыква, судя по тому, с какой глупой настойчивостью они рассекали вокруг неё, пытаясь вонзить свои маленькие клювы в её гигантские бока. Мирабель схватила меня за кофту пижамы и оттащила назад. На секунду тыква скрылась внутри урагана из чёрных крыльев.

Тётя Пруди закатала рукава, вытянула худую руку в небо и, резко опустив, хлопнула ею о другую с громоподобным звуком, выбив из ладоней сноп искр. Птиц снесло в сторону от оранжевой тыквы. Тётя Пруди снова подняла руку, но птицы не стали дожидаться, когда она снова направит на них свою магию, и бросились врассыпную.

На толстой кожуре тыквы не было ни царапины, но тётя Пруди всё равно взвизгнула, припала к ней всем телом и, что-то невнятно воркуя, погладила её, успокаивая.

После этого мы поспешили к Пендрагон-роуд.

– Тётя Пруди, те птицы… – начала я.

– Летающие крысы! – возмутилась тётя Пруди. – Вечно меня донимают!

Мы остановились перед воротами нашего дома, уже особо не пытаясь делать вид, что несём на себе огромную тыкву. Мама и тётя Конни появились как по заказу и расширили ворота, чтобы тыква смогла залететь внутрь.

– Дверной проём, Кон, – сказала мама, и они с тётей Конни, стоя плечом к плечу, быстро вскинули руки. Вся передняя часть нашего дома засветилась, после чего кирпичи, доски и пластиковые окна раздвинулись как шторы под напором бесчисленных мерцающих звёзд.

Мама выглянула на улицу, затем посмотрела в небо. Несмотря на середину дня, в домах соседей по обеим сторонам от нашего дома было тихо, словно там никто не жил.

Мы медленно вошли в гостиную, и тыква аккуратно опустилась на пол. Мама вытянула руки на уровне плеч и взмахом пальцев заставила диваны и скопившееся в комнате барахло отодвинуться к стенам.

Затем гостиную залила яркая вспышка, и часть всей мебели растворилась в воздухе, освободив ещё больше места для огромной тыквы.

– Восхитительно, – сказала тётя Конни и зловеще захихикала. Порой, как ни скрывай, наша ведьмовская натура прорывается наружу.

Я посмотрела по сторонам: гигантская тыква, возвышающаяся над всем в комнате, удивительным образом смотрелась здесь ещё более странно, чем на участке.

– Восхитительно, – повторила тётя Конни.

– Если тебе нравятся бобовые, – заметила Мирабель.

– Революционная тыква! – закричала прямо ей в лицо тётя Пруди. – Круглогодично, не сезонно!

– Но… тётя Конни, что нам с ней делать? – спросила я.

– Как насчёт симпатичной стеклянной кареты?

Я была почти уверена, что Мирабель шутит, но не стала бы утверждать наверняка.

– К магии! Скорее! – скомандовала тётя Пруди и взмахнула пальцем, будто ловила пылинку в воздухе. Перед ней возникла блестящая золотая линия. Тётя Пруди продолжила рисовать.

Я попятилась, глядя на разрезающие воздух светящиеся прямые и чувствуя, как мои руки тоже начали искрить. Наконец над тыквой появилась огромная пятиконечная звезда. Тётя Пруди с торжественным видом медленно опустила руки, и звезда послушно улеглась на пол вокруг тыквы.

– По местам, маленькие колдуньи, пора становиться в строй! – сказала тётя Конни, направившись к одному из концов звезды.

Глава 6

– За работу, ведьмы! – И тётя Конни шагнула внутрь мерцающей звезды.

Мирабель демонстративно закатила глаза и смахнула за спину копну кудрей. Мама наклонилась и чуть коснулась её плеча:

– Мне нравится их фиолетовый оттенок.

– Спасибо, – буркнула Мирабель, накручивая прядь на палец. Я была готова поклясться, что с началом октября фиолетовый цвет в её волосах стал неуклонно преобладать.

Тётя Конни выстроила нас на концах звезды – Мирабель пришлось практически затаскивать силой.

– Итак. Вы должны представить это, нарисовать в воображении как можно чётче и подробнее и пожелать, чтобы оно воплотилось в реальности. Ты, ты, ты, ты и я встанем… там, с другой стороны тыквы.

Я должна была представить… это. Не зная, что именно.

Мои мысли прервало красноречивое покашливание тёти Конни.

Все ждали меня.

Я взглянула на Мирабель, стоящую слева от меня, но она запрокинула голову и уставилась в потолок, скрестив руки на груди. Я шагнула в звезду, следя, чтобы мои испачканные в земле сапоги оказались точно внутри треугольного кончика, и ожидая чего-то особенного: что почувствую долгожданное единение с магией внутри себя. Но ощущала лишь нарастающее волнение.

– Звезда завершена, – объявила тётя Конни, и в её голосе было столько благодарности, будто я уже сделала нечто стоящее, хотя мы ещё даже не начали.

– Хранить магию! Высвобождать магию! Делиться магией! – закричала тётя Пруди. Она уже говорила это на участке.

Тётя Конни снизошла до пояснения:

– Мы направим нашу октябрьскую магию в сосуд, чтобы потом в течение всего остального года она понемногу из него высвобождалась, напитывая дом и нас.

Медленно гниющая тыква. Вот в чём состоял их грандиозный план.

– В эту тыкву?

– Да. Самое главное – найти правильный сосуд для магии.

Я с сомнением обозрела овощ.

– И мы посчитали, что лучше всего будет создать наш собственный сосуд.

Я ещё раз окинула взглядом оранжевого монстра:

– И вы задумали это с самого моего рождения?

– Мы тебя ни к чему не принуждаем, – вставила мама.

Но тётя Конни не обратила на неё внимания:

– Да. Ты пятый конец нашей звезды, и мы очень давно ждали этого октября.

– Скажи спасибо моей маме, – бросила Мирабель, снова будто выставив вокруг себя непроницаемую стену.

Тётя Конни ничего на это не сказала.

– Но вы явно это уже пробовали, верно? Вы уже пытались сохранить свою магию вне октября? – спросила я, пытаясь разобраться, как они пришли к идее с гигантской тыквой.

– Мы всё перепробовали!

Лично я в этом сомневаюсь.